Испанская контратака не заставила себя долго ждать. Буканьеры оставляли улицу за улицей, противник продолжал их теснить. Испанцы, не давая передышки, стреляли с крыш или неожиданно возникали из боковых улочек и проходов, производили залп и снова исчезали. Жители Арики знали свой город и сполна воспользовались этим преимуществом. Они не обращали внимания на живой щит из своих сограждан и продолжали стрелять, убив или ранив нескольких из них. Если бы не твердая рука Шарпа, сумевшего как-то успокоить буканьеров, отступление превратилось бы в паническое бегство.
Наконец участники набега оказались на том месте, откуда началось их наступление — на окраине города, у баррикады, которую на рассвете они атаковали первой. Здесь Шарп наскоро пересчитал всех по головам. Не хватало около трети отряда, двадцати восьми человек. Их либо убили, либо захватили в плен. Среди уцелевших, усталых и скорчившихся под защитой вала, восемнадцать были серьезно ранены. Все были подавлены, изнемогали от жажды и голода.
— Нас перестреляют, как кроликов, когда мы полезем по склону, — уныло заметил Жак. — Испанцы опять займут укрепление и устроят тут стрельбу, все равно что по рябчикам.
— У кого еще остались гранаты? — спросил Изреель.
Гектор покачал головой. Свою суму он оставил на площади после той пробежки в церковь.
— Боюсь, свою мне пришлось бросить, когда начали отступать, — сказал Жак.
— А где гранаты Дана? Они же где-то здесь были, — спохватился Гектор. Он припомнил, что мискито, отправляясь в дозор на холм, оставил свою сумку у бруствера. После недолгих поисков Гектор обнаружил припрятанную в укромном уголке сумку Дана.
Он протянул суму Изреелю, тот вытащил три гранаты и обратился к Шарпу:
— Капитан! Ступайте с остальными. Я с друзьями прикрою ваш отход.
Шарп посмотрел на гранаты и нахмурился.
— Ненадежные штуки.
— Неважно. И так сойдет.
Шарпа незачем было просить дважды.
— Идем! — крикнул он людям. — Освободите всех пленников. Обратно на холм! — Он повернулся к Изреелю. — Чем мы можем помочь?
— Нужно с полдюжины человек. Метких стрелков. Расставьте их на склоне, откуда они достанут огнем до испанцев. Это поможет.
Буканьеры начали отступление, устало ковыляя вверх по холму, кое-кто мушкетом пользовался как костылем, другим помогали товарищи.
Изреель принялся возиться с гранатами. Он поправлял фитили, пока их длина его полностью не удовлетворила, потом рассовал бомбочки внутрь баррикады, на расстоянии нескольких шагов друг от друга. Поглядывая через плечо, чтобы удостовериться, что Шарп и основная масса буканьеров успела преодолеть большую часть склона, гигант подпалил все три фитиля, а затем крикнул своим друзьям, чтобы те поворачивались и бежали прочь.
Три друга взбирались по неровному склону. За спиной у них раздались частые выстрелы, Жак споткнулся и упал. Гектор подбежал к другу, а тот с трудом пытался подняться на ноги. Кажется, он был оглушен, по голове текла кровь. Он приложил руку к уху и отнял ее.
— Пуля мне ухо подрезала! — с облегченной ухмылкой воскликнул он. — Ерунда!
На баррикаде прогремел взрыв. Взметнув столб земли и дыма, взорвалась первая граната. Несколько испанских солдат из ополчения, осмелившихся выйти из ворот, немедля попрятались.
— Еще две осталось, — с довольным смешком заметил Изреель. Протянув руку, он помог Жаку выпрямиться, потом обхватил его рукой, помогая идти в гору. — Когда я участвовал в боях за заклад, между боями на нашей площадке выступала труппа актеров. У них рядом прятался помощник, и в нужный момент, когда надо было вывести на сцену артиста или убрать его оттуда, он устраивал взрыв. Грохот, дым столбом! И каждый раз у них все получалось.
Глава 15
— Это был сущий бедлам! — Бэзил Рингроуз до сих пор кипел от злости, его гнев питал тот факт, что он со своими товарищами тоже едва не пал жертвой испанцев. — Два белых дыма! Еще чуть-чуть, и я бы завел лодки прямиком в гавань Арики. Нас бы в воде перестреляли!
Он сердито поглядел на стоящего у поручней Шарпа.
Гектор наблюдал за их перебранкой. Прошло два месяца после разгрома в Арике, однако воспоминания о паническом и отчаянном до безумия отступлении из города по-прежнему провоцировали взаимные обвинения и упреки. Когда Гектор с Жаком и Изреелем добрались до вершины холма за городом, то обнаружили, что Шарп и остальные буканьеры заняты тем, что с корнем вырывают из земли сухие стебли и кусты, собираясь развести сигнальный костер.
— Один белый дым, — твердил кто-то. — Будем надеяться, что гребцы с лодками поторопятся. Нужно убираться отсюда поскорее, а не то нас догонят испанцы.
Едва были сказаны эти слова, как Дан, снова присоединившийся к отряду, негромко произнес:
— Сейчас не об этом надо беспокоиться.
Он смотрел назад, в сторону Арики. Над городом поднимались две толстые колонны белого дыма, упираясь в безветренное, палящее небо и вероломно маня в ловушку. Дан побежал на берег, чтобы перехватить Рингроуза и лодки раньше, чем те угодят в расставленную испанцами западню. Шарп и уцелевшие буканьеры ковыляли и хромали вслед за индейцем, полумертвые от жажды и совершенно выбившиеся из сил. Испанская кавалерия досаждала им всю дорогу, а потом, когда отступавшие все же добрели до лодок, враги принялись скатывать с утесов камни.
Вернувшись на борт «Троицы», буканьеры раскололись на два противоположных лагеря: одни винили Уотлинга за разгром и неудачу всего дела, другие по-прежнему настолько не терпели Шарпа, что не желали вновь служить под его командованием. После нескольких недель ссор был созван совет, дабы решить вопрос о будущем экспедиции. Голосование было простым: большинство сохраняет за собой «Троицу», а оказавшиеся в меньшинстве получат корабельный баркас и каноэ и пусть делают, что хотят. После подсчета поднятых рук выяснилось: семьдесят человек выбрали своим главарем Шарпа, сорок восемь голосовали против. Проигравшие забрали свою долю добычи и отправились в рискованное плавание обратно к Золотому острову, намереваясь на последнем отрезке пути совершить переход через Панамский перешеек. Гектору было жаль, что вместе с теми, кто возвращался в Карибское море, ушел и Уильям Дампир, однако сам он теперь, отказавшись от всех надежд на новую встречу с Сюзанной, обратно не торопился. Чем дольше его там не будет, тем меньше вероятность, что он опять столкнется с капитаном Коксоном. У Гектора не было никаких сомнений, что буканьерский капитан остается очень опасным врагом и мстить будет при малейшей возможности.
