Жаль, я едва успела приоткрыть рот…
— Только ты, родная, — прикрывая глаза, добавил дракон, предугадывая мои дальнейшие действия. — Я должен усмирить портал. Я останусь.
Первым порывом было его просто-напросто проигнорировать. Сделать по-своему, как и задумала. Это ведь самый элементарный выход. Какой прок усмирять портал, если сам Айден погибнет? Всего лишь недолговечная фора перед тем, как печать Ае Реир вновь начнёт разрушаться, если чёрный дракон останется совершенно без сил, к тому же в одиночестве, а потом или ведьмы или то же проклятье добьёт его, чего я допустить ни за что не могла. Но и не прислушаться к нему — тоже нельзя. Разве это не то, что я сама просила у него когда-то? Считаться не только с личным мнением. Тем более, что в его словах тоже звучала чистая истина. Позволить порталу открыться — всё равно, что погубить не только нас двоих. Весь Неандер. Сразу. И тогда какой смысл вообще уходить?
Никакого…
Все погибнут.
А раз так…
— Тогда я подожду, когда ты закончишь. Уйдём потом вместе. Твой огонь не тронет меня, если я поставлю вокруг себя защиту, — противопоставила, вытаскивая баночку с краской, которую дала мне Кая.
Заметила, как его ресницы дрогнули, а по лицу прошлась болезненная судорога, дёрнулся кадык, напряглась челюсть, губы превратились в тонкую линию. Чёрное пламя снова рвалось наружу. И снова было безжалостно остановлено волевым жестом дракона.
— Нет. Пламя убьёт тебя. Я его больше не контролирую. Не так, как раньше.
В общем-то, ничего нового не сказал. Потому я и не посчитала нужным ответить. Плечо всё также адски пекло, пришлось сжать зубы покрепче, прежде чем я сумела вскрыть крышку, которая отлетела куда-то на пол. Принялась рисовать внутри ограждающего периметра чужих рун свои собственные. Те, что защитят меня в том числе и от несносных ведьм в случае их нападения, а если понадобится, то и дракона защитят тоже.
— Призови фамильяра, родная.
— Нет. Я останусь.
Уверена, он бы оспорил. Если б мог. Но сгусток в очередной раз вырывающегося из дракона огня, сулящий неминуемую погибель, не оставил супругу такого шанса. Меланхолично вспомнила, что именно в таком пламени мне и пообещали когда-то быть сожжёной заживо.
Помогло ли то мне одуматься?
Вот уж нет.
Но зато, пока мои пальцы выводили рунный узор по давно нагревшемуся дрожащему полу, осталась возможность попутно поинтересоваться у Адамины:
— Как ты могла? Судьи? Серьёзно? Они же первые, кто потом и вас всех отправит на костры, как только вы от нас избавитесь, — произнесла с осуждением.
Не потому, что я действительно удивилась их сотрудничеству. После того, как стало известно, что в арие Вэррисе наличествовала кровь ведьмы, такой союз больше не казался чем-то невероятным. Другой вопрос, лично мне по-прежнему была непонятна их конечная цель. Извести конкретно меня? Вряд ли. Не настолько уж я всем мешалась, чтобы из-за меня погибал и последний Ае Реир — тот, без кого у мира тоже не будет ни шанса. И если ведьмам, насколько я знала, всегда было откровенно плевать на всеобщее благополучие, то судьи… разве не для того был организован отбор, чтобы наоборот — укрепить род Ае Реир, дать ему продолжение? Или две стороны одного союза плохо договорились между собой, обманули друг друга и у каждого по-прежнему своя цель?
Как оказалось, ни то, ни другое.
Просто…
— Ты ошибаешься, Злата. Не будет больше никаких костров. Как только последние из драконов погибнут, в кострах не будет никакого смысла. Не только ведьмы. Все обретут свободу. Больше не придётся поклоняться великим и ужасным, способным затмить небо и выжечь земли дотла, — на удивление, совершенно спокойно и как-то даже устало, произнесла Адамина. — Драконы уже проиграли эту войну. Просто они этого ещё не поняли. Они проиграли её в тот день, когда… пришла ты.
Прибавилось ли у меня понимания?
Ни капли.
— Я? — на миг замерла в своём полусогнутом положении, затем вскинула голову, посмотрев на ведьму, забыв о недорисованной руне. — Причём тут я?
