нужно найти мою маму, — сквозь всхлипы повторяла она. — В городе. Она живёт где-то в городе. Найдем и она поможет.
— Тише, Селена, — гладил её по спине Оден, одним лишь взглядом приказывая остальным оставить умерших и идти быстрее следом. — Мы найдем Деви и спрячемся у нее. Всё будет хорошо.
Горький осадок покрыл его душу. За всю историю их стаи лишь один волк погиб от руки человека. И он чувствовал свою вину. Она давила, размазживала его, но вожак не мог позволить себе потерять время. Когда они спустились, то обнаружили внизу склона и второго старейшину — Ронона. Оден ещё раньше всё понял, но невозможно быть готовым к виду мертвого родного тела. Он поклялся себе вернуться, похоронить их, но после этого решения всячески отгонял от себя новые тяжёлые мысли: жизни живых сейчас важнее.
В течении следующего дня стая не оставляла попыток найти способ безопасно проникнуть в город. Остановившись с восточной стороны, они думали над возможностью связи с Деви — обычно такой потребности не возникало, ведь старейшина уходила и приходила, в зависимости от собственных дел. Она сразу, ещё со времён пожаров, озвучила решение о том, чтобы не сообщать семье место своего пребывания, говоря: "Меньше знаете — меньше будет соблазн прийти в это асфальтовое болото", а все предпочли согласиться, чтобы не спорить. Но теперь это неведение вынудило их пробираться вдоль черты города ползком, лишь догадываясь о потенциальных угрозах за ней. Когда приближалась ночь новолуния, Селена вспомнила о предсказании, данному Алексу и уже вскоре они увидели первые звоночки его исполнения: редкий искусственный лес был сплошь усеян телами оборотней. Стая, не решаясь приблизиться, осматривала их на расстоянии. Никто не проронил ни слова и лишь скорбные вздохи вырывались из них, при виде всё более и более изуродованных, сожженных магией и затоптанных тел. Оден видел ранения и, не смотря на темноту, сразу же понял, что они свежие. Он прислушивался к каждому шороху, ожидая того, что в любой момент они могут встретиться с людьми. И на один короткий миг до него донёсся тихий, приглушённый кашель. Медленно пойдя на звук, вожак увидел, незнакомого ему волка — Фреда, отхаркивающего кровь.
Пока стая слушала объяснение чудесного спасения и рассматривала защитное соединение амулетов, Селена раскладывала по телу оборотня лечебные минералы. По всей его коже расплылись гематомы, ухо было сломано, а в животе зияла прожженная рана, но он оставался в сознании и, после того как тепло цитрина разнеслось по его клеткам, с необычайным энтузиазмом принялся рассказывать об Алексе и его плане.
— То есть, по этим тоннелям можно пройти куда угодно? — недоверчиво спросил Оден.
— Преимущественно — к правительственным объекта или там, где они раньше были, — ответил Фред. — Если вам нужно где-то переждать наступление, то это будет лучшим вариантом.
Вожак сомневался не долго. Описание того, что сейчас происходит или должно происходить в центре, не на шутку его испугало. Но, кривая душой, он мысленно выразил уважение Алексу: спланировать и организовать такое всего за две недели — поистине удивительно.
Когда новый знакомый выразил желание идти и они начали приближаться к заветному "Второму метро", на трассу перед ними вырулил кортеж. Всего четыре автомобиля, один из которых выделялся непривычно ярким красным цветом, но гнавшие с такой скоростью, что едва-ли люди смогли бы разглядеть стаю.
— Кто это? — вырвалось у Селены.
— Так, ну, если мы на востоке, — задумался Фред, подгоняя жестами остальных, чтобы перейти дорогу. — То здесь недалеко резиденция Себулы.
— Министра "Новой политики"? — ошеломленно переспросила волчица.
— Да, и неплохо бы Алекса об этом предупредить.
С этими словами оборотень нырнул в высокую траву и уже вскоре нашел в ней небольшой холмик с, практически лежащими на ней, стальными створками дверей. Аккуратно ступая по шпалам, Оден всматривался в темноту прохода и думал о двух вещах: необходимости оставить Селену и щенка, хоть и в безопасном месте, но вдали от себя; и о том, как знание о машинах Леонарда Себулы, может помочь разгоревшейся революции.
На крыше здания правительства…
Арман, добравшись до места и обнаружив конструкцию, чем-то напоминавшую схематичные изображения установок ФСК, начал неспешно осматриваться. С высоты открывался замечательный вид на город: на многотысячные толпы оборотней, приближающиеся к центру, на вспышки огней и магии, что с разных сторон разгорались, но также быстро затухали, на красно-синие сигналы служебных автомобилей. Старейшина наблюдал за этим хаосом и чувство восторга захватывало его. Хотя не его руками, но уже совершено то, что навсегда изменит политический курс. Он уже практически добрался до вершины, но когда наступит утро, когда луна скроется за лучами солнца, он будет на ней. Такой долгий путь, такие грандиозные планы, а всё оказалось куда проще с появлением Алекса. Чья судьба, стараниями собственного отца, вероятно, уже решена. Арман даже подумал над тем, чтобы воплотиться и взвыть, смотря в чёрное небо, но сдержал эмоции.
Когда созерцание однообразного пейзажа ему наскучило — волкам нужны были ещё полчаса на то, чтобы достаточно приблизиться к зданию правительства, он обошел кругом установку, пытаясь понять её принцип действия. Пошарил руками и напоролся на небольшой открывающиеся отсек. "Так-так… Адуляр, аметист, изумруд, пустышка и металлы", — пробубнил оборотень себе под нос, едва ли не прижимаясь лицом к камням. "И ещё какой-то кристаллик". Он хмыкнул, достал телефон. Сперва подумал о том, чтобы набрать министру и поинтересоваться, сколько ему ещё торчать на холоде, но прокрутил список контактов ниже, остановив палец на имени старого знакомого.
— Доброй ночи, Уодим, — сказал он и, не дожидаясь ответа, бросил, как бы невзначай. — А ты не знаешь, что это за соединение такое? Фото сейчас пришлю.
Собеседник, явно намеревавшийся бурно отреагировать на звонок, осекся и через несколько секунд произнес напускным безразличием:
— Не знаю. Может убьет, а может покалечит. А ты, Арман, для кого интересуешься?
— Предположим, для себя.
— А ты на чьей стороне, а? Что-то я не видел твою седую задницу на улицах, — Уодим выплюнул эти слова и, практически крича в трубку, продолжил. — Вот, к чему твои реформы приводят. Надеюсь, что Луна будет благосклонна и сегодня же тебя с твоим Себулой любимым, на ошмётки порвут!
— Мечтать не вредно, старый друг, — холодно отозвался Арман, ковыряя ногтем крепления камней.
Волк продолжал что-то говорить про "молодежи разгребать" и "сам себя переиграл", но советник министра сбросил вызов. Он одного не мог понять: если есть аметист, то его должно к нему тянуть со страшной силой. Но этого не происходило, как он не приближался к минералу. Старейшина попытался найти рубильник,
