— Шурави? — поинтересовался Владимир Ильич.
— Этим словом они именуют нас, — ответил Аркадий. — «Шура» или «сура» — это арабское слово, означающее «совет». Соответственно, «шурави» означает «советский».
— А как на арабском будет Советский Союз? — спросил вдруг Свердлов.
— Иттихад аш-Шурави, — перевёл Немиров. — Если переводить буквально, то это Союз Советский — из-за правил арабского языка…
— Надо же… — улыбнулся Яков Михайлович.
— Какова вероятность, что род Сулейманхель привлечёт для этой войны свою конфедерацию? — поинтересовался Иосиф Виссарионович.
— Вероятность очень высокая, — вздохнул Аркадий. — Как только станет ясно, что род проигрывает войну, а это, к данному моменту, должно стать очевидным всем в горах, будет проведена джирга, то есть, собрание машаранов — старейшин, на которой они и решат, что род Сулейманхель под угрозой и придётся ему помогать. Тогда конфедерация Гильзаи ввяжется в эту войну.
— Сколько солдат у этой конфедерации? — уточнил Сталин.
— Солдат, в нашем понимании — ноль, — улыбнулся Немиров. — Но воинов — не менее ста тысяч. Только вот, из-за особенностей местного хозяйства, реально поднять под ружьё они смогут максимум тысяч десять. И большая часть из них будет членами рода Сулейманхель, из тех, что живут в регионе Кунар, в котором и развязался конфликт.
— Как это могут использовать англичане? — сразу же спросил Ленин.
— Они точно будут снабжать конфедерацию своим оружием, — ответил Аркадий. — Только у нас в этом вопросе есть преимущество — наша логистика лучше. Британцы будут тратить на эту поддержку конфедерации Гильзаи массу ресурсов, тогда как мы даже не будем напрямую участвовать в этом конфликте. Племена Кафиристана давно уже хотят поквитаться с пуштунами за то, что было в конце XIX века, поэтому мотивация воевать у них очень сильная. Конфликт может продолжаться очень и очень долго. При нашей посильной помощи.
— Насколько дорого нам будет обходиться эта помощь? — спросил Свердлов.
— Придётся серьёзно раскошелиться, — пожал плечами Аркадий. — Как минимум, мы будем тратить деньги на вооружение и подготовку боевых подразделений. Британцы тоже будут тратить на это очень большие деньги. Они уже потратились очень серьёзно — проект с басмачами они, очевидно, провалили, поэтому материальные потери можно считать невосполнимыми, а теперь мы выводим незначительную беспокоящую приграничную возню в полноценную войну племён.
— Но изначальная задача была сэкономить на охране границ… — произнёс Владимир Ильич.
— Вы изначально должны были понимать, что наши действия должны были привести именно к такому развитию событий, — ответил на это Аркадий. — Зато перспективы…
Если удастся привести нуристанцев к победе в Афганистане хотя бы за следующие двадцать лет, а это вполне возможно, то это откроет СССР путь в Индию, жемчужине в короне Британской империи.
Дестабилизация Индии — это смертельный удар, которого Британия просто не перенесёт. Прекращение разграбления Индии будет означать, что примерно 90% заводов Великобритании банально перестанут получать сырьё, а это будет значить для них полноценный коллапс.
Но Индия — это мираж на горизонте.
Афганистан, с его проблемами, не давал никаких гарантий успеха.
Совет племенных жителей и дехкан открыт для приёма заявок, но многовековые конфликты ограничивали возможность приёма в него многих пуштунских родов.
Немиров сделал очень многое, чтобы уладить несколько очень старых конфликтов между кафирами и пуштунами.
Однажды он потратил целых полтора килограмма серебра, чтобы просто создать возможность для переговоров между пуштунским родом Моманд и калашским родом Касанда.
История конфликта была «уважаемой» — примерно во времена Александра I старейшина из рода Моманд привёл своих ослов к колодцу, но там уже был старейшина из рода Касанда. Там уже испокон веку была установлена строгая очередь, кто и когда поит своих животных, но старейшине рода Моманд показалось, что старейшина рода Касанда полез раньше него. Слово за слово — пуштунский старейшина зарезал калашского старейшину.
