— Люблю…
Обессиленно ложится лицом мне на шею.
Рефлекторно я сжимаю грудную клетку. Но никакого удара болью от него не идет в этот раз. Тепло и опустошение. В моих ушах звенит.
— Это тепло… — шепчу ему я. — Не «перетерпеть». Мне просто тепло.
Его пальцы больно сжимают мою спину. Наверняка будут синяки. Но это сейчас хорошо и уместно.
— Всё хорошо, слышишь? Я хочу подарить тебе возможность говорить мне это.
— Спасибо.
— Без фанатизма!! — нервно посмеиваюсь я, но выходит словно хныкаю. — Только, когда это тебе действительно нужно.
— Аффективный психоз… — вымученно смеется вместе со мной.
— Не-е-ет. Индуцированный!*
— Да. В точку.
— Ты как? — заглядываю я в уже спокойные синие глаза.
— Как в интернате после первой драки, — улыбается он.
Вытягивает руки. У него тремор. Сжимаю его кисти.
Дверь в комнату отлетает, и к нам вваливаются разъяренные Лёха с Крис.
Явно для выяснения отношений.
— Ууу… тяну я тихо. — Вторая партия. На выход!
* — Индуцированный психоз — главным образом бредовой психоз, обычно хронический и часто неяркий, развивающийся как результат тесных или зависимых взаимоотношений с другим лицом, которое уже страдает аналогичным психозом. Психическое заболевание доминирующего субъекта чаще всего является параноидальным. Болезненные идеи индуцируются у другого лица и исчезают, когда эту пару разлучают. Бредовые идеи, по крайней мере, частично, являются общими для обоих. Иногда индуцированный бред развивается у нескольких человек.
Глава 35 — Новый год (часть 5)
Олег разговаривает с Русланом, я у него на коленях.
— Красивая, конечно… — рассматривает Руслан меня заинтересованно и прохладно, как какую-то дорогую безделушку.
Провокационно ему улыбаюсь.
— Но что ты с ней будешь делать, Олег? Менять свои вкусы?
— Мои вкусы… Не думаю, что ты поймешь меня сейчас, но она на удивление одарено развивает их.
— Например. Объясни. Я хочу понять.
— Ммм… например… секс… физиологически ты просто входишь и двигаешься, так?
— Так.
— По сути, какая разница с кем.
— Ну!
— Окей, она есть. Если тебя устраивает тело, запах, степень возбуждения, то разницы нет. Но тем не менее, ты не берешь обычную женщину, ты берешь Нижнюю. Это не имеет отношения к физике. Это уже психология.
— Согласен.
— Ты берешь Нижнюю и берешь плеть. Зачем?
Руслан задумчиво делает глоток из бокала.
— Я хочу ее определенного психологического состояния. Оно мне доставляет.
— Ты ошибаешься.
— М?
— Не ее состояния. Своего состояния. «Доставляет».
— Да! Ты безусловно прав. Моё состояние, как производная ее состояния. Она инструмент моего наслаждения.
— Ты порешь ее, жестишь, просаживаешь, она вылетает в спейс.
— Прошу прощения, — встреваю я. — Спейс?..
Переводят на меня взгляд. Олег поясняет:
— Спейс — измененное состояние сознания, максимального психологической открытости, доверия, отдачи, беззащитности, непосредственности… отсутствие критического восприятия… анализа происходящего… полная отдача контроля. На фоне резкого всплеска серотонинов, допамина и эндорфинов. Такой специфический, — задумчиво ищет он слово, — транс… экстаз!!
— Ммм… кажется я понимаю. Есть такой феномен, радиоактивная эйфория. Знаете?
Отрицательно качают головой.
— При смертельных дозах радиоактивного облучения человек чувствует резкий эмоциональный подъем, экстаз, счастье, прилив сил! И где-то на пол часа он впадает в этот последний экстаз счастья. Это связано тоже с биохимией тела и распадом вещество. А потом… как на качелях вниз. Резкий спад, гаснет депрессует и умирает очень быстро.
— Да… — удивленно смотрит на меня Руслан. — Все именно так. После спейса наступает дроп. Психический спад. Чем сильнее и глубже спейс, тем мощнее дроп.
— Продолжайте! — пытаюсь сделать я глоток из бокала Олега, но он отводит его подальше.
