стон, смакуя каждое мгновение нашей близости. Словно одержимая, отвечала на любое движение, обвив шею мужа руками.
— Аля, Аленька… — хрипло шептал Дарин в редких перерывах между поцелуями, порождая звуками своего голоса на моей коже сотни мурашек.
В какой-то момент я просто оторвалась от пола, бережно подхваченная заботливыми руками супруга, и уже через мгновение ощутила спиной холодные простыни. Словно во сне нащупывала пальчиками застежки, в нетерпении стягивала с него куртку и вдыхала умопомрачительный аромат моего мужчины. Да. Моего мужчины! И с этого мгновения, с этой ночи никто не в силах это изменить. Дарин Элвэ мой! Только мой! Для большей убедительности, обхватила его ногами, еще теснее прижимаясь.
— Дикая земляночка, — прошептал муж, осторожно проведя пальцем по моей скуле, а я купалась в бирюзовой нежности с родными золотыми искрами.
— Дарин… — отчаянный стон, порожденный очередным поцелуем мужа, выдавал все мои желания.
— Я здесь, мой птенчик… — выдохнул он, и я почувствовала, как его губы касаются верхней части кружевного безобразия, а проворные пальцы умело избавляют от этого лишнего, на взгляд мужа, предмета одежды.
Мой возмущенный писк утонул в лавине новых ощущений, обрушенных неспешными и умелыми ласками Дарина. Кажется, я плавилась и горела, и снова плавилась, не переставая шептать его имя. Мой невыносимый эльф задался целью свести меня с ума и пока преуспевал в этом, не оставляя без внимания ни единого местечка на моем теле.
— Дарин! — хрипло выдохнула я, поражаясь — сколько мольбы в моем голосе. Что у него просила? Продолжать? Не останавливаться?
— Скажи, что ты моя! — потребовал наглый муж, покусывая живот.
— Твоя!
— Скажи, что я твой! — укусы сместились на бедра.
— Мой!
— Единственный? — там, в бирюзе блеснули очень хитрые, практически коварные искры.
— Единственный… — свой голос я не узнала, а потом и вовсе все окружающее перестало иметь для меня значение. Важны были лишь ощущения, которые дарил муж, и которые я дарила ему в ответ, со всей щедростью и со всей любовью.
Глава 23.
Утро встретило привычными ощущениями тепла и уюта, но к ним примешивалось нечто такое, что сформулировать я не могла. Наверное, это было чувство какого-то очищения, умиротворения и почти полного состояния нирваны. Нет, разумеется, в том, что нормальный человек не может ощущать себя абсолютно счастливым всегда, мне хорошо известно. Но, черт побери! Даже краткий миг соприкосновения с этим феерическим чувством стоит того, чтобы к нему стремиться!
Я лежала и прислушивалась к мерному дыханию мужа. Только рано утром, еще не открыв глаза, по-настоящему остаешься один на один со своими мыслями, страхами, желаниями и мечтами. Это именно то время, когда ты наиболее откровенен сам с собой и окружающим тебя миром, потому что изворотливый мозг еще полностью не проснулся и не выдает компромиссных решений любой возникающей проблемы, а поэтому все события рассматриваются через призму чувств и инстинктов, без намека на фальшь. Все произошедшее ночью стало для меня откровением. Сейчас, вспоминая прикосновения Дарина, его неспешные ласки, сводящие с ума, как-то незаметно сравнивала с теми ощущениями, что когда-то испытывала с Истарховым. Хотя, сравнивала — это совсем не то слово. Просто вспомнила и невольно поморщилась. Обиды давно не было, а вот обман помнился, и от этого было неприятно. Обман… Так ли уж это плохо на самом деле, если достигаешь желаемого? Разве есть на свете хоть один человек, который ни разу в жизни не пошел на сделку со своей совестью в погоне за мечтой? Не знаю, я таких не встречала. Да, и если такой человек все же существует он или ангел… или дурак. Второе вероятнее.
Самым неприятным в отношениях с Истарховым стало то, что меня попросту использовали, вопреки моим желаниям, вызывая ощущение запачканности и нестерпимое желание вымыться, яростно натирая кожу мочалкой. Но сегодня ночью я чувствовала, как каждый поцелуй мужа, каждое его прикосновение очищают меня лучше любого мыла, любой мочалки. Единение с Дарином было настолько правильным и гармоничным, что не поддавалось никакому описанию. Этот невозможный мужчина с золотыми искрами в бирюзовых глазах стал неотъемлемой частью моей жизни, моей души и меня самой. А что до Истархова, то ему я была благодарна. Да-да. Вот так просто простила и отпустила. Не было бы Дена, не было бы и Звездной Академии. И кто знает, нашла бы я свою любовь. А в том, что это любовь, самая настоящая, светлая и чистая, не сомневалась ни секунды, слишком уж остро реагировала на все, что связано с моим эльфом. Я готова с ним разделить как все хорошее, так и все плохое, даже не задумываясь о последствиях, а только потому, что могу быть нужна ему в такие моменты.
Все мы меленькие шестеренки большого механизма под названием жизнь, и каждая деталь важна и ценна. Вот и Истархов оказался маленькой деталькой, сыгравшей важную роль в моей судьбе и судьбах всех моих родственников. Кто знает, может, не встретились бы вновь ба с Белиготаром Соргом, а я с Дарином, может и Сумрак не приснился бы мне на такой далекой Земле. В общем, Дену Истархову, я не верила, а в судьбу и предназначение — очень, поэтому и не держала больше зла, искренне желая ему счастья, такого же большого, как мое.
Завибрировал комм, лежащий на небольшом столике у кровати. Пришлось открывать глаза, безжалостно вырывая себя из мира грез. Комм был не мой — мужа, а он спал с безмятежной улыбкой на породистом, красивом лице, накрыв мою руку своей и прижимая ее к мерно вздымающейся груди, как раз напротив сердца. Белоснежные волосы Дарина разметались по подушке. Даже во сне он выглядел спокойным, уравновешенным и надежным, словно мог решить все мои проблемы. Ох, Дарин-Дарин, не ту женщину ты выбрал. Да я одна сплошная проблема, я — магнит для них, черная дыра, притягивающая неприятности, как чисто бытовые, так и вселенского масштаба. Наверное, он прекрасно это знал,
