деле? Просто пытался отомстить ему за этот вшивый букетик. Это было несправедливо. И ты должен дать ему шанс сдать эту чёртову сессию.
– Тупые? Вопросы очень помогают оценить и проанализировать подготовку студентов к предстоящей сессии. Я их устраивал и буду устраивать дальше. С твоим бывшим, настоящим, а может и будущим парнем. Я не страдаю приступами ревности, и не собирался, как ты выразилась, сливать Хлыстова. Наоборот, хотел помочь ему получить допуск к сессии. Но он шансом не воспользовался. Не ответил ни на один вопрос, который между прочим, стоит в плане занятий и каждый из вас должен знать на него ответ. Ты подошла ко мне и начала обвинять в том, что я превышаю своими полномочиями, чтобы усложнить жизнь твоему любимому? Так вот, Валечка, на моих занятиях, ты и другие студенты – для меня равны. С чего ты решила, что я буду потакать тебе и делать всё так, как ты захочешь? Только потому что мы решили играть в любовь? Не забывай, что я – твой преподаватель, а ты – моя студентка. Мы априори не на равных условиях. Надеюсь, я тебе доступно объяснил.
Я правда пыталась сдерживаться. Но вчерашние события смешались с нравоучениями Светлого. Я наклонила голову вниз, чтобы волосы прикрыли моё лицо. И заплакала. Губы задрожали, а из глаз покатились горячие слёзы. Я не умела красиво плакать, как в фильмах, где у девушек мило краснел нос, а глаза мягко пускали тонкую дорожку из слёз и косметики. На деле, я краснела, как помидор и раздувалась до необъяснимых объёмов. Ещё и остановиться не могла. Если плакать, то до конца.
– Ты плачешь? – настороженно спросил Светлый. Я помотала со стороны в сторону, и, вдруг, всхлипнула. Сама от себя не ожидая.
Светлый услышав этот короткий звук – обнял меня. Сначала я сопротивлялась, пыталась высвободиться, а потом просто расслабила руки и они безвольно упали вдоль туловища. Его объятия были такими тёплыми и родными, что хотелось остаться в них навсегда. Забыть обо всех обидах и противных словах. Чтобы остались только Я и Он.
– Прости, я не хотел тебя обидеть, – мягко произнес Светлый. Его рука нежно поглаживала меня по голове, крепче прижимая к себе. Пока мои слёзы падали на его выглаженную рубашку. Казалось, будто успокаивать плачущую девушку – для него в новинку. Не знал, что сказать, с какой стороны подойти. Мои слёзы стали рычагом давления, который заставил Светлого заткнуться и даже извиниться. Что он делает крайне редко. Он чувствовал свою вину. Что он обидел ни в чём не повинную Валентину, ту, которую он целовал, обнимал, может, даже хотел.
СТРАДАЙ. ИЗВИНЯЙСЯ. МУЧАЙСЯ.
Да, это твоя вина, что я сейчас в слезах. Что я униженная и оскорблённая реву на твоём плече. Понятное дело, вслух ему этого я не говорила. Хоть мне и понравилось плакать. Я получила желаемое. Поддержку Светлого. И его искреннее извинение. Чертёнок внутри меня радовался и наполнял душу самоудовлетворением. Иногда, я сама себя не узнавала. Просыпалось иногда во мне что-то эдакое… злобное и эгоистичное. Гены и всё такое. Вся в папочку.
– Всё хорошо. Я немного вспылил, но это не стоит твоих слёз. Прости меня, – неловко успокаивал меня Светлый, пока слёзы насквозь пропитали ткань на его плече.
– Не надо притворяться, будто тебе не всё равно на меня. Ты вчера уже всё сказал, – всхлипнула я, уже больше притворяясь. Истерика уже почти закончилась, а этих извинений Светлого мне недостаточно.
– Нет, я просто… – мягко приподнял моё лицо Светлый и большими пальцами попытался стереть слёзы, которые продолжали течь без остановки. – Мне на тебе не всё равно.
– Я тебе не верю, – прошептала я жалостливым голосом. – Ты меня ненавидишь? Так ведь? Думаешь, я тебе всю жизнь испортила?
Светлый громко выдохнул и мягко схватил меня за лицо, чтобы посмотреть в мои заплаканные глаза, в которых, наверное, лопнули все на свете капилярчики.
– Валя, я уже сказал, что мне на тебя не всё равно, – потянулся он ко мне. По всей видимости, хотел поцеловать. Но когда услышал, как кто-то резвый пробежал по коридору – мягко отстранился. Вспомнил, что мы находимся в университете, а не у него дома.
– Давай поговорим в другом месте. Не здесь, – нахмурился он. – Я могу приехать к тебе сегодня, и мы в нормальной обстановке продолжим этот разговор.
Я тихо кивнула, пряча злорадную улыбку полную наслаждения. Вместо поцелуя, он мягко заправил прядь моих волос за ухо и вытер лицо сухими салфетками, которые тот достал из своего дедовского портфельчика. Это выглядело мило и почти по-настоящему. Хоть я всё ещё на его злилась. И прощать не собиралась.
Глава 20
ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ, Я готовилась к приходу Светлого. Убралась в квартире, приготовила вкусный ужин (я его заказала, но Светлому об этом знать необязательно), приняла душ и намазалась самыми вкусными кремами, которые у меня были. Что-то с ванилью, персиком и острым перцем. Помню, Катька подарила набор на день рождения. Пользовалась я ими не часто, поводов не было. Да и у Андрея на персик аллергия… Надеюсь, у Светлого с этими фруктами проблем нет. Хотя… он ничего не имел против моего блеска, значит, крем его тоже не смутит.
Спать я с ним не планировала, а вот соблазнить и обломать – за милую душу. Поговорить он хотел… Ага. Конечно. На лопатки он хотел меня положить, прямо на моей уютной и мягкой кроватке. Но я тоже не пальцем деланая. После универа, я забежала в магазин с нижним бельём. Долго выбирала и остановилась на чёрном кружевном комплекте, с шёлковым халатиком и милыми тапочками на низком каблучке, и пушком по бокам. Роковая женщина во всей красе. Только моего красавца на горизонте не видно.
Мне пришлось ещё три раза подогревать еду, пока в дверь наконец-то не позвонили.
Я поправила грудь, сделала свой образ немного откровеннее, взлохматила волосы и улыбнувшись себе в зеркало – открыла дверь.
– Приветики… – упала моя улыбка, как только появился этот ненавистный образ чёртика перед дверью.
Андрюша стоял передо мной с коробкой конфет в виде сердечка и букетом розовых цветов, в нежной упаковке. Вид у него был помятый, губа разбита, а состояние… мягко говоря не самое лучшее. Он
