Найдя в связке ключ с пометкой «Мастерс», Кристал открыла дверь и, минуя секретарское помещение, вошла в кабинет одного из старейших Директоров компании.
А.Д. Мастерс, веселый шестидесятидвухлетний человек с красным, в склеротических прожилках лицом, поднялся до этого огромного роскошно обставленного кабинета с должности простого копировальщика. Окончив высшие конструкторские курсы, он некоторое время работал в профсоюзах. Мастерс носил старомодные, с высокими плечами костюмы, всегда мятые и покрытые пятнами; его дешевые галстуки вечно были сдвинуты на сторону, волосы растрепаны, плечи покрыты перхотью. Кабинет был очень похож на своего хозяина — такой же беспорядок и грязь.
По улице с грохотом проехал грузовик, и Кристал, вздрогнув, застыла на месте. Немного успокоившись, она подошла к столу. Ее взгляд привлекла финансовая страница «Сан-Франциско кроникл» с обведенной синим карандашом строчкой «В. К.», что означало «Вудхем корпорейшн».
Рядом рукой Мастерса была написана цифра 50 1/2. Кристал догадалась, что это не что иное, как его доля от сделки. Ну что ж, неплохо, ради этого стоит побороться. Она опустилась в глубокое кожаное кресло и выдвинула верхний ящик стола. Под чертежами лежала толстая пачка счетов. Кристал вынула их и внимательно просмотрела. Ей показалось странным, что счета были направлены в офис мистера Мастерса. В чем дело? Так, теперь понятно — все счета были из дорогих ювелирных магазинов и магазинов люкс, торгующих тончайшим женским бельем. Похоже, Мастерс оплачивал деньгами компании счета своей костистой супруги.
С ироничной улыбкой Кристал продолжала рыться в ящиках стола. В одном из них она нашла фотографию весьма сексуальной красотки в откровенном бикини. Красотка стояла, уперев руки в бока. Поперек ее пышной груди была надпись «Обожаемому Энди от любящей Люси».
— «Энди, Денди, шалунишка», — пропела Кристал. — Александр, ты просто гений, — прошептала она и громко рассмеялась.
Кабинет О’Шеа казался гораздо просторнее, так как содержался в порядке и чистоте. В верхнем ящике стола Кристал увидела конверт с надписью «Личное». В конверте лежали счет на восемь тысяч долларов, выписанный казино «Лумпен» в Рино, и билет в оба конца в тот же город с сегодняшней датой — седьмое мая. Кристал уже не чувствовала угрызений совести из-за того, что вмешивается в дела этих облеченных властью мужчин.
В кабинете Клайна не было ничего его компрометирующего.
Кристал вошла в кабинет Роули. Похоже, директор нефтеперерабатывающего отдела в пятницу не был на работе — весь стол был завален почтой. Кристал просмотрела ее и обнаружила толстый конверт без обратного адреса. Немного поколебавшись, она осторожно вскрыла его. В нем лежал чек на сто долларов, завернутый в плотную бумагу. Чек на предъявителя, догадалась Кристал.
Следующим был кабинет Ле-Барона, самого молодого из директоров. В одном из ящиков Кристал обнаружила несколько счетов из бара, больше ничего интересного не было. Оглядев кабинет, она заметила на подоконнике численник, открытый на сегодняшней дате. Почерк был четкий, и она легко прочитала: «Заседание в 10.30. Повестка дня — обсуждение К.Т. Роскошная блондинка, тщеславная и жадная. Боится потерять состояние. Вполне соответствует моим сексуальным вкусам. Мне поручено обработать ее и склонить к нужному решению».
Ярость охватила Кристал. Ей захотелось разгромить кабинет этого хама, но, вспомнив о сыновьях, она взяла себя в руки и посмотрела на часы. Стрелки неумолимо отсчитывали время. Было уже девять часов восемнадцать минут.
В других кабинетах ей удалось найти только пустые бутылки из-под виски, карточки с результатами анализов крови да множество порнографических открыток.
Убедившись, что она заперла двери всех кабинетов, Кристал направилась во владения Гидеона. Часы показывали без четверти десять.
Просторный кабинет Гидеона был обставлен старинной викторианской мебелью, перевезенной сюда из особняка на Клей-стрит. На стенах старые фотографии, и самая большая среди них фотография Гидеона Талботта I, того самого, который приехал в Сан-Франциско с десятком мулов. На стене, перед которой стоял массивный письменный стол, висело красно-голубое знамя с начертанным на нем девизом: «Талботт будет строить все, везде, всегда».
Раскрыв секреты, которые «медведям» удалось скрыть от Гидеона, Кристал почувствовала себя увереннее. Может, она и не достигнет желаемого результата, но побороться с ними стоит. Кристал села на жесткий кожаный диван и задумалась.
Зазвонил колокольчик входной двери. Раздался шум поднимающегося лифта. Кристал вскочила с дивана. В дверь постучали.
— Это я, Падрик, — услышала она голос Митчела.
Когда Кристал открывала дверь, часы пробили половину одиннадцатого.
— Пора, — решила она.
Митчел начал оправдываться:
— Я хотел прийти пораньше, но потом решил, что лучше мне оставить машину на другой улице.
— Настоящий Джеймс Бонд, — сказала Кристал, улыбаясь. — Не стоит так волноваться, я сама только что пришла. — Она полностью доверяла Митчелу, но, зная его честность, не хотела выставлять себя в невыгодном свете.
К подъезду подъехала первая машина. Они замолчали и прислушались. Дверь в зал заседаний открылась и с шумом закрылась. Несколько минут спустя холл наполнился звуками мужских голосов, открывающихся дверей, запахом сигар.
Сердце Кристал сильно забилось. Похоже, она сошла с ума. Женщина, не работавшая ни дня за всю свою жизнь, вздумала бороться с сильными мужчинами, у которых за плечами был большой опыт. Да, но они собираются продать компанию «Талботт» и, как подсказывал ей здравый смысл, скрыться с ее деньгами. Кристал посмотрела на стоящую на столе фотографию Гидеона в обнимку с Александром и вновь услышала далекий, искаженный плохой связью голос сына: «Мне нужна компания «Талботт».
Кристал решительным шагом направилась к залу заседаний совета. Митчел распахнул перед ней дверь.
Кристал остановилась на пороге. Солнечный свет падал на ее маленькую фигурку. Она была похожа на фарфоровую статуэтку — золотистые волосы, розовые щеки, синие глаза.
Следующая сцена напоминала пантомиму — головы сидящих за длинным овальным столом мужчин повернулись в ее сторону, глаза их открылись от удивления, челюсти отвалились.
Первым пришел в себя Ределинг. Он медленно поднялся из-за стола. Остальные последовали его примеру. Кристал привыкла видеть этих мужчин подтянутыми, одетыми в темные деловые костюмы, белые рубашки и черные галстуки — форма, обязательная для всех служащих компании «Талботт». Сейчас же они являли собой весьма пеструю картину. Большинство оделись по-спортивному.
