на руках, и девушка наконец, всё ещё дрожа, успокоилась, бессильно привалившись к его плечу.
— Девочка, — шептал Ширан, целуя её мокрый от пота лоб, её солёные щёки, распухшие губы. — Тише, маленькая. Я с тобой.
Ирис проваливалась в мягкий бред. Ей снилась лужайка, заросшая левкоями. Лили, раскачивающаяся на качелях с книжкой в руках. В широкополой фетровой шляпе, украшенной незабудками. Со сползшей атласной туфелькой на ноге. Ирис прижималась к широкой шее мучителя, вдыхала его запах, и он почему-то успокаивал её. А может, парализовал.
Снова открывала глаза и чувствовала себя на руках Ширана, слышала его тихие слова, но не понимала их смысла.
Всё хорошо, всё хорошо… Её дракон с ней. Он спас её от демона. Того, кто в дыму и пламени ворвался в тронный зал и убил всех её родных. Всех. Папу, маму, Астора, Лили и Дайна. Они все погибли. Ирис обнимала эту надёжную шею, прижималась к ней беззащитно. Её дракон спас принцессу и унёс с собой в грозовое небо. Распахнул крылья и улетел с ней на спине, оставив чёрные развалины внизу.
И девушка тихонько плакала.
— Тише, маленькая…
Он гладил её спутанные волосы, баюкал, обнимал, целовал нежно, и она, наконец, успокоилась и заснула в его руках.
Когда проснулась, первое, что увидела — его глаза, всматривающиеся в её лицо. В комнате было светло, видимо, солнце давно встало.
— Ты убьёшь Дайна? — спросила она.
Ширан усмехнулся, как-то устало. Его лицо потемнело и немного осунулось. Провёл ладонью по её щеке.
— Если ты будешь послушной, то нет.
— Я поеду на бал, — покорно согласилась она. — И прощения у Эстэль попрошу. И буду танцевать. Пообещай, что не убьёшь моего брата. И что не будешь его мучить. Пожалуйста.
Герцог приподнял бровь.
— Ирис, я не даю обещаний. Просто будь послушной.
Она ткнулась в его грудь, прижалась к ней носом.
— Пожалуйста, — всхлипнула. — Ширан, пожалуйста. Мне страшно. Я не могу так, я схожу с ума от страха. Я буду послушной, но я ведь... вдруг...
Потянулась и поцеловала его в губы, погладила волосы.
— Ты можешь делать со мной всё, что захочешь. Я ведь и так в твоей власти. И ты прав, я… мне нравится, что ты сильнее. Мне нравится, что… но прошу тебя, не брата. Не Дайна. Наказывай только меня, не его.
Ирис ласкалась к нему, покрывала поцелуями губы, и шрам, и страшные глаза, золотисто заблестевшие.
— Я — твоя игрушка. Твоя вещь. Ты мне ничего не должен, но ты можешь мне подарить одно своё обещание. Только одно.
Легла на него сверху, обвила руками шею. Нежная и покорная.
— Хорошо, — прохрипел Ширан, погладил её спину и чуть шлёпнул по попе. — Тебе станет легче?
— Да.
— И ты поедешь на бал, будешь улыбаться гостям и журналистам, будешь танцевать?
— Да.
— И будешь почтительна и вежлива с моей невестой?
— Да.
Герцог задумался. Прижал её к себе, взлохматил волосы, поцеловал властно и требовательно. Ирис ответила на этот хозяйский поцелуй. Он взял её лицо в ладони, поцеловал в губы. Заглянул в глаза и спросил:
— Ирис, кто я для тебя?
— Дракон, — она потёрлась щекой о его пальцы, поцеловала их.
Ширан удивился:
— Кто?
Девушка закрыла глаза, продолжая тереться щекой о его ладонь.
— Ты спас нас с Дайном от демона. Унёс с собой из горящего зала…
— От кого? — переспросил он.
— Демона, — она вздрогнула, — который убил наших родителей. И… и всех.
Герцог молчал несколько минут. Потом погладил её по волосам:
— Ты будешь послушной девочкой?
— Да, — прошептала она и потянулась к его губам.
— Обещаю, — хрипло сказал он, оглаживая её бёдра, заставляя согнуть ноги и сесть верхом, — твой брат Дайн будет жить. Я не причиню ему боли. Но и ты помни, что обещала мне. Я спрошу с тебя за каждое твоё слово.
— И ты не отдашь приказа причинить ему боль или убить?
Ирис сжала бёдра, села верхом на вздыбившийся пах, заёрзала, через его штаны чувствуя мужское возбуждение.
— Я сказал. Мои люди — это мои руки. Всего лишь руки.
Ирис наклонилась и снова поцеловала его. Он взял её груди в ладони и чуть сжал. Погладил большими пальцами соски, и через сорочку это оказалось безумно волнующе. Девушка чуть застонала.
— Потом, — Ширан решительно снял её с себя и поднялся. — Приведи себя в порядок. Сейчас пришлю тебе Аарху.
После всех процедур по наведению красоты и перед тем как покинуть свою комнату, наряженная, надушенная Ирис подошла к столику, взяла флакончик с тёмно-лиловой жидкостью и положила к себе в ридикюль. Поправила ирисы, уже немного увядшие. Поцеловала их лепестки и вышла.
Баэрд молча помог ей сесть в экипаж, где уже ждала испуганная Эстэль. Мужчин не было. Ирис любезно улыбнулась сопернице:
— Простите меня за вчерашнее, — искренне попросила она. — Я не знаю, что на меня нашло. Ревность, глупость. Страх.
— Вы его любите? — краснея недоверчиво уточнила Эстэль.
— Конечно. Разве можно его не любить?
Невеста стиснула руки, покраснела.
— Ваше Высочество, — сказала дрожащим голосом, — но это же неприлично. Так не должно быть! Я стану его женой, я рожу ему детей… Неужели вас не унижает такое положение вещей?
Экипаж тронулся.
— Нет, — Ирис мечтательно посмотрела в окно. — Жена — это жена. А любовница — это совсем другое. Эстэль, но вы ведь не любите его, правда? Какая вам разница, кого любит Ширан, когда не занят вами? Каждый мужчина имеет право на игрушку.
Краем глаза она увидела, как задрожали губы у дочери Исольва. «Он ей нравится, — поняла Ирис, глядя в окно на проезжающие скалы, на корявые сосны, запутавшиеся кронами в ярко-голубом ветре, на дрожащие от ветра ивы.
— Неужели вас устраивает быть чьей-то игрушкой? — стараясь сохранить лицо, процедила Эстэль. — Вы дочь короля! Вы принцесса. Как можно бросить собственную гордость под ноги мужчины?
— Так ведь смотря какого мужчины, — прошептала Ирис.
Горло сжал спазм.
— Но, Древние, Ирис! — всплеснула руками невеста. — Он убил вашу семью…
«И твоего отца», — зло подумала принцесса. Прижалась лбом к стеклу. Закрыла глаза и выровняла дыхание.
— Мужчины всегда убивают, — произнесла упрямо. — Это мужское дело такое — убивать. Герцог же воин…
И не смогла договорить. «Не плакать! Не плакать, я счастлива!» Подышала на стекло и пальчиком нарисовала восьмёрку.
— Он убил вашу мать, — дрогнувшим голосом напомнила Эстэль.
Йотпа. Белокурая, длинноногая йотпа. Ирис захотелось схватить невесту дракона за горло и задушить. Или расцарапать её нежное личико. «Я счастлива, — снова напомнила она себе, глубоко вдыхая и выдыхая, — я счастлива».
— Моя мать была королевой. Нельзя убить
