— И то правда. — Риана заулыбалась и, похлопав парня по плечу, пошла к дверям. — Смотри только, чтобы тебя не обнаружили, а то достанется же.
— Не извольте волноваться... Риана. Я уже приноровился подслушивать так, чтобы никто ничего не пронюхал.
— Серьёзно? — обернулась жрица.
А парень, сообразив, что сболтнул лишнего, испуганно отступил на шаг и, заикаясь, пролепетал:
— Но вы не подумайте ничего плохого, я не подслушиваю важные государственные разговоры. А принцесса сама постоянно напоминает мне, чтобы я держал рот на замке.
— Тогда придётся напомнить ещё несколько раз, — жрица с лёгким укором посмотрела на него, — ведь ты только что выболтал мне то, за что могут и в темницу бросить.
Парень побледнел, и, казалось, вот-вот свалится без чувств.
— Да не переживай ты так, — тут же попыталась успокоить его Риана. — Я же прекрасно вижу, что ты ничего плохого не желаешь. А Олея, в конце концов, будет королевой и, поверь мне на слово, ей нужен будет такой человек, как ты. Тот, кто незаметен, но многое знает. — Она подошла к нему ближе и слегка тише добавила: — Только вот научись держать свои эмоции в себе, особенно когда стараешься что-то скрыть.
— Хорошо... — мертвецким голосом сказал парень. Душа его, убежав в пятки, всё никак не возвращалась на место. Ведь узнай кто, что он шпионит за королём, его и на кол посадить могут. И плевать им будет, что его сама принцесса послала. Мало кто мог поверить, что нежная и воспитанная девушка, которая до сих пор читает баллады о рыцарях и драконах, могла интересоваться делами королевства. И никто, кроме самого Вира, не знал, что эта нежная и воспитанная девушка хоть иногда и до наивности романтична, всё же гораздо умнее, чем кажется. Что она видит и замечает больше, чем показывает. И он всячески старается ей помогать, хотя бы тем, что добывает интересующую её информацию.
Риана оставила парня наедине со своими размышлениями и направилась ко входу в зал советов, где опять по каким-то причинам не было наружной стражи. Именно этим всегда и пользовался Вир, подслушивая разговоры.
Однако, как только она вошла внутрь, стражники тут же скрестили оружие, загораживая ей путь. У них был приказ удерживать любого, кто попытается пройти, однако заметив, что зашла именно Небесная жрица, они слегка занервничали, но по-прежнему не давали ей пройти. Риана же не стала кричать и возмущаться, а посмотрела на Анаквия, ожидая того, что он позволит ей пройти.
Но, как оказалось, на неё даже не обратили внимания. Оно всё было направлено на Лекамира, который стоял перед королём и как раз рассказывал о том, что произошло.
— ...добрались до города и после небольшого привала... — рыцарь ненадолго запнулся, но продолжил, — пробрались во дворец, где нас...
— Как вы попали во дворец? — перебил его громкий голос Анаквия, который пристально смотрел на него. Брови его были хмурыми от недовольства, а всё лицо выражало мрачную сосредоточенность.
Лекамир опять замялся. Ему не хотелось выдавать тайну подземного прохода. В конце концов, даже несмотря на то, что внутри замка она раскрыта, он давал слово не рассказывать о нём ни одной живой душе.
— Анаквий, — крикнула Риана, спасая, таким образом, Лекамира. — Мне позволено будет поприсутствовать?
Она улыбнулась стражникам, которые всеми силами старались сохранять невозмутимые лица.
Увидев девушку, Анаквий немного смягчился и махнул рукой в повелительном жесте, давая знак страже, чтобы они её пропустили.
— Да благословит всех Богиня, — поздоровалась Риана, сделав несколько шагов в центр зала, где уже не располагался большой стол, как в прошлый раз, зато стоял прервавший свой рассказ Лекамир. А у дальней стены находилось большое кресло, на котором восседал король, рядом с которым на небольшом табурете сидел Первый Волшебник Зермон. Только старому магу было позволено сидеть в присутствии короля, и это было не столько из-за положения при дворе, сколько послабление для старого человека. Также рядом с королём находились несколько рыцарей из личной охраны.
— Да благословят Небесные, — пробормотал Анаквий скорее из вежливости. После чего опять зыркнул на рыцаря, который всё ещё стоял перед ним. — Итак, каким образом вам удалось проникнуть в укреплённый замок?
Риана подошла и встала рядом с Лекамиром, молчаливо поддерживая его. Лекамир был ей за это благодарен, однако переваливать всё на неё не стал.
— Нам помог Его Величество Анторий, — сказал рыцарь. — По его милости мы с мэтром смогли проникнуть в замок и с его же помощью покинуть его без особых потерь. До Люкении мы добирались лесом, в отдалении от главной дороги. А обогнув Полумесячное озеро, направились прямиком к замку.
— И что же, вас никто не попытался остановить? — Старый маг пытливо посмотрел на него. Во всём его виде так и читалось недоверие и подозрительность.
— Пытались. — Лекамир ещё больше нахмурился, ему было не очень приятно вспоминать о своём не совсем благородном поступке, когда пришлось оставить жрицу сражаться с врагом, а самому позорно отступить. И пусть в то время он не знал, что Риана стала смертной, и это был лучший из вариантов, он считал, что этот поступок не делает чести настоящему рыцарю.
— На нас напал один из генералов Дракона, — сказала Риана, решив, наконец, вмешаться. — Я отвлекала его, пока Лекамир обеспечивал нам отступление, а Алекендр готовил манёвр, чтобы отразить всякую погоню.
Все трое посмотрели на девушку с лёгким изумлением. Лекамир отметил то, что она не обмолвилась о своём ранении и, соответственно, о смертности. Может быть, она пока хочет это оставить в секрете? С другой стороны, он тоже хотел бы, чтобы это оставалось в секрете, ведь если станет ясно, что жрица потеряла бессмертие, хуже всего будет именно ему.
— Вы отвлекали генерала? — ехидно переспросил маг, с лёгким пренебрежением глянув на рыцаря, одним взглядом спрашивая: "А ты там на что был?".
— Лекамир был единственным, кто мог открыть тяжеленные ворота. Вряд ли две девушки и маг смогли бы справиться, а он, даже раненый, не только открыл ворота, но и поднял решётку, позволяя нам покинуть город. Я же на тот момент не знала о своей смертности, но вполне могла сдерживать генерала и даже ранить.
— Смертности? — с ужасом воскликнул Зермон, тут же переведя взгляд на девушку.
— Ранить? — с удивлением и даже лёгким восхищением воскликнул король.
Лекамир же едва заметно вздохнул. В прочем он-то должен был догадаться, что жрица не из тех, кто будет хранить секреты. Она единственный человек из всех, кого он знал, кто всегда говорит всё, что у неё на уме и на душе.
