уже где-то успел накидаться и разукрасить лицо в яркие краски. Даже курточке досталось. Синтепон торчит и вываливается прямо на пол, который я только помыла.
– Валь, прости меня, – развязным голосом протянул Андрюша, впихнув мне букет в руки.
– Андрей, ты где так накидался? – скривилась я от запаха перегара. – Днём ещё нормальным был… И какого хрена ты ко мне припёрся?
Он икнул и прислонился головой к дверному косяку, глядя на мои прелести, которые я тут же прикрыла.
– Ждёшь кого-то или… ради меня постаралась…?
– Ещё чего, – я фыркнула и попыталась закрыть дверь, только Андрюша, черти бы его побрали, помешал мне своей ластой сорок третьего размера.
– Впусти меня. Я правда хочу всё вернуть… – посмотрел мне в глаза Андрюша. Как раньше, когда у нас была любовь-морковь. Я даже на секунду задумалась над этим предложением, но быстро отбросила эту мысль.
С минуты на минуту, должен прийти Светлый, а у меня тут Андрюша в косяке застрял. И как это объяснить? Ваша Светлость, вы простите меня, тут произошли непредвиденные обстоятельства. Бывший пришёл, и никак не хочет уходить. Но вы не стесняйтесь, проходите… Может посидеть втроём. Ещё шведской семьи мне не хватало. Я, Андрюша, Светлый и Олеська в придачу. Чудесно!
– Свали, ты всё портишь, – шикнула я сквозь зубы.
– Порчу? – насмешливо бросил он и резко приоткрыл мою дверь, просачиваясь внутрь. – Валя, я даю тебе шанс вернуть наши отношения. Чтобы ты снова почувствовала себя нужной, любимой…
Он ступал шаг за шагом, поспешно снимая с себя вещи. Перед этим бережно прикрыв дверь, чтобы соседи лишнего не увидели. Я тут же с улыбкой вспомнила ситуацию со Светлым, миленькой собачкой и любопытной соседкой. Хотелось вернуться в прошлое и остаться там навсегда.
– Уйди, я буду кричать, – дрожащим голосом сказала я, уперевшись телом в стену.
– Кричи, для соседей это вряд-ли будет в новинку.
Андрей подошёл ко мне вплотную, уставился своими дикими глазами, с увеличенными зрачками и мягко провёл большим пальцем по моей щеке.
– Я люблю тебя, – выдохнул он мне в губы. – Знаю, что ошибся. Знаю, что изменял, но мне это не доставляло никакого удовольствия. Это была чистая случайность. Я правда хочу всё исправить, чтобы мне, тебе, нам… было хорошо. Как раньше. Помнишь?
Обрывки воспоминаний всплыли в моей памяти. Я вспомнила буквально всё. Нашу первую встречу, свой позор, первый поцелуй, который в буквальном смысле заставил меня повернуться на нём, знакомство с родителями, на котором папа весь вечер вдалбливал мне в голову, что Андрей – худший выбор будущего партнёра. Вспомнились наши ночные переписки, где я жертвовала сном, лишь бы миленько пощебетать с любимым. Его голос, запах, чувства… всё было таким знакомым, таким родным. Хотелось снова почувствовать те самые чувства, которые душили, поднимали настроение и заставлять глупо улыбаться своему отражению после жаркой ночи…
Сердце жалостливо заскрипело, накатила волна тревоги и жуткой тоски. Его признание взбесило меня. Буквально вывело из себя. Люблю… Изменял, но ему это не доставляло никакого удовольствия. Он просто споткнулся оказался в постели другой девицы. Бедненький. Как же он страдал. Эгоистичный придурок с раздутым самомнением. Считает, что можно прийти ко мне, прижать к стенке и уговорить снова быть вместе? Нет, этому не быть. Андрюша – пройденный этап. Хиленький, травмирующий, тупенький, местами счастливый… но этап. Мы расстались и просто стали чужими друг другу. Я не знаю, что он сегодня ел на завтрак, не болеет ли, какое у него настроение. У меня даже нет желания это узнать. Он стал буквально одним из моих воспоминаний. Отрывком моей и без того короткой жизни, которую на него я тратить не желаю.
– Ты мне не нужен, – вырвалось у меня.
Андрюша вмиг поник, но отодвигаться не стал, только стиснул зубы и спросил:
– А кто нужен? Этот твой дебильный философ? – оскалился он. – Его ты ждёшь? Ради него ты так приоделась? Повелась на его бабки? Продажная сука! Может, ещё и любишь? Любишь, а?
– Нужен, – вяло улыбнулась я. – И да, ради него я приоделась. Так что будь добр – поезжай домой.
Нужен. Слово вырвалось у меня совершенно случайно. Не знаю, в какой момент притяжение переросло в чистую зависимость. Признаваться в этом я ему не планировала. Тем более, я всё ещё надеялась, что вся эта чушь с моей любовью – не более, чем игра гормонов и воображения, которое будто специально пролистывает разные сцены с нашим счастливым будущем. Без Олеси, родителей, университета и всяких Андрюш. Это невозможно, а значит, действительностью не является.
Ещё одно правило, а точнее, кредо моей жизни: «Не верь в то, что ты не видел собственными глазами. Даже если тебе этого очень хотелось».
Поэтому инопланетяне, единороги, вампиры, счастливая жизнь с этой книжечкой на ножках – не более, чем моя внутренняя хотелка.
– Знаешь, у твоего старичка сердце станет, когда он придёт к тебе, а увидит нас вместе, – Андрей резко схватил меня за талию и притянул к себе. – Где мы в обнимку лежим на кровати, пока ты сладко посапываешь мне в грудь…
– Оставь свои влажные мечты при себе, – надавила я на его грудь, чтобы отодвинуть от себя. – Всё кончено. И я, надеюсь, что больше тебя не увижу. Спор есть спор.
Я довольно улыбнулась, с победой и наслаждением на лице. Мне нравится побеждать. Тем более, когда проигравший – твой бывший, у которого нет ничего святого.
– А твой любовничек знает, что он всего лишь часть спора? Надо раскрыть все карты... Или ты боишься разбить его престарелое сердечко? Я могу это сделать вместе тебя. По старой дружбе.
– Ты этого не сделаешь, – злобно бросила я искреннее боясь реакции Светлого. Боясь того, что он не захочет меня слушать. – Ты боишься меня, а тем более, моего папу. Знаешь, что он сделает с тобой, с твоей семьёй. Одного моего слова хватит, чтобы стереть твою жизнь в порошок. Ты трусливый мальчишка, который трясётся над своей шкуркой. Так что, давай обойдёмся без угроз.
Он рассмеялся и крепко сжал мою загипсованную ногу, которой так и хотелось ему ввалить между ног, только я еле ею передвигала, не говоря уже о сложных приемах самозащиты.
–