— Так вот… она вылетает в спейс. И только резанируя на ее это состояние ты по-настоящему можешь почувствовать себя Сверху. Съедая ее эмоции, в отсутствие проигрываний сценариев, социальных масок, каких-то бессознательных программ…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да… и?
— Так вот, Женя… Несмотря на некоторую интеллектуальную гениальность, она ассоциальна. Нет… ммм… программ. Она непосредственна в сексе. Мне не нужна плеть. Я постоянно плыву в ее чистых эмоциях. Она невинна как ребенок, не понимая, что должна и когда чувствовать. Что можно, что нельзя. Что хорошо, что плохо… Нет стыда. Нет табу. Я еще не входил в эти воды как следует. Но даже на берегу, мою крышу сносит.
— Вау… Как опасно, Аронов! — качает головой шокированный Руслан.
— Я знаю!! — морщится Олег хмуро. — Знаю… Но я не могу уже тормознуть. Всё другое… оно… на фоне этого, вдруг, потеряло вкус.
— Тебе надо остановиться, Олег.
— Я не хочу. Нет. Я пойду дальше.
— Почему это опасно?! — заглядываю я ему в глаза.
Он отводит свои.
— Руслан?.. — требовательно смотрю я в глаза его другу.
— Потому что, Женечка… Он подсел на «невинность». Не физиологическую. Психическую. А такую невинность отыскать очень сложно. Когда ее теряют девочки? В пять-семь, в лучшем случае? А у многих ее нет в принципе с самого начала. Мамы транслируют стыд очень навязчиво. Ты… Эксклюзив. Куда он пойдет за эмоциями, если вдруг ты исчезнешь из его доступа?
— Я не пойду туда, — сглатывает Олег. — Это только одна из вуалей ее ценности. А их очень много. И ТАМ я не найду остального. Я туда не пойду.
— Тогда ты загнешься, Аронов. Не знаю, как на счет остальных вуалей, но такое ты ничем не заменишь.
Обнимаю его крепче.
— Ему не надо заменять. У него есть оригинал.
— Это пока.
Взгляд Олега застывает в пространстве.
— Я есть, слышишь… не надо грузиться!
— Не буду, — отмирает он.
Руслан снова рассматривает меня.
— А такая, на первый взгляд, уже зрелая девочка! — цокает он языком.
— Она зрелая, — улыбается Олег. — Просто такой вот дефект психики.
— Тогда жарь… это мяско пожестче! — ухмыляется Руслан, возбужденно оскаливаясь на меня.
— Не могу пока, — усмехается Аронов. — Маленькая еще… пищит…
— В этом тоже есть своя тонкая прелесть… — задумчиво изрекает Руслан.
— Еще какая…
Довольно жмурясь, показываю им язык и сбегаю.
Глава 35 — Новый год (часть 6)
Покачиваясь под музыку я сижу на уже собранном столе. Лёха спорят с Чеширским о степени моей адекватности. И мы шутливо сцепляемся с Демченко на тему безопасности моих шаловливых выходок с мужчинами. Иногда я чего-нибудь отжигаю на тусовках и Лёха был свидетелем…
Олег, забирает из моей руки пустой бокал и уходит на кухню.
— Мужчинам надо доверять… — улыбаюсь.
— Нервы Аронова побереги! — фыркает он. — Доверяльщица.
— Когда вверяешь себя человеку, особенно мужчине, он всегда «подхватывает». Да и вообще, чувствуя беззащитность, открытость женщины мужчины сразу отзываются.
— Наивная девочка… — улыбаясь, качает он головой. — Непуганая наивная дурочка!
— Спорим? — азартно играю я ему бровями. — Я тебе докажу.
Хмурится, но азарт светится в его глазах, раззадоривая меня еще сильней.
— В смысле?
— Я доверюсь, рискнув собой и если выйдет по моему, то приз мой, а если по твоему — твой!
— Какой приз?
— Крис… Крис на одну ночь! Эту ночь.
Он отрицательно качает головой.
— Этот приз и так мой.
— Уверен? Думаешь, не смогу отнять её сегодня у тебя? Легко, Лёш…
Теряя шутливый настрой, он неуверенно снова качает головой:
— Не хочу с тобой спорить.
— Тогда признай своё поражение и не спорь! — фыркаю я. — Зачем озвучиваешь то, во что не веришь?
— Ну, что за характер у тебя, Женя?!
— «Характер у меня чудесный, просто нервы у вас слабые»! — провоцирующе щелкаю я зубками на него. — Подеремся за Крис?
