так же тонко читает всех за столом и мне кажется видит чуть больше, чем ему пытаются показать. Он очень проницателен.
Они все сейчас мне напоминают не людей, а две стаи волков. Вот как тогда, когда я встретила их в лесу. Собранные, сплочённые, настроенные на победу. В глазах нет сомнений, только цель. Они бьют друг друга аргументами, выслушивают, в режиме реального времени перестраивают свои стратегии.
И я впитываю это в себя, становлюсь такой же, затыкая свои эмоции куда-то на задний план. Сейчас я, как никогда понимаю Мишу и Демида. Если все время вот так, изо дня в день, то это накладывает определенный отпечаток и в повседневной жизни. Волк не может стать ручным песиком, когда приходит домой и снимает свой дорогущий костюм. Это все уже въелось в подкорку. Вот они и доминируют, загоняют в угол, берут что хотят. Но уже не в бизнесе, а выбирая себе женщин.
– Снежана, Иван и Дима, передохните пока, – Демид поворачивается и мне достается одобрительный кивок, – мы дальше сами.
Быстро встаем, а следом за нами и часть команды Лаврова. Дальше переговоры выходят на новый уровень. И я так понимаю, либо Демид будет переводить сам, либо все перейдут на английский. В любом случае, переводчик будет не нужен.
Выходим небольшой толпой в приемную и сразу чувствуется, как меняется общее настроение. Все немного расслабляются, оттаивают. Лавровские парни о чем-то переговариваются с секретаршей и отправляются по своим рабочим местам. Нам предлагают занять диванчик.
Время тянется словно резиновое, я все никак не могу принять тот факт, что увидела Лаврова лицом к лицу. И то, что он не вызвал у меня отторжения, скорее восхищение. Каким бы ужасным человеком он ни был по отношению ко мне, в работе Лавров профессионал. Огромное успешное предприятие, тысячи созданных рабочих мест, многомиллиардные обороты.
Наверное, он из тех, кто женат на работе. В женщинах рядом не нуждается, поэтому с моей мамой так и поступил, легко отказался от нее и от меня.
Через сорок минут ожидания не выдерживаю и спрашиваю у секретарши, где можно покурить. Вытаскиваю из сумочки сигарету и отправляюсь в небольшую курилку в конце коридора.
Тут пусто и тихо. Из стеклянных окон естественно красивый вид на город. В сумочке раздается тихая вибрация телефона и, порывшись в ней, я его вытаскиваю.
Мама.
Прямо как чувствует.
– Привет, мам, – прижимаю трубку к уху и верчу в пальцах незажжённую сигарету, – соскучилась?
– Еще как, Снежа, – ее голос спокойный и веселый, – Тома пирогов напекла. Просила передать, что в гости очень ждем. И я жду.
– Я тоже скучаю, – мой голос дрогнул, – очень и приеду сразу, как получится.
– Мы ждем. Всегда. Ты же знаешь.
– Да, мам.
– Как ты, Снежок? Рассталась с Мишей? – она напряженно замирает в ожидании.
– Да, без проблем, – криво усмехаюсь себе в отражении окна.
В трубке слышится вздох облегчения.
– А то, что я тебе прислала, – осторожно продолжает она, – уже и не понадобится ведь?
Жалеет, что имя отца сказала. Я это чувствую.
– Нет, мам, – успокаиваю я ее, – это не важно. Ты же меня знаешь, я в прошлом рыться не хочу.
– И слава богу, – она веселеет, – не стоило мне настаивать.
– Все хорошо, я тебя люблю.
– Я тебя тоже, Снежа. Ты сейчас на работе? Как тебе в новом коллективе? – Переводит мама тему.
– На переговорах, – вытаскиваю из сумочки зажигалку и щелкаю.
– Ого, ты у меня молодец, я знаю. И не зря столько училась, пригодилось же.
– Да… мам, пойду.
– Ой, конечно, не отвлекаю, – щебечет она уже весело, значит получилось ее успокоить.
– Наберу вечером. Не переживай за меня, мам. Люблю тебя.
– И я тебя, Снежок, ждем в гости. Пока.
– Пока, – нажимаю отбой и прячу телефон в сумочке. Щелкаю зажигалкой пару раз, но та дает осечку, – вот же черт, – бурчу себе под нос.
– Не против, если я составлю вам компанию? – от его голоса по позвоночнику пробежал холодок.
Глава 41
Взглянула в отражение окна и за своей спиной заметила вплотную приблизившегося Лаврова. Он оказался на полголовы выше меня, хотя я была на каблуках. Молча обернулась.
Лавров сделал пару шагов, обогнув меня и приблизившись к окну. Он оперся о него плечом и вытащил из кармана зажигалку и пачку сигарет.
– Дурная привычка, – протянул зажигалку ближе ко мне и огонек вспыхнул. Отмерев, я слегка заторможено поднесла к нему кончик своей сигареты и затянулась, – не многие сейчас ей подвержены, – Лавров безразлично скользнул взглядом по пустой курилке.
– Все давно перешли на айкос, – я затянулась глубоко, пытаясь унять внутреннюю дрожь, которая все нарастала внутри. Вот он. Рядом. Человек, которого я все детство так жаждала увидеть и узнать. Тот, кто был нужен в тяжелые времена, когда мать пропадала на работе сутками, а я тихонько ждала ее дома, пытаясь в свои шесть лет приготовить обед, чтобы ее порадовать. И в хорошие времена, когда все у нас было, но чего-то важного так не хватало. Владелец заводов и пароходов, умный, богатый, чужой мне человек.
– А вы, почему нет? – зажигалка щёлкнула еще раз и Лавров прикурил. Его пальцы в отличие от моих не подрагивают. А подрагивают ли они у таких как он вообще, вот вопрос?
– Опять закурила после большого перерыва, – бросаю на него любопытный взгляд, ничего не могу с собой поделать. Что ни говори – плоть от плоти, – пока наслаждаюсь, а думать про айкос начну, когда решу бросить.
Лавров стряхнул пепел в стеклянную пепельницу, что стояла на подставке между нами и прищурился. Его взгляд, не прячась, оценил меня с пяток до кончиков волос и опять вернулся в глаза. Я затянулась.
У его интереса два варианта. Либо мужской, либо …
Первый. Мы с мамой одно лицо и пусть он не помнит ее образ после стольких лет идеально, но забыть ее вообще вряд ли было возможно, слишком яркий типаж –
