Единственным, что беспокоило Татьяну в отношениях Кристин и Эммануэля, была его кличка – все, включая Кристин, называли его Мэнни. И Кристин произносила ее раз двести на дню, никак не меньше. Мэнни сказал то, Мэнни сделал это... Всякий раз, когда Татьяна слышала это слово, у нее перед глазами вставал Джек и она ощущала легкий укол в сердце. Мысленно она не раз задавалась вопросом, где он сейчас, чем занимается, но ни разу не говорила о нем вслух. Она фактически запретила Энрике и Кристин упоминать его имя. Ей хватало и того, что Итан и Эверсон иногда лопотали о нем.
Шли недели, но как бы Татьяна ни старалась забыть Джека, его отсутствие со временем ощущалось только острее. Сарита была очень квалифицированной и знающей няней, но она ко всему подходила иначе, чем Джек. Ее привязанность к детям основывалась скорее на практичности, чем на нежности, она не слишком изощрялась, придумывая для близнецов блюда. Кроме того, ока приучила их к «Шоу Констанс Энн». Татьяну это страшно раздражало и тревожило, она боялась, что в конце концов ей придется сдаться и купить им плюшевого панду Пеппи.
Но следы влияния «Джека на все руки» на этом не кончались. Джек создавал в доме особую, теплую атмосферу, Сарита же была воплощением деловитости. Уроженка Мехико-Сити, она относилась к детям с нежной заботой, исправно делала все, что полагалось, но очень мало разговаривала. Что касается Кристин, то она вообще старалась пореже с ней пересекаться, уединяясь, как в убежище, в перестроенной Джеком кабинке. То же можно было сказать и об Энрике. Он стал проводить в доме меньше времени, причем не только и, возможно, даже не столько из-за Сариты, сколько из-за Татьяны.
В последние несколько недель с ней стало очень тяжело общаться. Энрике даже попросил сократить ему рабочее время – Джейрон предложил работу на неполную ставку на студии «Картун плэнит», и Энрике начал работать над неким опусом под названием «Супергерлз и кролик Гу-Гу».
Думая о Джейроне, Татьяна улыбнулась. Лишившись персонального тренера в лице Джека, Джейрон подналег на пончики и в результате прибавил пять фунтов. Он оправдывал свою лень тем, что боится тренироваться в одиночку, потому что якобы Джек – большой специалист по предохранению от травм. Приглашать другого тренера он отказывался. Дело кончилось тем, что Джейрон направил всю свою энергию на организацию вечеринок «Мэри Кэй» для Керра. Тем временем Керр написал большую поэму о пилинге, и она была напечатана в корпоративном бюллетене «Мэри Кэй». Для Керра это было все равно что попасть в список бестселлеров «Нью-Йорк тайме», эта поэма стала его первым напечатанным произведением.
Дверь трейлера Септембер неожиданно распахнулась. Татьяна вздрогнула. Она сидела одна в темноте, вспоминая и размышляя под печальную музыку Аланис Мориетте.
Септембер влетела в трейлер и выключила плеер.
– Как ты можешь слушать эту муть? Неудивительно, что у тебя депрессия. – Она включила свет. – Хватит! Одевайся, ты пойдешь со мной на прощальную вечеринку в «Линк».
Съемки фильма «Грех греха» были завершены. Теперь Татьяне оставалось пережить еще озвучивание, серию рекламных интервью и премьеру. Если к этому списку добавить прощальную вечеринку, то будет уже слишком.
– Я не пойду.
– Татьяна, это прощальная вечеринка, ты играешь в фильме главную роль, если ты не пойдешь, тебя будут считать стервозной особой.
– Они уже и так считают. Септембер задумалась.
– Да, правда. И про меня они, наверное, думают то же самое. – Она пожала плечами. – Ну их, мы можем пообедать в «Спаго».
Татьяна отказалась и от этого.
– Мне нужно домой, к близнецам.
– Что ж, тогда я, наверное, пойду на прощальную вечеринку. Но не волнуйся, я поддержу репутацию стерв за нас обеих, например, могу наорать на официанта.
Татьяна вымученно улыбнулась.
– Послушай, тебе пора кончать переживать из-за Джека. Я тебя никогда еще такой не видела.
– А я никогда так себя не чувствовала.
– Если хочешь, могу одолжить тебе на ночь Роба. Он вернет тебя в мир живых. Только не давай ему болтать о скейтбордах. И о том, как он познакомился с Фредом Дарстом из «Лимп Бизкит». И о том, как он поддерживает содержание жира в организме на уровне восьми процентов. Вообще-то с ним лучше совсем не разговаривать. Пусть он просто придет к тебе, и вы потра...
– Меня это не интересует.
– А что, если я пришлю к тебе Саймона Бейкера, парня из «Гардиан»? – Последнюю завлекалочку Септембер пропела: – У него австралийский акцент.
Татьяна отрицательно покачала головой. Септембер вздохнула:
– Сдаюсь. Это выше моих сил. А что говорит твой психолог?
Татьяна встала. Очень вяло. Энергия у нее была даже не на нуле, а еще ниже.
– Не очень много. На последних сеансах мы большей частью просто сидим и смотрим друг на друга.
– В таком случае она должна дать тебе скидку. Татьяна пошла к двери.
– Эй, может, тебя развеселит вот эта новость? – бодро воскликнула Септембер. – Пикетчики в защиту китов превзошли по числу тех остолопов, которые митингуют против тебя, в пять раз. Сегодня утром я видела, как последняя демонстрантка читала их буклеты. Думаю, она со дня на день переметнется в другую группу.
Выйдя из трейлера, Татьяна чуть не налетела на Грега Тэппера, густо вымазанного краской, имитирующей кровь.
– Я тебя увижу на сегодняшней вечеринке? Татьяна слабо улыбнулась:
– Боюсь, что нет. Но передавай всем от меня привет.
– А как насчет вечеринки после вечеринки в моем доме в Малибу?
– По-моему, я на нее не приглашена.
Грег сверкнул зубами в своей знаменитой улыбке.
– Я только сейчас решил ее устроить. Это будет очень неформальный прием для очень узкого круга. Обещаю, никаких носков без пяток.
Это было худшее предложение за день, Татьяна даже не понимала, почему она вообще его обдумывает. В ее мозгу разом зазвучали голоса Дэвида, Клео, Китти и Септембер.
«Будь добра к фильму, и фильм будет добр к тебе».
«Моим поклонникам хочется верить, что роман на экране – настоящий».
«Считаться девушкой Грега Тэппера – это, знаешь ли, не самый плохой вариант».
«Я пообещала его агенту по связям с общественностью, что ты не будешь появляться с ним в обществе на высоких каблуках».
«Как по-твоему, приятно расписаться на чеке на двадцать миллионов долларов?»
Голоса Джека она не слышала, он давно смолк. Он вернулся домой, в свой мир, а она осталась здесь, в своем.
Возможно, Септембер права и ей нужно забыть Джека и жить дальше. Если так, то почему не начать прямо сейчас? В конце концов, у нее есть фильм, который нужно рекламировать, ей нужно думать о новых ролях. Голливудская игра поманила ее, и она заглотнула наживку, так о чем теперь раздумывать?
