и аплодисменты Роман вышел к отцу и обернулся к залу. Цесаревич с торжествующей ледяной улыбкой уставился на меня.
— За героизм и отвагу! Ха! Украл твою славу и твои заслуги, — раздался сзади шепот Карины. — Спорим, он уверен, что так мстит тебе? Император ведь знал, кто на самом деле сражался с Владыкой.
В горле снова встал ком. Подонок, он плевал на память Анны, просто вытирал ноги об её честь, и он же посмел отправить наемников за Есеней… не прощу. Никогда не прощу.
Стоявшая рядом с Императором Сирин смерила наследника уничтожающим взглядом и незаметно поджала губы.
Она знала правду.
Поправив сверкающую в лучах софитов награду, Роман пошел обратно, как диктор заговорил снова.
— За спасение товарищей с риском для жизни, медалью «Храброе сердце» награждается: князь Вайнер Ярослав Андреевич.
Вот оно как. За спасение товарищей…
Едва сдержав горькую усмешку, я поднялся и вышел к императору. В его руках поблескивала круглая серебряная медаль с изображением щита, прикрывающего сердце.
— За то, что вытащил тех ребят, — государь прикрепил медаль мне на грудь и крепко пожал руку. Его давящая аура на минуту ослабила напор, а на суровом лице мелькнула тень улыбки.
Я обернулся к залу, в глубине которого защелкали вспышки фотокамер.
Так паршиво на душе мне никогда не было. Медаль, словно шпилька за Анну, которую мне не удалось спасти, жгла грудь сильнее любой стигматы. Боль, едва утихшая после её потери, снова стиснула сердце.
Даже сейчас государь показывал мне моё место. Слишком явным был намёк.
Я вернулся к Егору и остальным, стараясь не смотреть на злорадствующую Карину. Сейчас мне как никогда сильно хотелось придушить девчонку, если она скажет хоть одно едкое слово. Но как назло, пигалица молчала, только ухмылялась во весь рот.
— В завершение церемонии мне бы хотелось сказать еще одно, — император вернулся к трибуне. — Сегодня здесь было много героев из числа наследников дворянских родов. И не в последнюю очередь потому, что я обещал — лучшие из них заслужат право на получение кодексов.
По залу прокатился взволнованный шепот, молодые дворяне нетерпеливо поозирались. Усмехнувшись в бороду, Император громогласно заявил.
— Все наследники княжеских родов, принимавшие участие в войне, отныне — участники соревнования, за победу в котором они заслужат право получить собственный кодекс. Через неделю великий князь Орлов объявит состав участников и мы начнем первый этап конкурса. Всего их будет три, итоговый состоится через месяц.
Карина позади меня нервно сглотнула.
— Месяц, черт возьми… — пробормотала она. — Да он издевается…
— Вас разделят на команды, и успех команды будет зависеть от совместной работы каждого из вас. Один месяц — и Империя пополнится героями, уже доказавшими свою преданность Отечеству. Я жду ваших свершений, ребята.
Под звон фанфар он отошел назад и уже собирался уйти, как раздался скрип стула. Затылком я ощутил легкий ветерок. Карина встала со стула и звонко заявила на весь зал.
— Попрошу минутку внимания, господа! Я хочу сделать важное объявление!
— Ленда… — Император обернулся, мрачнея на глазах. Дворяне обернулись к девчонке, а я ощутил, как сердце заколотилось быстрее.
— А ну-ка дай я залезу… — опершись на мое плечо, Карина забралась на кресло. Уперла руки в бока и с ослепительной улыбкой произнесла.
— Я, Карина Михайловна Ленда, великая княгиня и третья наследница престола, объявляю о своей помолвке с князем Ярославом Вайнером!
* * *
В то же время. Поместье Вайнеров.
Концентрация альва-частиц 4,3 на миллион.
На кухне витал добрый запах теста и хлеба. Варя, закатав рукава, могучими ручищами раскатывала желтоватую массу в плоский блин, в пол-уха слушая трансляцию из Кремля.
— Награждают, — хмыкнула она, взглянув на Полю. тихо сидевшую на другом конце стола. Девушка, раньше всегда помогавшая ей по кухне, теперь лишь молча смотрела в альвафон, хмуря лобик. Раньше она хоть вздыхала, и старшая служанка сразу понимала, что девчонка думает о Ярославе.
А теперь всё было не так. И молчание Полины настораживало женщину.
— Мож и нашему князю чего отсыплют с царских-то щедрот, — сказала Варя. — Домишко новый, или земель каких… ох нам бы не помешало землицы побольше!
И снова — молчок. Девчонка даже головой не повела. Не к добру это.
— Чего молчишь-то? — не выдержала она и отложила скалку. — Случилось что? Так не томи, рассказывай.
— Ничего не случилось, — буркнула девушка.
— А вот это ты брось, не бреши. Я ж тебя как облупленную знаю. Вижу же, случилось.
Варя отряхнула руки от муки, подошла к ней и села рядом, подперев ладонью пухлую щёку.
— Ну так что? Княжич тебя чем обидел? Живот болит? Или этот прохвост Лука опять что-то напел? Ты меньше его слушай, не нравится он мне.
Поля бросила на неё быстрый взгляд — и молча отвернулась, поджав губы.
— Поня-ятно, — вздохнула Варя. — Вот что. Если этот болтун тебя хоть словом задел, ты мне только скажи — я ему поварешкой-то по башке дам как следует!
— Да причем тут он вообще? — возмутилась она, краснея. — Ты вот лучше скажи, ты так и собираешься всю жизнь у дворян служанкой работать? Неужели ни разу в голове не появлялось мысли, что есть какая-то другая жизнь кроме прислуживания Вайнерам?
Варя широко улыбнулась в ответ.
— А зачем мне другая жизнь? Мне здесь хорошо. Одета, обута, сыта, и жалованье такое, что тратить не успеваю. Да и какая ж я слуга, если я детей нашего покойного князя на руках нянчила и как своих воспитывала? Мы как одна семья уже, — она пожала плечами. — И я надеюсь, мне ещё доведётся ваших детей понянчить. Так что выше нос, Полинка.
— Какие уж тут дети, — вздохнула Поля. — Коли я его даже не вижу совсем. Отдалился Ярослав Андреевич, мы его неделями не видим и не слышим. Может, у него и вовсе в голове другое давно. И про нас он забыл вовсе.
Служанка беззлобно усмехнулась. В этом её «про нас» без труда читалось «про меня».
— Переживаешь, понимаю, — кивнула служанка. — Ну, такая наша работа, девочка. Пока у князей дела, у слуг — хлопоты. Но я тебе так скажу, ты веры-то в него не теряй. Не такой он человек, чтобы от своих отворачиваться, а ты ему почитай что член семьи. А для Вайнеров семья это главное в жизни.
— Я слышала, слуги шептались про него, — шмыгнув носом, девушка посмотрела на Варю. — Ну и про дворян, дескать, князь наш не лучше прежнего. И в городе неспокойно стало…
— Собака лает — ветер носит, — отмахнулась Варя. — А ты чем болтовню всякую слушать, лучше сама подумай. Разве
