— Из местных добровольцев подготовлено тысяча пятьсот солдат, по стандартам горнострелковых подразделений Красной Армии, — продолжал Аркадий свой доклад. — Подготовку горнострелкового полка для РККА, предназначенного для особых условий Афганистана, пришлось временно приостановить.
Изначально было запланировано подготовить целый полк, специализирующийся на войне в горах, но затем выяснилось, что личному составу отчаянно не хватает компетенции.
У Русской императорской армии не было полноценных горнострелковых дивизий, а те, что были — это результат «обучения в бою», то есть, обычные пехотные подразделения становились горными просто в ходе боевых действий в условиях гор. Это не способствовало систематизации и обобщению боевого опыта.
Кавказские же подразделения состояли преимущественно из казаков, которые, по очевидным причинам, в состав РККА не вошли.
Поэтому ситуация такова, что даже если они захотят воевать на Кавказе или в Афганистане, специализированных частей для этого нет и их нужно создавать практически с нуля.
А потом всплыло другое обстоятельство — оказалось, что даже если у них бы были специализированные части, они бы оказались малоприменимы в условиях боевых действий в Афганистане.
Местные жители сражаются в горах гораздо лучше, чем любые пришельцы с равнин, поэтому Аркадий решил, что разумнее добавить в афганские отряды своих специалистов, чтобы походили по горам и усвоили местные практики. А вот на основе этого опыта можно начинать собирать материалы для подготовки горнострелковых подразделений.
Сам Аркадий воевать в горах не умел и не умеет — его этому никогда не учили. Во время памятной обороны своей заставы он применил лишь здравый смысл и спровоцировал противника на штурм подготовленных укреплений, а затем просто добил остатки.
А вот полноценная горная война — это совершенно другое. Даже калаши знают о ней больше, чем Немиров, поэтому их опыт следует тщательно впитать и усвоить.
Самое главное — благодаря дипломатии и щедрости Советского Союза, удалось завоевать лояльность племён Кафиристана, что превратило этот регион в один большой плацдарм для наступления на запад Афганистана.
Ряд пуштунских родов уже присоединился к Совету племенных жителей и дехкан, признав его верховную власть.
Присоединение не прошло бескровно — кое-где представители народа васи применили полученное от Советской власти оружие, чтобы окончательно разрешить давние территориальные конфликты между своими родами.
В целом, за прошедшее время Аркадий полноценно прочувствовал, что это такое — родо-племенной строй. Тут каждый старейшина представляет отдельный род, который не считает себя частью одной общности, поэтому воспринимает другие роды ничуть не ближе, чем пришлых русских, таджиков, узбеков или англичан. Здесь все чужие друг другу, а свои — это только родичи.
Местные ценят родство гораздо сильнее, чем кто-либо другой, поэтому у них более углубленное понятие «свои».
Немиров знал об этом очень давно, но полноценно осознал только после того, как провёл среди кафиристанцев месяцы…
— Это нам уже известно, — кивнул Ленин. — Мы хотим знать о результатах. Поступавшие всё это время рапорты не раскрывают всю полноту картины — расскажи нам, так скажем, из первых уст.
Аркадий коротко кивнул.
— По моим ощущениям, очень близка развязка, — произнёс он. — Три горнострелковых батальона Армии Социалистической Нуристанской Республики столкнулись с отчаянным сопротивлением басмачей, но серия боестолкновений показала, что басмаческому движению скоро придёт конец.
И, действительно, подтвердилось то, чего изначально ожидал Аркадий — иррегулярные вооружённые формирования оказались не в состоянии выстоять против регулярных горных стрелков, пусть и прошедших лишь полугодичную подготовку, но зато использующих передовое для этих краёв вооружение.
Миномёты, пулемёты системы Мадсена, АФ-18–3, горные пушки — всё это есть в каждом батальоне.
