— Знаю, но ничего не поделаешь. Я обязана попытаться, иначе нам не выжить, и ты должен мне помочь.
— Я?
Ориэлла кивнула.
— Мне нельзя спать. Если я усну, мой щит исчезнет и оставит нас открытыми его оку. Боюсь, это значит, что тебе самому тоже придется бодрствовать. Говори со мной, пой мне — бей меня, если ничего другого не останется, — в общем, делай все что угодно, но не давай мне заснуть, Анвар, или мы пропали. Обещай, Анвар.
— Обещаю; госпожа, — уверенно сказал Анвар. «Но не знаю как», — мысленно добавил он, представив то длинное изнурительное бодрствование, которое им предстоит.
Глава 16. ВСТРЕЧА С ВОЛКАМИ
День уже клонился к вечеру, когда Элизеф без стука вошла комнату Верховного Мага. Миафан, прищурившись, пристально вглядывался в кристалл, лежащий перед ним на черной ткани. Он поднял голову, и его темные глаза вспыхнули, едва он увидел волшебницу.
— Во имя всего святого, Элизеф, нельзя ли оставить меня в покое? Разве ты не знаешь, как это тяжело? Если бы не записки Финбарра…
— Если бы не Финбарр, твои треклятые твари давно бы перебили нас всех! — огрызнулась Элизеф. — Скажи мне ради богов, Миафан, почему ты не рассказал об этом нам? — Она указала на Чашу, стоявшую на столе. Чаша давно уже утратила всю свою красоту. Ее золотые стенки, покрытые изысканными узорами, окислились, и почернели. — Уж ты-то должен знать, насколько опасно играть с Высшей Магией, — продолжала Элизеф. — Мы с Браггаром могли бы помочь тебе исследовать ее силы и научиться повелевать ими, но нет — тебе надо было сделать это самому. И что из этого вышло? Один маг погиб, другой исчез, третий — на грани помешательства, и только боги знают, сколько смертных перебили твои призраки сегодня ночью. Весь город гудит…
— Хватит! — взревел Миафан. Глубоко дыша, он принялся расхаживать по комнате, стараясь не потерять контроль над собой. Прошлой ночью он утратил самообладание, и вот к каким разрушительным результатам это привело. — Так что там в городе?
— Собственно, я и пришла, чтобы рассказать о твоей грязной работе. — Элизеф села, устало потирая глаза. — Мы с Браггаром прочесали весь город в поисках этих твоих тварей. Одни боги знают, всех ли мы изловили — лично я в этом сомневаюсь. Мы распустили слух, что никто не знает, откуда они пришли, но героический Волшебный Народ, рискуя жизнью и здоровьем, защищает жителей Нексиса. — Она усмехнулась. — Похоже, они поверили — по крайней мере, пока — так что сейчас самое время прибрать город к рукам, пока люди все еще в ужасе.
— А что в гарнизоне? — резко спросил Миафан.
Элизеф пожала плечами.
— В частях неспокойно после смерти их прославленного начальника. Я велела подбросить тело туда, куда ты сказал, и они не замедлили его найти. Пока они по горло заняты наведением порядка — в городе паника и грабежи. К тому же у них, кажется, недостаток в командирах. Мара, заместительница Форрала, уехала по какому-то таинственному поручению или что-то вроде этого, и никто не знает куда, а начальник кавалерии, Паррик, вообще словно испарился. Возможно, сбежал, если не дурак. По крайней мере его тела пока не нашли.
— Прекрасно, — потер руки Миафан. — Мы этим воспользуемся. Отлично сработано, Элизеф.
— Когда все закончится, не забудь, кто помог тебе выбраться из этой заварухи, — отрезала та. — Так что же будем делать со скованными призраками, Миафан? Ты не имеешь ни малейшего представления, как затолкать их обратно в Чашу, а мы едва ли можем оставить их торчать на улицах.
— Воспользуйся заклинанием перенесения — я уже опробовал его на тех, что были здесь. — Миафан жестом обвел комнату, теперь свободную от призраков. — И нашел им самое подходящее место — финбарровы архивы.
