— Тогда исполняйте, что должны, — твердо сказала донья Хуана. — Вы обнаружите, что несчастный капитан Лопес, — и она бросила взгляд на труп капитана, — хранил свои бумаги в сундуке под кормовым иллюминатором. Но я бы была весьма обязана, если ваши люди воздержатся от обыска и не станут трогать одежду и личные вещи, принадлежащие мне и моей компаньонке. Все наши ценности уже у вас.
— Я с уважением отнесусь к вашей личной собственности, — промолвил Гектор. — А пока, я уверен, нашему штурману, мистеру Бэзилу Рингроузу, будет приятно с вами познакомиться.
Рингроуз выпученными глазами глядел на властную красоту молодой женщины. Она бросила на него взгляд, заставивший штурмана отшатнуться.
— Прошу меня простить, — промолвил Гектор и, пригнувшись, нырнул в низкую дверь каюты, чтобы заняться обыском. Дверной проем позади него заслонила какая-то тень, и, оглянувшись, юноша увидел, что компаньонка Мария встала в дверях, сложив руки на груди и не спуская с него глаз. Очевидно, она не поверила на слово, что он не прикоснется к вещам женщин. Смущенный, он начал осматривать внутренность каюты с низким подволоком. Путешествовали две женщины с определенным шиком. На складном туалетном столике лежали дорогие с виду щетки для волос, были расставлены всякие баночки и флакончики. На скамеечку с мягким сиденьем небрежно брошена превосходная шелковая шаль, на крючках для одежды висели два элегантных плаща. Пол маленькой, скудно освещенной каюты устилал шелковый коврик, у переборки стоял большой дорожный сундук, где, судя по всему, хранился целый гардероб. От него пахло дорогими духами.
Гектор открыл крышку морского сундучка, о котором упоминала донья Хуана. В нем находились вахтенный журнал и несколько свитков и пергаментов, а также тонкий кожаный футляр с документами внутри. Это оказались различные письма и коносаменты. Быстро перебрав их, Гектор увидел, что «Санто-Росарио» направлялся в Панаму. Письмо, адресованное губернатору от алькальда, мужа доньи Хуаны, рекомендовало капитана Лопеса самым учтивым образом; нашлось и несколько аккредитивов на имя капитана, составленных крупными торговцами. Бумаги были на весьма значительные денежные суммы. Ясно, что капитан Лопес сам по себе был человеком богатым и хорошо известным в торговых кругах колоний.
Гектор отобрал наиболее важные документы и связал их вместе куском шелковой ленты, которую взял с туалетного столика. Он спиной ощутил осуждающий взгляд Марии. Присовокупив к свертку судовой журнал, юноша выпрямился и огляделся, гадая, что еще следует осмотреть. Обычно капитаны кораблей устраивали всякие тайники, где хранили наиболее ценные вещи и самые важные и тайные бумаги.
— Чтобы вы что-нибудь не сломали, сразу скажу, что потайное отделение вы найдете за сундуком с одеждой, — сказала Мария. — Там капитан Лопес хранил жалование команды и свои деньги, предназначенные для торговых дел. — Тон девушки был презрительным донельзя.
Гектор отодвинул сундук и обнаружил искомое. В тайнике нашлись немалые деньги — монеты в мешочках — и комплект столового серебра — подносы, кувшинчики, серебряные, с позолотой, кубки и четыре изящных подсвечника. Лишнее подтверждение того, что у капитана Лопеса был хороший вкус и богатый стол. Тут же покойный хранил большую папку, неплотно завернутую в кусок клеенчатой ткани. Очевидно, папкой часто пользовались. Раскрыв папку, Гектор обнаружил в ней собрание морских карт. Первая, с очень большими подробностями, представляла воды вблизи Панамы, на ней были отмечены скалы, рифы и мели, указано, как безопасно провести судно на якорную стоянку. Остальные карты во многих отношениях были намного менее точны. На них были нанесены общие очертания всего побережья Южного моря, на всем протяжении от Калифорнии до Южного мыса.
Позвав на помощь одного из буканьеров, Гектор вынес деньги и ценности на палубу и, уложив их в мешок, приготовил для перевозки на «Троицу». Папку в клеенчатой ткани он отложил отдельно.
Шарп уже успел подвести корабль ближе, так что с кораблей можно было перекрикиваться, и когда Гектор объяснил, что нашел, капитан велел ему возвращаться на «Троицу» вместе с документами, ценными вещами и захваченными женщинами.
Однако когда юноша сказал о полученных распоряжениях донье Хуане, та ответила на них категоричным отказом.
— У меня нет ни малейшего намерения ступать на палубу вашего корабля, — надменно заявила она. — Если вашему капитану угодно побеседовать со мною, то он вполне может прибыть сюда.
Какое-то время Гектор раздумывал, не попросить ли Изрееля взять женщину в охапку и перенести в шлюпку, но ему на выручку пришел Рингроуз. Шагнув к фальшборту, он крикнул, обращаясь к Шарпу:
— Проще будет, если вы сами приплывете сюда с призовой командой!
К облегчению Гектора, Шарп согласился с этим предложением; вскоре капитан буканьеров уже стоял на палубе «Санто-Росарио» и Гектор представлял его жене главного судьи уголовного суда города Пайты.
— Знакомство с вами — большая честь для меня, — произнес с поклоном Шарп. По-испански он говорил, с трудом подбирая слова и с жутким произношением, и, судя по взглядам, какие он бросал на молодую женщину, ее красота произвела на него не менее глубокое впечатление, чем чуть ранее на Рингроуза.
— Вы командуете этими людьми? — спросила донья Хуана.
Она сумела так поставить вопрос, словно бы они с Шарпом возвысятся над всеми прочими — в том случае, если он действительно главный.
Шарп горделиво приосанился.
— Действительно, сеньора, я — капитан вон того корабля, и я к вашим услугам, — подтвердил он.
— Не сомневаюсь, что на вашем судне все хорошо налажено, но, вероятно, вам будет трудно предложить те удобства, с какими мы расположились на этом корабле. Мы с моей спутницей уже устроились тут, насколько могли уютно, сколь бы непростыми и стесненными ни были условия. Я уведомила вашего помощника, что у меня нет намерений покидать «Санто-Росарио».
Определенно, Шарп лебезил перед знатной дамой.
— Я ни в коей мере не желаю доставлять вам неудобств, сеньора. Разумеется, вы можете остаться. Я накажу своим людям не беспокоить вас.
Гектор терялся в догадках, понимает ли Бартоломью Шарп, каким посмешищем себя выставляет.
— Идем, Мария, нам пора удалиться, — промолвила донья Хуана, развернулась и без лишних слов, в волнах зеленого шелка, величаво вернулась в каюту. Ее компаньонка последовала за нею.
— Знатный за нее дадут выкуп, — заметил кто-то из буканьеров.
К нему, мгновенно придя в ярость, резко повернулся Шарп.
— Держись в рамках приличий! — рявкнул он. — Что будет с леди, решится на совете, а покамест у тебя есть чем заняться. Для начала помоги избавиться от мертвых тел и очистить палубу.
