не имел. Ибо ты вообще не в курсе, что это такое, – пожала плечами и затянулась, – отец. – Добавила и отвернулась. Искушение сказать это слово тому, кому полагается хотя бы раз в жизни оказалось сильнее меня. А еще так хотелось сделать ему больно, даже ударить. Он же бросил мою маму, меня. Ненависть, взращённая внутри годами, так и не отпустила.
– Глубокое суждение для столь юной девушки, – Лавров отстранился от окна и выбросил в пепельницу, давно истлевшую в пальцах, сигарету, – сколько тебе?
А вот и главный вопрос. Ну что ж....
– Двадцать три, – ровно на год меньше, чтобы ты не смог почувствовать себя отцом, даже если на миг и захотел.
Лавров улыбнулся одними губами. Я затушила сигарету и зажала под мышкой сумочку.
Пора расходиться. Он все выяснил. Смысла трепаться дальше нет.
– Провожу, – Лавров первым прошел к двери и придержал ее для меня. Обратно в приемную мы шли молча. Я цокала каблуками, он задумчиво смотрел вперед.
От него исходил аромат табака смешанный с горьковатым парфюмом. Немного грубый, но мне понравился. Жаль, что все так.
Жаль, что не сложилось по-другому. Черт, владелец заводов и пароходов… неужели я бы тебе помешала еще тогда? И мама…
Не все ведь бросают, разрывая сердце и оставляя после себя выжженную землю? Можно остаться достойным человеком, особенно когда есть возможность.
Увидеть, как твой ребенок растет, подержать его на руках. Гордиться его успехами, направлять по жизни. Я шла рядом и видела, как это могло бы быть. Мы похожи, не лицом, так характером, глупо отрицать. Мы бы нашли общий язык. Я бы старалась оправдать ожидания и игра стоила бы свеч. Вот сейчас, я бы могла так же идти рядом, обсуждать с ним дела, шутить, даже приобнять за руку.
Но нет.
Мы чужие люди.
– Извини, задержалась, – подошла к Демиду, который трепался по телефону и одновременно что-то смотрел в планшете. Он оторвался на секунду и кивнул на выход. В глазах промелькнула ревность, Лаврову достался сдержанный косой взгляд.
Я сдержалась, чтобы не закатить глаза.
Лавров все понял по-своему, усмехнувшись. Ну и ладно, любовница босса, да и пофиг. Буду еще оправдываться. А даже если и работу через постель получила, как думают все, так это все равно не его дело.
– Поехали, покормлю тебя, Снежинка, – подав мне пальто и сжав мои плечи, Демин подтолкнул меня к лифту. Следом за нами потянулась вся наша делегация.
– Как прошло? – я тихо поинтересовалась ему на ухо, пока мы ехали в лифте.
– Пока непонятно, – Демид нахмурился, – мне хотя бы одну реальную точку давления, – он перевел взгляд на меня, скептически поднявшую бровь, – не о том думаешь, – он склонился ниже, – вопросы такого уровня через постель давно не решаются, так что и тут у тебя подзаработать не получится.
– Сука, – прочитал он по моим губам и тихонько заржал.
– Обожаю тебя бесить, – подмигнул и повернулся к остальным, – свободны. Нашим партнерам скажи, что что-нибудь красивое на прощание, – кивнул Томасу и Штефану.
– Как скажешь, босс, – я рассыпалась перед немцами в дифирамбах и прощаниях.
Глава 42
Демид потащил меня в дорогой ресторан, где за обедом непринужденно выяснял о чем мы с Лавровым разговаривали. Информацию я ему тоже выдала дозировано: о курении, моем образовании и похвалилась, что он одобрил его выбор переводчика вместо Дениса. Начальник все выслушал, но полного удовлетворения на его лице я не заметила.
Решил, что что-то скрываю…. Я мрачно себе улыбнулась. Тяжело в их мире. Все слишком умные, проницательные и подозрительные. А я в нем новенькая, поэтому играть по всем правилам и действительно быть на уровне пока не получается. Но я смогу. Мне нужно лишь время.
Пока Дениса не было, нагрузка на меня удвоилась. Я постоянно ездила с Томасом и Штефаном по делам, на переговоры и даже один раз возила к шлюхам. Ну должен же кто-то был озвучить все предпочтения по девочкам от этих двух арийских молодцев. На меня они тоже смотрели с интересом, но авторитет Демида был слишком высок, поэтому даже пробовать увести его любовницу никто не хотел.
Еще несколько раз я побывала на официальных и полуофициальных встречах с Лавровым. В эти разы меня даже из кабинета выходить не просили. Юрий Петрович больше не заговаривал о личном, был сдержан и даже равнодушен, что убедило меня в том, что на мою уловку он купился.
Это и разочаровывало. Наверное, несмотря ни на что мне хотелось, чтобы он дожал. Узнал сам. Попробовал поговорить начистоту. Но Лавров отступил. За что я глупо наказывала его таким же подчеркнутым равнодушием.
В среду на его заводе в выставочном зале устроили показ новой коллекции только для своих. Лица опять были частично знакомы, так что я постепенно начинала ощущать себя в этом террариуме как дома. Всем улыбаешься, мимолетно спрашиваешь как дела, пара слов о мероприятиях, где совместно присутствовали, обсуждение текущего мероприятия и прощание до следующего раза. Вот так я все больше начала понимать Демида и переняла часть его повадок.
Вокруг нас ходили модели в строгих черных платьях, на шеях и ушах которых позвякивали целые состояния. Я невольно заглядывалась на часть моделей. Что ни говори, а девушки действительно любят побрякушки, особенно если они инкрустированы бриллиантами.
– Присмотрела что-нибудь? – навис надо мной Демид и осмотрелся по сторонам.
– С какой целью интересуешься? – я скосилась на своего латентно пристающего ко мне босса и отпила белое сухое вино из объемного бокала.
– Снежинка, бросай видеть во все подвох, – его идеальные губы искривились, – просто спросил, могла бы просто и ответить.
– Вон тот комплект, – я указала бокалом на высокую блондинку, расхаживающую в паре метров от нас. Вроде и ничего особенного и вычурного, но меня украшения зацепили. Кулон на шее в виде куска хрусталя (но это не точно). Словно отломанный, неровный. Грубость матовых частей скрашивалась отполированными гранями. Кулон был пробит вверху и одет на тонкую, почти невидную цепочку из белого золота. В ушах гвоздики подобного плана, но совсем миниатюрные. Они вроде есть и это комплект, но за счет