Элизеф нахмурилась.
— По правде говоря, мне не нравится эта идея — постоянно находиться рядом с этими тварями. Любой из нас знает, как снять заклинание сохранения и вернуть их к жизни. Тебе лучше быть поосторожнее, Миафан.
— Я всегда осторожен, — угрожающе заметил маг. — Я собираюсь запечатать эту часть катакомб, и только мы трое будем знать природу этих созданий. А я надеюсь, что могу вам доверять, разве не так?
— Конечно, можешь. — Элизеф с трудом проглотила комок в горле. — Кстати, как там Мериэль?
— Все еще не в себе, — вздохнул Миафан. — Гибель Финбарра ее доконала. Я полдня убил на то, чтобы втолковать ей, что виновата Ориэлла, а не я. Она сейчас в таком состоянии, что под конец мне это удалось. Если мы отыщем Ориэллу, это может пригодиться.
— А о ней есть какие-нибудь новости?
— Пока нет, но я найду ее, не беспокойся. Она бежала по реке — это я знаю точно: я нашел следы магии возле плотины. Разыскать ее в Норберте я не смог, так что сейчас обследую океан. Похоже, с ней сбежал и Ваннор, если только ты не обнаружила его следов в городе.
Элизеф покачала головой.
— Миафан, — осторожно начала она, — может тебе все-таки заняться Нексисом? Сейчас, когда Ваннор исчез, а Форрал мертв, наступил решающий момент.
— Нет! — В глазах Миафана вспыхнул безумный огонь. — Я должен найти ее, Элизеф. Ты же знаешь, Ориэлла будет мстить, а кроме того, она все еще носит этого проклятого ребенка! Я не могу допустить, чтобы он родился.
— Ну что ж, в таком случае, надеюсь, ты ее найдешь. Я могу взять на себя кое-какие твои дела, но мне потребуется помощь. Элевин говорит, что большинство слуг и охранников либо мертвы, либо разбежались.
— Так позаботься об этом, — сделал Миафан рассеянный прощальный жест, уже поворачиваясь к кристаллу.
— И еще одно, — неуверенно начала Элизеф, — неужели необходимо отсылать Деворшана прямо сейчас? Нас осталось мало, а мне может потребоваться его помощь.
Миафан сердито глянул на нее.
— Да, необходимо. Он должен спешить в Долину, Элизеф, ибо Эйлин теперь единственная угроза для нас. Я хочу избавиться от феи Озера — навсегда.
***
Мара, прихрамывая, взбиралась на лесистый холм, окаймлявший залитый лунным светом кратер Долины. Девушка вела в поводу лошадь Д'Арвана. С утра им ужасно не повезло: ее лошадь вдруг захромала, и это была последняя капля в нескончаемой веренице неприятностей, которых она натерпелась с Д'Арваном. Остановившись передохнуть, Мара обеспокоенно оглянулась: маг безвольно покачивался в седле. Его изящно вылепленное лицо было совершенно невыразительным, а глаза — пустыми.
Мара смачно, по-солдатски выругалась. Она до смерти перепугалась три дня назад, когда Д'Арван вдруг впал в это странное состояние. Они спокойно сидели у маленького костерка, как вдруг юноша сделался абсолютно неподвижен, лицо его исказилось, глаза закатились. Он выкрикнул что-то насчет Миафана, потом про каких-то чудовищ и смерть Финбарра, и тут же рухнул на землю. С тех пор он был словно каменный. Он мог ехать, если посадить его на лошадь, есть, если положить еду ему в рот, и спать — по крайней мере так Маре казалось, — если закрыть ему глаза и уложить, но ей не удавалось добиться от него ни слова. С таким же успехом Мара могла бы везти с собою труп. От этой мысли по коже у нее пробежали мурашки. Ей действительно нравился юный маг, и одна мысль о том, что такое состояние может сделаться постоянным, приводила ее в ужас. Мара закусила губу. «Боги, хоть бы побыстрее найти Эйлин. Уж она-то, наверное, сможет помочь Д'Арвану».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
