— Два часа назад ты спасала наши отношения, сейчас рушишь!
Это уже слишком вкусная игра, чтобы я тормознула, а Крис — единственный предмет, который его зацепит. К тому же она просила тройничок с Ароновым. А это способ сделать это официально, с подачи самого Демченко.
— Женщины не постоянны, прими это! Давай… давай… детка хочет поиграть!!
— Ладно… — угрожающе ухмыляется, — достала меня! Кто определяет победителя и какие условия спора?
— Победителя определяешь ты. Это тоже моё доверие тебе, как мужчине. А условия… никаких условий! Я даю демонстрацию того, что мужчины рефлекторно отвечают на женскую уязвимость, и ты решаешь насколько это было убедительно. Озвучиваешь, кто победил. Предмет спора понятен?
— Понятен. У тебя час на демонстрацию! — режет он.
— Я справлюсь раньше.
Прокручиваю полетевшие с огромной скоростью варианты. Тут особенно не разгуляешься.
— Попрощайся на сегодня с моей рыжей красавицей! — добавляю я огня в наш спор. — Целовать ее буду я.
Показательно отворачивается, включаясь в разговор с мужчинами, которые отвлеклись и заспорили о чем-то своем.
Как? Как… как?!.. Карусель из вариантов притормаживает. Я нашла. Ты проиграл, Лешенька!
Подчиняясь дразнящей и шкодной музычке, я залезаю на стол с ногами, и с высоты рассматриваю группку стоящих передо мной мужчин: Костя, Чеширский, Леха, Вецкий и Руслан…
Слава Богу, нет Олега! Это шоу не для него!
Разжигая себя танцую на столе, адреналин заставляет сердце совершать какие-то оргазмические кульбиты в груди.
Всё. Поехали! В животе сводит от удовольствия, и мозг топят предоргазменные ощущения…
— Лёш! — перекрикиваю я музыку.
Все стоящие перед столом мужчины разворачиваются тоже.
Развожу руками, прося этим жестом их немного расступиться. Растеряно двигаются в разные стороны. Освобождая мне импровизированный тоннель метра в полтора.
Без предупреждения я резко разворачиваюсь спиной и отталкиваюсь от стола посильнее. Зажмуриваясь, лечу спиной вниз, в этот тоннель. Остатками контроля удерживая себя от того, чтобы не сгруппироваться перед падением.
Взрыв физиологической паники глушит, бедра сводит от оргазма. Но заботливые руки подхватывают меня почти у самого пола, упруго выдергивая наверх. И мне кажется, я кончаю второй раз подряд от этого ощущения. Я чувствую руки везде. Под спиной, под бедрами, шеей, коленями…
Открываю глаза.
Все сорвались спасать… — истерично угораю я.
— Аааа!!! — запоздало, хрипло кричу я.
Сердце лупит, кровь в венах превращается в чистый кайф.
Еще секунды три они держат меня на весу, потом аккуратно ставят на ноги.
На меня обрушиваются обрывки ругательств еще не отошедших от шока мужчин.
Отыскав шокированные глаза Лёхи, я вопросительно поднимаю бровь. Сжав челюсти, он зло кивает. Потом еще раз и, не удержавшись, облегченно выдыхает.
— Ты больная, Жень.
— Если он не выпорет тебя за это, я сделаю это сам! — рассержено разворачивая меня за плечи лицом к двери, шипит Руслан.
В дверях Олег. Одна его рука застыла на косяке. Вижу как тяжело он дышит. По наряженным желвакам и маске «сфинкса»… в бешенстве!!
Он видел…
Упс!
Но густой коктейль чужих и своих эмоций никак не отпускает, и я, кусая изнутри щеки, все еще улыбаюсь, глядя ему в застывшие глаза.
Ни слова не говоря, он срывается с места, залетая в спальню.
Мхм… Хорошо позвал. Доходчиво!
На мгновение меня дергает эта попытка манипуляции, и я даже практически решаю не идти за ним. Но сразу передумываю. Конечно, я не должна была делать это при нём.
Не спальня, а садо-мазо дэнжен*! — закатываю я глаза и иду следом за ним.
Присев на подоконник, он требовательно поднимает бровь и театрально разводит руками, вынуждая меня объяснить мою выходку.
— Ну, всё же хорошо! — сдаваясь, пожимаю я плечами и встаю к нему между ног, планируя отвлечь его чем-нибудь горяченьким.
