— Постарайся закинуть ее за ворота! И удачи! — пробормотал Шарп, отступая подальше.
Гектор поднес горящий конец шнура к фитилю, соединил их кончики. Он увидел, как занялся фитиль гранаты и, заставив себя сохранять спокойствие, очень медленно досчитал до десяти. Юноша выступил из-за укрытия и, как наставлял Уотлинг, швырнул гранату, не сгибая руки. Бомба взвилась в воздух и, к досаде Гектора, ударилась о ворота форта по крайней мере на фут ниже верхнего края, и упала наземь.
— Берегись! — крикнул Гектор и метнулся в укрытие, вжавшись в проем двери. Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. Опасливо он высунулся за косяк и увидел лежащую в дорожной пыли гранату. Юноша не видел, чтобы над нею поднимался дымок. Бомба не сработала. Он стал нашаривать сумку, собираясь достать вторую гранату.
— Не спеши. Давай головой подумаем, — сказал Шарп, вновь появившийся рядом. — Позови Жака и идите за мной.
Он толкнул дверь, вошел в дом и повел друзей внутрь. В комнате уже находился буканьер, он стоял на коленях возле окна, наведя мушкет на форт. Шарп вскинул голову, посмотрел на потолок. Тот был сделан из уложенных горизонтально узких жердей, поверх них — слой разлапистых пальмовых ветвей.
— Здесь должен быть ход на крышу, — сказал Шарп. Он пересек комнату и открыл заднюю дверь. — Как я и думал, вот лестница.
Он начал взбираться по ступеням, следом за ним — Гектор и Жак. Поднявшись на плоскую крышу, Гектор обнаружил, что оказался на одном уровне с краем стены форта, который находился на другой стороне улицы. Сама крыша была из глины и утрамбованной земли. Шарп ухватил юношу за руку, удерживая его.
— Нас не должны заметить, пока мы не будем готовы. Все нужно сделать правильно, — тихо произнес он.
Рядом появился Жак. Француз уже вытаскивал гранату из своей сумки.
— Сравните свои фитили и удостоверьтесь, что они одинаковой длины, — посоветовал Шарп. — Я запалю оба, а вы сосредоточьтесь на броске. По моей команде идите по крыше, но сделайте не больше пяти шагов, а потом кидайте бомбы. О цели не беспокойтесь. Их выбирать не надо — просто зашвырните бомбы внутрь форта. Бросите гранаты и сразу бегите обратно и пригнитесь.
Гектор размотал тлеющий шнур с запястья, протянул его Шарпу, затем из двух оставшихся гранат выбрал ту, что с виду была получше.
— Готовы? — спросил Шарп.
Оба кивнули, и их командир прижал кончик фитиля к запалам. Те загорелись, тусклое красное свечение медленно пожирало шнур, приближаясь к пороховому заряду. Но Шарп будто бы забыл о них, устремив взгляд поверх крыш. Секунды тянулись медленно-медленно, и Гектор почувствовал, как по спине от нехороших предчувствий катится пот. Он чувствовал кисловатый запах горящего фитиля.
Наконец, очень тихо, Шарп скомандовал:
— Давай!
Гектор двинулся по плоской крыше, рядом с ним — Жак. На миг юноша почувствовал, как под тяжестью тела заскрипели перекрытия крыши, сильнее застучало сердце, когда он подумал, что сейчас провалится вниз, сжимая в руке горящую гранату. Потом он оказался у самого края крыши, нависавшей над улицей. Стена форта отстояла от нее не более чем на тридцать футов. Гектор размахнулся и бросил маленькую бомбу. Описав дугу, граната с запасом перелетела стену и упала внутри — где именно, Гектор не видел. Уголком глаза юноша заметил, как следом за стену форта улетела и граната Жака.
Раздался мушкетный выстрел, и что-то дернуло Гектора за рукав. Должно быть, кто-то из защитников увидел гренадеров и открыл огонь. Согнувшись вдвое, оба метнулись обратно, к поджидавшему их Шарпу.
— Теперь ждем, — произнес тот.
Прошел словно бы целый век, но ничего не происходило. Потом внезапно прогремел взрыв, следом раздались перепуганные крики, и воцарилась тишина.
Буканьеры прождали еще минуту, но больше взрывов не было.
— Кажется, хватило одной бомбы, — заметил Шарп. Он склонил голову набок, прислушиваясь. — Теперь у них есть о чем задуматься.
* * *
Снизу послышался встревоженный крик. Кто-то звал:
— Капитан Шарп! Капитан Шарп! — В задней части дома появился встревоженный буканьер. На голове у него была окровавленная повязка.
— Кого ты зовешь капитаном? Я ведь всего лишь один из «роты»! — воскликнул Шарп.
— Адмирал погиб! — крикнул появившийся буканьер. — Застрелен у баррикад. Кто-то должен нами командовать.
— Неужели? — промолвил Шарп. — Мне казалось, что после Уотлинга командование переходит к боцману Дуиллу. Вот с него и спрашивайте.
— Дуилл пропал, — ответил буканьер. — Его не могут найти, а нам в городе приходится худо. — Он вновь принялся просить Шарпа: — Капитан, возвращайтесь и помогите нам.
По последним ступеням лестницы Шарп спускался нарочито без спешки.
— Все ли хотят, чтобы я вернулся к командованию?
— Да-да. Положение очень тяжелое.
Шарп повернулся к Гектору и Жаку, и в его светло-голубых глазах светилось удовлетворение.
— Гектор, передай всем приказ: прекратить атаку форта и отходить.
— Нас слишком мало, — проговорил изможденный буканьер. — Всякий раз, как мы преодолеваем одну баррикаду и идем вперед, испанцы заходят нам в тыл и снова занимают позицию, которую незадолго до того потеряли. Мы не можем никого оставить, чтобы присматривать за пленными. Многие убегают и вновь берутся за оружие.
Они добрались до главной площади, и масштаб трудностей участников набега стал слишком очевиден. Основные силы атакующих пробились в центр города, но испанцы перегородили все улицы, ведущие с дальней стороны центральной площади, грудами камней и булыжников. Умело расставленные снайперы могли вести огонь по любому, кто рискнул бы двинуться дальше, и нескольких буканьеров подстрелили, когда они хотели перебежать через открытое пространство. Их тела так и лежали там, где буканьеров сразили пули. Около двух дюжин их товарищей теперь укрывались в боковых переулках или прятались в дверных проемах. Время от времени они постреливали в сторону испанских позиций. Примерно двадцать пленных испанцев, явно до смерти перепуганных, лежали лицом вниз на земле, с них не спускала глаз пара раненых буканьеров. Было понятно, что атака захлебнулась.
— Наши раненые вон в той церкви, — указывая на нее, сказал Шарпу провожатый. — С ними врачи. Они взломали аптеку и забрали кое-что из лекарств и прочего. Но чем дольше мы тут торчим, тем больше смелеют испанцы. Они подступают все ближе. На открытое место даже носу не высунешь — опасно.
Он пригнулся, когда мушкетная пуля ударила в стену у него над головой. Где-то вдалеке прозвучала труба. Шарп критическим взглядом оценил ситуацию.
