ему понадобилось несколько секунд. Он посмотрел на свои ладони, разбитые костяшки, трясущиеся руки и перепуганное лицо Андрея. Он устало опустил голову и прикрыл глаза.
– Валентина… – прохрипел Светлый. – Прости… Прости меня.
Я не до конца поняла за что он извинился, но на душе стало приятно. Мои слова повлияли на него. Заставили остановиться и прийти в себя. Как можно не гордиться этим? А ещё… Я впервые призналась ему в любви. Взаимности я не ждала, да и на продолжение не надеялась, просто хотелось, чтобы он знал. И будь что будет. Папа всегда говорил, что лучше сделать и пожалеть на мгновение, чем не сделать и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Светлый поднял взгляд и заправил мою выбившуюся прядь за ухо. Я улыбнулась дурацкой и такой наивной улыбкой. Мы непрерывно смотрели друг на друга, пока Андрей кряхтел под весом Светлого и портил момент своим присутствием.
– Кхм… Простите, что пре…рываю, – еле выговорил Андрей. – Но это передо мной надо извиниться. Желательно деньгами и чем-то покрепче… Тело болит, как после жаркой ночки с…
Хлыстов наткнулся на угрюмый взгляд Романа Андреевича – и резко замолчал. Видимо, наш юморной Андрюша снова решил упомянуть мою важную персону. Только ему не хотелось получать ещё один удар от Светлого.
– Слезай, – мягко произнёс Светлый, пока мои ногти впивались в его тело.
– Не слезу пока не удостоверюсь, что ты снова не накинешься на Андрея, – я устало положила голову на крепко плечо и только сильнее обвила его ногами. – Не хватало ещё тебе второй раз на него накинуться, как пёсик на игрушку.
Андрей хмыкнул и выплюнул кровь. Прямо на мой помытый пол! Вот же ублюдина.
– Я в порядке…
Светлый решил не дожидаться моего ответа и просто поднялся со мной на спине. Сказать что я удивилась – ничего не сказать. Сколько же силы в этом мужчине. Если он может поднять мои килограммы веса на спине.
Хлыстов молниеносно поднялся, поправил одежду и отошёл на безопасное расстояние. Ближе к приоткрытой двери. Хорошо, что у меня нет любопытной соседки, как у Светлого. Слухов то было бы… Каждая бабуля в районе трещала бы о том, что ухажёры Валентины решили устроить бойню прямо на семейном ложе. Зная их – мне бы ещё пару-тройку парней в придачу дорисовали.
– Философ, ты не думай, что тебе это сойдёт с рук, – Андрей облизнул нижнюю губу и угрожающе схватил телефон, видимо, чтобы поиграть в свой любимый тетрис. Но я понимаю, нужно сделать вид влиятельного человека.
– Хлыстов, вы мне угрожаете? – я почувствовала, как напряглись мышцы Светлого. Он как кот. Готовился напасть на наглую мышку.
– Предупреждаю. Мой отец разнесёт университет в клочья, но добьётся вашего увольнения, – затем он перевёл взгляд на меня. – А ты… ты…
Слов у него не нашлось.
– Что я? – насмешливо бросила я. – Буду смеяться над твоими идиотскими угрозами?
– Ты ещё ко мне прибежишь, как тупая псина будешь умолять меня принять тебя обратно. Но я не приму… Я даже в твою сторону не посмотрю.
– Какая трагедия… Всё сказал?
– Всё.
– Тогда прошу на выход. Провожать не буду.
Я наиграно, почти театрально провела рукой по волосам Светлого, чтобы Андрей понял – он проиграл, ему здесь не рады. И вообще он придурок. Бесит меня. Никогда не думала, что моя любовь к нему готова превратиться в чистую неприязнь. Теперь Роман Андреевич центр моей Вселенной. Может, не такой огромной и правильной, но искренней и чистой.
– Хана тебе, – сказал последние слова Андрей, перед тем, как открыть дверь. Я не поняла до конца кому были адресованы слова, ведь в следующий момент произошло то, что заставило кровь застыть в жилах, а волосы стать дыбом.
Мама с тортиком в руках. И папа с ошарашенным выражением лица.
Глава 22
ОДНАЖДЫ Я УЖЕ знакомила парня с родителями. Это был Андрей. Встреча прошла мягко говоря не очень. Папа в очень грубой форме назвал Хлыстова бездарной вещью, которая портит интерьер нашего дома. Только сейчас ситуация немного другая. Мой фиктивный парень – жених моей сестры, который на несколько лет старше меня. Ещё и мой преподаватель! Я собрала комбо самых нелюбимых характеристик родителей. Папе и так не угодишь, а тут ещё такие перспективы.
Сидя в этой обстановке неловкости и открытой агрессии – я позавидовала Андрею. Он, увидя моих родителей, быстро ушёл сверкая пятками, пока я обезьянкой пыталась спрятаться за широкой спиной Светлого. Справедливости ради, он не сбросил меня, как ненужный балласт. Держался достойно.
Даже чай с тортиком не спас ситуацию, в которой я погрязла почти что до ушей. Родители сидели напротив нас и с недовольными лицами пытались понять, что здесь происходит. Мне остаётся только постараться выкрутиться из ситуации и выкрутить из неё Светлого. Желательно целого и невредимого. Ему ещё завтра у меня зачёт принимать.
– Я не ждала вас так поздно… – пыталась я начать и без того непростой разговор, прикрываясь тонким халатиком. – Могли бы предупредить или хотя-бы сообщение написать…
– Может надо было ещё встречу назначить? – насмешливо спросил папа сверлив взглядом Светлого. – Человек ты важный… Вон каких гостей у себя принимаешь.
– Мой дом – принимаю кого хочу. Вы сами отказались от меня в пользу Олесечки. Кстати, как она там? Успела обчистить ваш сейф или минутка свободная не нашлась?
– Валюша, все совершают ошибки. Главное, их вовремя осознать и попросить прощение. Она тоже страдала, – попыталась защитить Олесю мама. Винить я её в этом не могла. Кровинушка, доченька родная и всё такое. Слепая материнская любовь. Благо, я зрячая и здравомыслящая.
– Вовремя? – насмешливо спросила я. – Два года прошло, ты считаешь это вовремя? Она явилась, нагрубила и ещё умудрилась женишка себе найти. Страданий выше крыши. Страдала прямо как распятый Иисус, креста только не хватает. Может, мне её ещё пожалеть и в макушку поцеловать, чтобы она снова почувствовала себя любимой?
– Валя, она твоя сестра. Роднее вас никого нет, – не унималась мама. – Ты должна её простить. Это твой долг.
Я закатила глаза и пыталась найти поддержку в Светлом, но он, как истукан разговаривал с моим папой без слов. Одной мимикой. Они