В руках той, к кому я обращалась, мелькнула тетрадь с серым переплётом, в которой содержались наблюдения дома Ае Реир за печатью, наложенной на портал.
Тетрадь, которую принёс из дворца мой крылатик!
А следом и другая. Та самая, написанная красными чернилами, о том, как портал был создан, как он действует и как его использовать, открывая пути в другие миры.
— Ты не должна была вмешиваться. Я тебе об этом не раз говорила. Но ты не слушала. И даже хуже. Наших сестёр тоже в это втянула. Когда они погибнут из-за того, что встали на сторону драконов, это будет твоя вина. Думаешь, только ведьмы ненавидят этих высокомерных драконов, которые всегда уничтожали всех и вся на своём пути, сея погибель? Ошибаешься. Не думай, что во мне говорит лишь моя личная ненависть, как ведьмы. Это не так. Тот же наследник дома Су Таерар едва выжил после того, как был вынужден принять метку Мори из-за прихоти твоего мужа, который готов пойти на всё, что угодно, лишь бы уберечь то, что ему дорого. Цена для него не имеет значения. Су Таерар спасла лишь благодарность к тебе за то, что ты уберегла его сына. А вот дом Аэ Айдо отказался принимать метку, несмотря на то, что они вроде как твоя семья. Догадываешься почему? Это бы их уничтожило. Как уничтожило полностью дом Хе Грай. И многие другие дома. Задолго до тебя. Драконов никогда не волновало, что станет с другими. Им важны лишь они сами и их собственные цели. Ты видела, во что превратился дворец? И это была лишь кратковременная ярость твоего дракона. Предыдущий повелитель такой отходчивостью не отличался. А когда ему надоело, он и вовсе забыл о своём народе, просто ушёл вслед за своей парой, бросив собственного ребёнка на произвол этого мира. Даже те, в ком жалкая частица их крови, тоже их презирают. Заслуженно. Сам факт существования драконьей крови. Ведь если бы не она, их родители, братья, сестры, дети и внуки были бы живы. Никто не должен обладать такой смертоносной силой, как драконы.
— Если бы не они, никаких родителей, братьев, сестёр, детей и внуков не было бы, — язвительно вставила я. — Разве не Ае Реир сдерживает портал? Что случится, когда сдерживать путь для пожирателей будет больше некому? Может тебе и плевать, но не думаю, что и остальным тоже в такой же степени, вряд ли их ненависть за свои потери сильнее инстинкта самосохранения, — припечатала, заканчивая с шестой руной по счёту.
Дрожь по поверхности под моими пальцами ощущалась всё сильнее. Каждая новая черта давалась сложнее и медленнее предыдущей. В сторону обсуждаемого нами портала я и вовсе смотреть опасалась. Как и на Айдена. Я должна поскорее закончить.
— Случится то, что и должно было произойти. Много лет назад. Все, кто обладает неоспоримым превосходством, больше не будут существовать. Настанет равенство. Пожиратели поглощают лишь силу и её суть. Именно поэтому первыми были уничтожены эльфы. Как самые древние и сильные из всех. Обычного человека или существо, не обладающим даром, они не тронут.
Банка с краской чуть не выпала из моей руки.
— Не тронут? — переспросила недоверчиво.
— Ты не знала? — усмехнулась Адамина.
— В Хрониках ничего не было об этом, — нахмурилась, заставляя себя вернуться к своему занятию.
— Хроники написаны драконами, — только и сказала ведьма. — И несут лишь то, что выгодно драконам.
— А ведьмы? — отозвалась я. — Они тоже обладают силой. А ты не очень похожа на самоубийцу, чтобы так легко ждать явления пожирателей.
— Наша неприкосновенность — заслуга твоего предка. Какая ведьма выпустит в мир то, что её уничтожит? — хмыкнула Адамина.
Звучало… разумно. Наверное.
Но!
— То есть, она сделала это не случайно, как считается? — ужаснулась я. — Она нарочно открыла именно этот путь?
— Как я и сказала, в этом мире презирают жестокость сильнейших не только ведьмы. Просто нам пришлось расплачиваться больше всех, потому что именно к нам когда-то обратились старейшины, чтобы эта жестокость раз и навсегда исчезла, — пожала плечами Адамина и разжала ладони, позволяя тетрадям шлёпнуться к ногам у самого края ограждающего контура.
