и выходы охраняли гвардейцы.
«Все да не все», — подумала Ирис.
Остановилась, когда от герцога их отделило несколько колонн.
— Подожди, — приказала сухо.
Отсюда было видно, как к Эстэль подошёл брат, предлагая ей руку, чтобы проводить к столу. Как они что-то тихонько обсуждают. Как Эстэль показывает Лиону ридикюль, случайно оставленный принцессой на подоконнике. Показывает, не вынимая флакончика. И даже то, как Эстэль краснеет, когда брат что-то шепчет ей на ухо.
— Всё, идём, — приказала Ирис и пошатнулась.
Никогда раньше она не пила в таких количествах. Слуга довёл принцессу до покоев, отведённых ей, и неожиданно спросил неприветливо:
— Вы намерены поймать невесту вашего герцога на воровстве?
Ирис удивлённо взглянула на него. Удивительно невоспитанный для людей Первого советника, у которого вся прислуга была молчалива и вышколена до мельчайшего жеста. И поразилась прямому взгляду серых глаз. Совсем юный паренёк, больше похожий на девицу, чем на мужчину.
— Нет, — ответила устало.
У неё такое положение, что даже со слугами не стоило ссориться.
— Вы конкретно пьяны, — заметил непочтительный слуга.
— Да. Распорядитесь, пожалуйста, принести мне воды. Побольше.
Она вошла в комнату. Голова кружилась. Невежливый паренёк довёл принцессу до кровати. Ирис рухнула на неё.
— Расстегните мне платье, пожалуйста, — простонала, ткнувшись лицом в подушку.
Паренёк наклонился и принялся расстёгивать жемчужные пуговки на спине. Дверь хлопнула.
— Вон, — рявкнул Ширан.
— Вы мне? — озадачился слуга.
Он продолжил расстёгивать пуговки, и герцог, схватив мальчишку за шиворот, выбросил его за дверь и захлопнул её. Прошёл и сел рядом. Ирис перепугано уставилась в злое лицо. Он догадался! Он обо всём догадался! Сердце зашлось в панике.
— Ляг на живот, — сухо велел Ширан.
Ирис повиновалась, вцепилась зубами в подушку, ожидая удара. Она будто разом перестала быть принцессой, превратившись в маленькую испуганную девочку. Мужчина задрал юбку её платья, спустил панталоны и коснулся пальцами ягодиц. Девушка вздрогнула всем телом.
— Больно? — мягко спросил он.
Она всхлипнула: от испуга голос куда-то исчез.
Ширан нагнулся и поцеловал до сих пор не зажившие раны от вчерашней порки. Вынул баночку с мазью и смазал.
— Ирис, — прошептал ласково, круговыми движениями втирая мазь, от которой по пылающей коже распространялась прохлада, — не зли меня. Пожалуйста. Мне больно видеть на твоём теле воспоминания ударов. Я не хочу причинять тебе боль. Будь послушной девочкой.
Его руки всё массировали и массировали мягкие подушечки, а затем сползли ниже, коснулись половых губ. Ирис снова всхлипнула, вцепилась в подушку сильнее, чувствуя, как послушно отзывается тело на его интимные ласки.
— Раздвинь ноги.
Она снова покорилась, и Ширан навалился сзади. Вошёл внутрь, замер, а потом задвигался. Это не было любовью, и даже страстью не было. Мужчина самоутверждался, доказывая своё господство над ней, демонстрируя ей или себе, что она — его собственность. Сжал пальцами шею, зарычал тихо, словно хищник. Вбивался сильно и быстро, а потом так же быстро кончил, не пытаясь вызвать ответной реакции. Поцеловал её в шею, словно благодаря за покорность, поднялся.
— Ирис, — сказал, оправляя ей юбки, — посмотри на меня.
Пленница перевернулась, понимая, что он увидит в её глазах, и что это неизбежно.
— Ты меня боишься, — озвучил он, присел рядом, привлёк её к себе. — Это хорошо. Это правильно, девочка. Ты должна бояться меня сильнее всего на свете.