Впрочем, ключевым фактором успеха кафирских горнострелковых батальонов является мотивация. Молодые воины жаждут прославиться, поэтому с готовностью перетерпели интенсивную практическую подготовку, проведённую под Душанбе, а затем вернулись в Кафиристан, чтобы присягнуть Совету и начать войну против басмачей.
Им вообще не нужно было ничего объяснять — их не волновало, что за враги выступят против них, как много их будет, что они собой представляют…
Единственное, им было важно, чтобы их лично возглавлял генерал-майор Немиров.
Аркадию пришлось тряхнуть стариной и совершить почти десяток рейдов вглубь территорий враждебных кланов, чтобы показать кафирцам, что он реально возглавляет их и ведёт к блистательным победам.
— Проблема басмачей практически решена — осталось только девять крупных банд, — продолжил он. — Как вы знаете, вылазки басмачей полностью прекратились, но нельзя давать им передышку — мы поддерживаем определённый уровень боевого давления. Правда, есть проблемы с враждебными Совету племенных жителей и дехкан родами, которые очень чувствительны к рейдам, проходящим на их территории. Кое-где удалось добиться примирения, но большая часть таких родов воспринимают кафирские роды исключительно враждебно.
— Насколько сильно сопротивление? — уточнил генерал-полковник Алексеев. — И каков его характер?
Совещание приватное — Ленин не хочет выставлять, безусловно, секретную операцию, на партийную повестку. Поэтому присутствуют только Алексеев, Ленин, Свердлов, Сталин и Немиров.
— Враждебные роды проводят вылазки на территории кафиров и, когда британцы предоставляют им актуальную информацию, пытаются противодействовать рейдам за басмачами, — ответил Аркадий. — Самые тяжёлые потери, понесённые кафирскими горными стрелками от рук не басмачей — восемь человек из 5-го взвода 7-й роты 2-го горнострелкового батальона — в ходе сражения в ущельях близ Гхурмача. Это была хорошо подготовленная засада, но взвод оперативно вышел из неё, пусть и ценой потерь. Главная неприятность — у рода Сулейманхель появился миномёт МР-82 и не менее пятидесяти артиллерийских мин к нему. Впрочем, к этому моменту всё уже должно было разрешиться, так как Совет воспринял это нападение как официальное объявление войны.
У Совета, помимо трёх регулярных батальонов, есть также и около пяти тысяч иррегулярных воинов, вооружённых советским оружием и предназначенных для обороны суверенных территорий Кафиристана.
Если сравнивать с конфедерациями племён Дурани и Гильзаи, этого очень мало, но если рассматривать эту численность войск в конфликтах с частными родами, то получается безумно много.
Социалистическая Нуристанская Республика, как теперь называют государство, возникшее на землях Кафиристана, является сильнейшим региональным игроком, но поняли это ещё далеко не все. Прошло слишком мало времени…
— То есть, как это? — не понял Ленин. — Что понимается под «официальным объявлением войны»? А как тогда понимать, что этот род был враждебен к Совету — война была не объявлена?
— Это тонкость местных межродовых взаимоотношений, — развёл руками Немиров. — Если какой-то отряд идёт по территории рода, то он может стать целью для воинов рода. На него можно устроить засаду, можно попробовать напасть ночью — последствия будут обычными. Под обычными последствиями я подразумеваю кровную месть за убитых родичей и, возможно, мстительный набег на родовые кишлаки агрессора. Но это всё ещё не считается войной.
— А что они тогда считают войной? — нахмурился Сталин.
— Война родов — это когда боевые действия начинаются каждый раз, когда члены противоборствующих групп встречаются друг с другом, — пояснил Аркадий. — Проходит купеческий караван враждебного рода — его нужно уничтожить. Встретились в нейтральном кишлаке — обязательно прольётся кровь. Привели скот на водопой, а там поят скотину люди из вражеского клана — бой точно произойдёт. Это значит постоянную боевую готовность и решительность каждого воина пустить в ход оружие в любой момент. Совет объявил войну клану Сулейманхель, в ответ на обиду — они убили дорогостоящих воинов, обученных шурави, а также украли «их» миномёт…