— Ты летела со стола на пол!!! — рявкает он, уворачиваясь от моих губ. — Просто чУдно, Женечка! Очень хорошо! Это что, бл*ть, план по моему уничтожению?! А есть погуманней способы!?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ооо…
Игнорируя попытки увернуться, я обхватываю его ладонями за лицо и ставлю колено на подоконник, садясь верхом на его бедро.
— Со мной всё хорошо.
Выворачивается, не позволяя мне поймать его губы, руки.
— Нет!!
— Да!
Впиваюсь в губы, с рычанием уровачивается опять. Тут же следом впиваюсь в кромку уха, чувствуя, как он вздрагивает.
Перехватываю руку, втягивая ее между своих ног, под трусики.
— Чувствуешь, НАСКОЛЬКО со мной всё хорошо?
Я вся мокрая после своего маленького приключения.
И я постанываю и вскрикиваю от скольжения наших пальцев по мне. Он пытается вырвать свою руку, я — удержать.
Но все-таки опять выкручивается.
Да что ж такое!!
— НЕТ!
— Ах, так!? — завожусь я.
Делаю шаг назад, показательно стягивая с себя тоненькие стринги. Демонстративно утрамбовываю их пальчиками ему в карман брюк.
Его брови взлетают от неожиданности.
Перевожу взгляд на ширинку. Она натягивается под моим взглядом. Ремень… пуговицы рубашки… Вена на его шее быстро и мощно пульсирует.
Разворачиваюсь спиной, втискиваясь попой ему между ног.
— Нет, Женечка.
— Ну и оставайся без сладкого!
Кладу пальчики себе между ног, постанывая и поглаживая себя.
Закидываю голову ему на плечо. Хочу, чтобы он слышал каждый мой вздох..
Мучительно и зло выдохнув, он кладет руки сверху на мои.
— Нет! — скидываю их я. — Не прикасайся теперь… я сама…
Психанув, одергивает руки, и кладет на подоконник, сжимая его край.
А я почти сразу начинаю терять ориентацию от приятных ощущений, мурлыкая, постанывая и вдавливаясь в него спиной. Чувствую его горячее дыхание на моей шее.
Ведет губами по чувствительным местам за ушком, и я слетаю! Перед самой вспышкой удовольствия я, задыхаясь, резко торможу, не позволяя себе кончить.
— Еще… еще… — пытается он вернуть мои пальчики на место.
Моё тело против такой остановки! Но врожденная вредность на порядок сильнее моих потребностей.
Пытаясь проморгаться и хоть чуть-чуть стряхнуть с себя этот плавящий меня дурман, я разворачиваюсь к нему на полусогнутых и ухмыляюсь. Мне кажется, если просто несколько раз ритмично сжаться снизу, то я тут же кончу.
— А теперь пора к гостям!
— С ума сошла!? — перехватывая меня за талию, пытаясь остановить.
— А ты думал, я только тебя подразню, непокорный мальчик?
Вырываюсь я, смеясь.
— Руки! — рявкнула на него я. — Не трогай!
Одергивает. Они застывают в воздухе.
Наклоняясь нежно целую в ушко.
— Я всё равно получу своё: так или иначе. И либо ты послушный участник, либо зритель.
— Я всё понял, — прижатой к нему щекой я чувствую, как он улыбнулся. — Ты не падаешь со столов, а я — ОЧЕНЬ "покорный мальчик"!
— Хорошо… — пробегаюсь мокрыми пальчиками по его губам, и мы целуемся, облизывая их.
Подтягивая меня за талию, он добирается до моей возбужденной плоти.
— О, нет! — уворачиваюсь я. — Как говорит наш уважаемый тематический друг Руслан — новые рефлексы нужно закреплять!
Чмокнув его в губы, вылетаю из комнаты, тут же врезаясь в Ожникова. Он подхватывает меня за талию. Поднимаю на него ошалелый перевозбужденный взгляд.
— По тебе что, там трактор проехал? — его ноздри вздрагивают, и он глубоко вдыхает мой запах… И сжимая зубы, цедит: — Б*яяять… Туманова… Исчезни от греха!
Утыкаясь лбом ему в грудь, я тихо смеюсь…
— Прости, Чеширчик…
Он сегодня у нас один.
Ожников сжимая мои плечи, впечатывает меня спиной в грудь Аронову, вышедшему сразу за мной.
— Сочувствовать или завидовать? — еще раз глубоко вдыхает он, встречаясь глазами с Олегом.
— Забудь! — шикает на него тот
Музыка резко обрывается, народ возбужденно собирается вокруг одного оставшегося стола, шампанское, бокалы… время «икс» приближается!