Погладил её волосы, поцеловал в лоб, уже другим, мягким, нежным поцелуем. Ирис обхватила шею мучителя, всхлипнула и ткнулась в неё.
— Будь мне послушной. Просто будь послушной, Ирис. И я сделаю тебя счастливой.
Он ласкал её, гладил и целовал, уже без похоти, с нежностью, и на миг Ирис снова поддалась иллюзии, потянулась к нему, как к единственному источнику тепла и защиты. Ширан почувствовал, прижал к себе, баюкая.
— Я люблю тебя, маленькая, — шепнул, потеревшись щекой о её волосы. — Просто будь послушной. И не предавай меня. Просто запомни, что я не прощу предательства. И гнев мой будет ужасен.
Ширан оторвал её от себя, наклонился и снова поцеловал её губы, ворвался в рот языком, застонал. Выдохнул, оторвавшись. Глаза его горели золотом.
— Я так долго ждал тебя, Ирис.
Встал и направился к выходу, у двери обернулся.
— Отдыхай. Ты должна быть на маскараде, — помолчал и процедил зло: — и должна на нём танцевать. Это твой последний выход в свет, Ирис. Мне не нравится, как все эти мужчины смотрят на тебя. Мне хочется убить каждого, кто касается тебя взглядом. Завтра мы отправляемся на Неприветливые острова.
— Ты не будешь… — она споткнулась о его взгляд и замолчала.
— Становиться королём? — переспросил Ширан со злой усмешкой. — Тебе так хочется примерить корону, Ирис?
— Нет, но… А кто же тогда…
— Его Высочество Дайн, конечно. Ты довольна?
Ирис села. От резкого движения её повело и затошнило. Она сморщилась.
— Но он же маленький… Он…
— Не пей больше, — посоветовал Ширан и открыл дверь. — В двенадцать я пришлю слуг. А пока спи. Тебе нужно отдохнуть.
Ирис легла на спину и уставилась в потолок.
— Ну, а что я говорила? — насмешливо заметила другая Ирис, выходя из-за шпалеры, изображающей охоту на оленя. — Я знала, что у тебя есть только этот день.
— Я знаю, — буркнула Ирис, уткнулась лицом в подушку и обняла её, прижав к себе.
В пальцы вонзилось что-то острое. Принцесса пошарила и вытащила брошку в виде декоративной лисички из пьянтаря. Лисичка была в маске и в лапках держала кисточки, а на одном из её ушей красовалась веточка белоствольной латпши.
Ирис захлопала глазами, разглядывая украшение.
— Я не понимаю… откуда? Это подарок Ширана?
— Вот ты тупая совсем, — хмыкнула другая Ирис. — Латпша это что?
— Растение на болоте…
— А на болоте кто живёт?
— Болотные ведьмы…
— Слава восьмерым! А кисточка значит…
— Художник.
— А кто…
— Эйв, — перебила её Ирис, задрожав. — Эйву всегда нравились мои рисунки… Он подшучивал и…
— А маска?
— Эйв передаёт мне, что будет на маскараде, — прошептала Ирис.
Забралась с ногами на постель, прижала к себе ноги и уставилась в пустоту дрожа. Эйв будет на маскараде! И он явно прислал ей знак, что идёт на помощь. Лиса — символ хитрости, то есть… Но это же опасно! Древние, это опасно! Ширан уничтожит его!
— Тот странный слуга был человеком Эйва, — прошептала Ирис, а потом вскочила. — Я должна его остановить! Ему нельзя! Надо передать ему, чтобы уходил. Это ловушка, Ширан ждёт его, Ширан убьёт его…
— И как ты это сделаешь? — хмыкнула другая, садясь на стол и болтая ногами.
— Надо найти его слугу и…
— Серьёзно?
Она права: во дворце сотни слуг. Сотни. А за Ирис, без сомнения, следят. Стоит ей