Ночью калаши ворвались в кишлак рода Моманд и зарезали старейшину, а также его сыновей и жён. Оставлять такое без ответа было нельзя, поэтому началась кровная вражда.
Минула уже сотня лет, а представители родов Моманд и Касанда, нет-нет, но резали друг друга…
Аркадий принёс неслыханной щедрости дары обоим родам, провёл с обеими сторонами конфликта тяжёлые переговоры, которые длились около трёх недель, если считать с дорогой, после чего старейшины этих родов соизволили согласиться начать переговоры о прекращении этой застарелой кровной вражды.
Затем переговоры зашли в тупик, но Аркадий использовал имеющиеся резервы и выделил по пятьдесят винтовок каждому роду — такова была цена продления переговорного перемирия.
Прекратить кровную вражду роды согласились только при условии, что будут выплаты «компенсации за понесённый ущерб» — это взял на себя Аркадий.
Пришлось купить обоим родам по пятьсот баранов, чтобы никто не усмотрел в этом оскорбления. Передача выплат была осуществлена успешно, роды остались удовлетворены и не усмотрели нигде урона чести. А всё потому, что Аркадий предусмотрел всё: все бараны были одного цвета и одного веса — для этого он использовал привезённые из Душанбе весы для скота.
Что-то могло пойти не так на любом из этапов, но обошлось.
После официального завершения кровной вражды, был организован пир для всей округи. Собрались все соседние роды и празднование показало Аркадию всю полноту религиозного плюрализма этого региона — обряды двух разных религий вполне спокойно проводились по соседству, а калашские жертвоприношения в честь их духов были восприняты пуштунами, как нечто само собой разумеющееся.
Самого Аркадия пригласили на пир как почётного гостя, чем он воспользовался — род Моманд, по результатам вечера, дал принципиальное согласие на вступление в Совет.
И это ещё повезло, что род Моманд нищий, пусть и многочисленный. Другие пуштунские роды, особенно поближе к Кабулу, гораздо богаче и стандарты у них повыше…
Когда он вернётся в Кафиристан, его ждёт множество конфликтов, которые можно уладить только большими деньгами и великим терпением. Ну и в рейдах поучаствовать тоже придётся — риск оправдан.
Аркадий нарабатывает себе репутацию непредвзятого арбитра, чтобы роды уже сами обращались к нему за помощью в улаживании конфликтов. Это будет дорого, но здесь деньги не главное — тот же род Моманд имеет мобилизационный ресурс в пятнадцать-двадцать тысяч воинов, а реально выставить на поле боя может не меньше четырёх-пяти тысяч воинов.
Каждый присоединённый род увеличивает армию Нуристана, даёт возможность завербовать тысячи юношей, с целью отправки их под Душанбе, в пехотные, кавалерийские и артиллерийские тренировочные лагеря.
Самых толковых оттуда отправляют в Петроград и Москву, чтобы обучить их в военных училищах, а самых сообразительных отправляют туда же, но в гимназии.
Ещё по всем кишлакам собирают малолетних сирот, чтобы отправить их в специальные детдома, где их будут учить родным языкам и русскому. Но это только на первое время — в ближайшие годы такие учреждения будут открыты в самой Нуристанской Республике, чтобы обучать детей без особого отрыва от родной среды.
Система рассчитана на многие десятилетия — коренные жители будут получать полноценное образование, что поможет им поднимать свой край.
Нельзя просто так ворваться и сломать родо-племенной строй, после чего превратить его в капиталистический или социалистический. Но вот постепенно…
Аркадию понравилась аналогия с американскими индейцами — они находились глубоко в родо-племенных взаимоотношениях и вся атрибутика, включая кровную месть, у них имелась. Можно ли было быстро привести американских индейцев в капиталистические взаимоотношения? Нет, нельзя. Вот и с племенами Афганистана тоже нельзя.
Поэтому горизонт работы Немиров видел на следующие три-четыре десятилетия.
