и его не слишком беспокоило такое положение дел. Муж снова улыбнулся во сне, а я откровенно им любовалась.
Комм завибрировал снова. Дарин потянулся, глубоко вздохнул и вдруг резко притянул меня, подминая под себя.
— Попалась! — сонно прошептал он, потянувшись к моим губам.
— Это ты попался, — не осталась в долгу я.
— Давно. С самой первой встречи, — не стал отпираться муж и, наконец, подарил мне утренний, тягучий, очень сладкий поцелуй.
Комм не унимался. Одновременно раздался звуковой сигнал от входной панели, а я рассмеялась и накрыла нас обоих с головой одеялом.
— Нет нас. Мы в домике! — невинно озвучила свои действия, вызвав тем самым смех «леденца».
— Если бы все проблемы можно было бы решить так просто, — вздохнул муж и, откинув одеяло, нехотя поднялся.
Упс… Я конечно люблю минимализм, в том числе и в одежде, но сейчас этот самый минимализм у мужа был практически абсолютным, если не считать цепочку, на которой висел артефакт, подаренный Сумраком. И, надо сказать, увиденное мне очень нравилось, заставив плотоядно облизнуться. Особенно впечатлил вид сзади. Жаль Дарин его быстро прикрыл, натянув форменные брюки, чем вызвал у меня тяжкий вздох.
— Аля, прекрати! — хрипло сказал Дарин.
— Я ничего не делаю! — поспешила заверить я, продолжая рассматривать мощные мышцы его спины.
— Я чувствую, как ты на меня смотришь и готов послать все в бездну и вернуться к тебе в кровать! — прорычал он, закрывая мне обзор еще и форменной курткой.
— Да как я на тебя смотрю?
Муж резко обернулся и лениво направился ко мне. Куртка еще не была застегнута. На груди чуть выше сердца, выполненная буквами алфавита апаньяр, виднелась красивая, витиеватая надпись — Алевтина. Тату? Сердце забилось чаще, а в груди сладко заныло.
— Ты когда успел это сделать? — спросила, поглаживая пальцами каждую буковку.
— Я не делал этого, птенчик. Твое имя просто появилось, там, в храме, когда ты приняла меня, а я принял тебя всем сердцем. А поскольку я все время был одет, ты просто не видела этой надписи.
— Что это означает? — выдохнула, не в состоянии оторвать взгляда от надписи.
— Всего лишь, что я весь твой, с потрохами, — рассмеялся Дарин, чмокнул меня в нос и нагло застегнул куртку, — да ты это и без надписи знаешь.
— А когда обряд проходит в Храме на Эленмаре надпись тоже появляется? — ну не могла я об этом не спросить. Дарин застыл.
— Появляется, птенчик. Только другая. Она расположена вокруг шеи и состоит из двух слов.
— Каких? — прошептала я, точно осознавая, что ответ мне не понравится.
— «Собственность» и имя хозяйки.
— Но это же рабство! — в ужасе воскликнула я, — знаешь, чем больше я узнаю о вашей жизни, тем больше склоняюсь, что окажись я на месте ваших мужчин, не задумываясь, предпочла бы подвалы храма подобной альтернативе. Хотя и то, и другое ужасно…
Мне стало так обидно за этих гордых, мудрых и очень красивых мужчин, оказавшихся в столь неприятном положении, фактически без права на выбор, свободу и любовь. Даже не сразу поняла, что из глаз катятся слезы.
— Ну что ты, птенчик, не плачь! — Дарин присел рядом и нежно смахнул со щек слезинки, — все не так плохо. Многие женщины понимают сложившуюся ситуацию и стараются, как можно реже использовать свою власть над связанными. Возьми хотя бы энфину вашего рода. Фаэра Яванна Сорг — чудесная женщина, мудрая и справедливая.
— Я бы все равно предпочла храм! — ответила, прижимаясь щекой к плечу мужа.
— Я бы тоже предпочел храм, если бы не встретил тебя, — тихо сказал Дарин, нежно поглаживая меня по голове, как маленькую.
Со стороны входной панели снова раздался звуковой сигнал. Ну, ни минуты покоя. Хорошо хоть комм больше не вибрировал. Новый день врывался в нашу жизнь, принося с собой нерешенные старые проблемы и ворох новых.
— Курсант Ткхшшшарсинсит? — раздался удивленный голос мужа из гостиной. Он направился открывать дверь утреннему, неугомонному визитеру.
— Курсант Ткхшшшарсинсит, тангир, я буду часа через полтора, когда начнутся занятия, а пока для вас я Фархунда, хотя вам можно и Хунечка. Я все же любимая подруга вашей, надеюсь, любимой жены! — Вот как, скажите мне, как они произносят без запинки Хунькину фамилию? Мне это просто не дано.
Видимо, Дарин не нашелся с ответом, потому что через несколько мгновений торнадо под названием Хуня бесцеремонно ворвалось в спальню. Подруга критически осмотрела все вокруг. Под ее ехидным взглядом я натянула одеяло практически до подбородка, и покидать уютную кровать не спешила. Дарин молча, стоял в дверях и наблюдал за развернувшимся действом.
— Я же говорила, что мой подарок сработает! — Хунька подняла с пола и победно продемонстрировала мне кружевное безобразие. Я застонала, укрывшись одеялом с головой. Второй раз за это утро.
— Вылезай! — не прониклась моим маневром подруга, — я, между прочим, умница и красавица!
Заявила она, заставив Дарина изумиться ее наглости еще больше.
— Кто тебе сказал? — хмуро буркнула в ответ, но физиономию миру явила.
— Верник, это и так всем известно. Я одежку тебе принесла, не будешь же ты ходить по Академии в платье в разгар учебного дня, — огорошила меня она.
— Спасибо, — искренне поблагодарила подругу и протянула руку за пакетом.
— Только я тебе ее не отдам! — и вожделенный пакет с формой спрятался за Хунькиной спиной.
— Что ты хочешь, исчадье? — устало выдохнула я.
— Признания! — победно произнесла наглая вымогательница.
— Ты умница и красавица, — тихо и недобро пробурчала я.
— Не расслышала, — продолжала глумиться она, отойдя от кровати еще на шаг.
— Ты умница и красавица! — проорала ей, — довольна?
— Конечно, — невозмутимо ухмыльнулась Хунька, бросая в меня пакет, — всегда приятно, когда тебе говорят правду в лицо.
Дарин рассмеялся.
— Фархунда, вы с нами не
