«Как по-твоему, приятно расписаться на чеке на двадцать миллионов долларов?»
Голоса Джека она не слышала, он давно смолк. Он вернулся домой, в свой мир, а она осталась здесь, в своем.
Возможно, Септембер права и ей нужно забыть Джека и жить дальше. Если так, то почему не начать прямо сейчас? В конце концов, у нее есть фильм, который нужно рекламировать, ей нужно думать о новых ролях. Голливудская игра поманила ее, и она заглотнула наживку, так о чем теперь раздумывать?
Татьяна Фокс улыбнулась Грегу Тэпперу, как один игрок другому.
– Пусть твой рекламный агент позвонит моему.
Глава 20
Для Констанс Энн последние недели перед премьерой фильма «Грех греха» стали сущим кошмаром. Грега Тэппера и Татьяну Фокс повсюду представляли как пару, и это ее бесило. Они везде появлялись вместе: в ресторанах, на благотворительных мероприятиях, на церемониях вручения всяческих премий, премьерах фильмов...
Констанс Энн не могла не знать об этом, даже если бы захотела: их реклама была повсюду, казалось, стоит включить не то что телевизор, а даже водопроводный кран, как перед тобой тут же возникнет очередная фотография Грега с Татьяной.
– На ее месте должна быть я! – закричала Констанс Энн, метнув свежий номер «Ю. Эс. уикли» через всю гримерную. Фотографии Грега и Татьяны засветились сразу в двух разделах газеты: «Горячие новости» и «События и люди». Констанс Энн решила аннулировать подписку на эту газету и мысленно посоветовала издателю засунуть свою грязную газетенку в задницу.
Сегодня ей предстояла запись последнего выпуска «Шоу Констанс Энн» перед перерывом на несколько месяцев. И это было очень кстати, потому что нервы у нее стали ни к черту. Ей давно пора было отдохнуть от маленьких недоумков со щелями на месте молочных зубов.
Но что бесило Констанс Энн больше всего, вернее, кто, так это миссис Герман Маккензи. Она объявляла себя этаким моральным крестоносцем, ведущим за собой легионы воинственных последователей, бесконечно преданных делу. На практике все это оказалось фикцией.
Констанс Энн каждое утро нарочно проезжала мимо ворот киностудии, чтобы посмотреть, не увеличилось ли число демонстрантов. Как же, увеличилось! Только они теперь выступали не против Татьяны Фокс, а в защиту китов. Несколько раз Констанс Энн была близка к тому, чтобы проехаться на своем «БМВ» прямо по этим идиоткам. Но в конце концов она отказалась от этой мысли, решив, что не стоит ради них царапать красивую машину.
Констанс Энн нужно было срочно перегруппировать силы. Она была бы не прочь уехать в какое-нибудь экзотическое место, например, во Флоренцию. Ей нравилось путешествовать в это время года, когда летняя жара уже спала и толпы назойливых туристов изрядно поредели. Точно, это идея!
Она погуляет по берегам реки Арно и на досуге разработает новый план уничтожения Татьяны Фокс. И новый план будет гораздо эффективнее прежнего! Никакой пустопорожней болтовни, и каждый удар – точно в цель.
Неожиданно из коридора донесся какой-то шум: быстрые шаги, приглушенные голоса. Звуки приближались, но прямо перед дверью в ее гримерную вдруг смолкли. Потом Констанс Энн услышала голос Уилла Хейеса:
– Туда нельзя!
Бум! Бум! Бум! – кто-то замолотил в дверь.
– Это незаконное вторжение! – снова Уилл.
Констанс Энн не знала, как быть. Инстинкт самосохранения подсказывал ей, что не стоит открывать дверь, но из гримерной был только один выход.
– Констанс Энн, вы здесь? – Грубый женский голос показался Констанс Энн смутно знакомым. Она попыталась вспомнить, где его слышала, но так и не вспомнила. – Это Пайпер Перри из ток-шоу «Прямо в глаза». У меня к вам несколько вопросов. Если потребуется, мы с моей командой будем ждать хоть до утра.
Теперь Констанс Энн вспомнила голос. Она знала и эту передачу, и ее ведущую. От страха у нее кровь застыла в жилах. «Прямо в глаза» представляла собой экстремальную разновидность телевизионного «экспозе». Опаснее всего была сама ведущая: жадная до крови, не знающая пощады правдоискательница. О ней ходила такая шутка: «Если Пайпер Перри раздобыла твой номер телефона, моли Бога, чтобы она застала тебя на крыше высотного здания, – тогда ты сможешь спрыгнуть».
Бум! Бум! Бум! В дверь застучали сильнее. Хлипкая дешевая дверь дрогнула.
Констанс Энн лихорадочно пыталась оценить ситуацию. Пайпер всегда тщательно готовила свои нападения. Эта пиранья в обличье женщины была не просто любительницей потрясти перед публикой чужим грязным бельем. Она была скандальным антропологом. На пути к цели для нее не существовало моральных преград. Она пускала в ход все средства: скрытые камеры, копание в чужом мусоре, компрометирующие фотографии. А уж если она нападала на золотую жилу, это всегда было нечто. Кто не знает, может спросить конгрессмена, который голосовал за ограничение прав гомосексуалистов, а сам под покровом темноты «снимал» беспризорных мальчишек. Или кристально честную ведущую одного ток-шоу, основавшую фонд борьбы с раком, который на поверку оказался ширмой для получения дутых зарплат и оплаченных поездок на шикарные курорты.
– Констанс Энн! – язвительно произнесла за дверью Пайпер. – У меня есть одна интересная видеозапись. Один мой юный друг по моей просьбе носил с собой видеокамеру. Его зовут Крис, помнишь такого? Он когда-то участвовал в твоей передаче.
Констанс Энн не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что она побледнела как смерть. Она схватила сумочку, судорожно порылась в ней и нашла темные очки. Вот если бы удалось добежать до машины и доехать до конторы адвоката... Ее адвокат Хэнк был редкостным пронырой, он бы ей посоветовал, что делать.
Констанс Энн распахнула дверь и попыталась прошмыгнуть мимо собравшихся, но коридор оказался слишком узким, а Пайпер Перри – слишком шустрой. Хуже того, оператор из команды Пайпер был тут как тут и снимал на пленку каждое неудачное движение Констанс Энн. Ее буквально загнали в угол, как зверя.
Пайпер сунула ей под нос портативный DVD-плеер. Изображение было зернистым, но вполне различимым. А уж звук был четче некуда.
«...можешь передать от меня своему мистеру Бесселу, что он не распознает правильную ноту, даже если она воткнется в его волосатые яйца!
– Какая вы злая!
– Знаю. И сейчас ты увидишь, какой я могу быть злой. Ты уволен! Так что тащи отсюда свою жирную задницу! Мне надоело, что ты путаешь слова и врешь мелодию!»
В этой записи ведущая детской передачи представала этаким монстром. Констанс Энн удивилась – неужели она и правда все это наговорила?
Оператор сменил позицию, чтобы снимать под другим углом. Между тем Констанс Энн углядела лазейку для бегства. Вложив в рывок всю силу и быстроту, она бросилась мимо команды Пайпер и что есть мочи помчалась к выходу.
