То напомнило и о другом.
— А причём тут я? Ты сказала, драконы уже проиграли в тот день, когда появилась я.
Низ ведьминского плащ растёкся тёмной лужицей, когда его обладательница присела над дневниками, снимая капюшон, внимательно меня разглядывая.
— Если бы не ты, то Айден Ай´Дахар Ае Реир просто прожил бы свои оставшиеся годы, не имея наследников и продолжение рода. Как и ещё три дракона. Отбор невест для императора был призван напомнить всем об истинном лике драконов, когда все до единой невесты погибли бы. Но ты… ты дала своему дракону надежду. Самим фактом своего существования, — тоскливо улыбнулась ведьма, посмотрев куда-то мне за спину. — Именно поэтому поэтому судьям пришлось предпринять меры, чтобы эта надежда погасла. Сегодняшнее сожжение на площади — тоже напоминание. О том, как до сих пор гибнут те, чьим предкам когда-то не повезло столкнуться с драконами. Чтобы никто и не смел помыслить о том, что им нужно помочь. К тому же, благодаря твоему фамильяру теперь всем известно, что сдерживать печать больше нет необходимости. Ведь ты — находящая путь. Именно ты можешь открыть и закрыть любой путь. Полностью закрыть, Злата. Не наложить печать, держа весь мир в страхе, что же будет, если её не подпитать, тем самым вынуждая преклоняться перед этой силой. Ты способна раз и навсегда устранить проблему. В Ае Реир больше нет необходимости. Вот почему Ае Реир умрёт именно сегодня.
Пока она говорила, я дорисовала ещё несколько рун. И краска в банке, к сожалению, закончилось. Осталось совсем чуть-чуть по боковым стенкам, и вряд ли её хватит на следующую полноценную руну, разве что очень маленькую.
А раз так…
— Может, ты и веришь в то, что говоришь, но я считаю иначе. Я не позволю, — выпрямилась я.
— Знаю, что не позволишь, что не можешь иначе, — грустно вздохнула Адамина, тоже возвращая себе вертикальное положение. — Знала с самого начала. Ты слишком… ведьма. Именно поэтому я изначально настаивала на том, чтобы ты не вмешивалась и покинула этот мир, вернулась домой. Пойми, если не я — здесь и сейчас, то кто-нибудь другой всё равно сведёт эти счёты. Мой внук — тот, кто являлся распорядителем отбора, потратил немало сил, чтобы процесс завершился без особых потерь, чтобы погибли только драконы, без открытого противостояния, — обозначила свою принадлежность к родству с арием Вэррисом, от которой я слегка опешила с учётом её возможного возраста, чтоб то стало реальным. — Но если мы не справимся, на наше место придут другие. И они уже не будут считаться с тобой, как я, потому что ты моя сестра по дару. Если бы ты послушала и ушла, пока ещё было возможно, то дракон последовал бы за тобой. Ты же его пара. Тем самым ты бы спасла вас обоих. Впрочем, ты и сейчас можешь, — указала на тетради между нами, раскрытые на определённых страницах. — Я не хочу, чтобы ты погибла. И не хочу, чтобы тебе было больно. Перенастрой путь. Забери его с собой. Иначе твой дракон умрёт. Вы оба умрёте, — улыбнулась криво и сделала шаг назад, в темноту.
Последующие её два шага я уже не увидела, скорее услышала. Другие ведьмы тоже исчезли. А я успела только лишь развернуться к Айдену, когда своды зала не просто в очередной раз содрогнулись.
Обвалились!
Скала посыпалась сверху, превращая ограждающий полог не только в магическую ловушку, но и в ту, что теперь была куда более осязаемой. Собственно, так я и поняла, что это полог — купол, который нас тут заживо замуровал.
Интересно, надолго ли все эти руины задержат пожирателей, когда те всё-таки вырвутся на свободу?
Подумала бы, но времени не осталось…
Глава 20.7
Мой дракон рухнул, завалившись на бок. Если прежде, когда я на него не смотрела, я могла различить хотя бы шумное дыхание, то теперь и то стало едва уловимым. В таком состоянии он не то, что портал закрыть, он уже вообще ничего не сумеет. До того, как станет слишком поздно что-то исправить, оставалось всего ничего. Последние звенья сдерживающих цепей лопались и ломались. Решение следовало принять мгновенно. И оно далось тяжело.
«И ты сгоришь…» — мелькнуло в моей голове очередным досадным воспоминанием о том, как мне предначертано сгинуть в чёрном пламени.
— Ридамшион!
Мой отчаянный крик пронёсся среди дрожащих скальных обломков, удерживаемых по сути лишь воздухом и рунами преграждения, впитался в корявую руну очищения на груди дракона, которую я вывела остатками краски по обжигающей смуглой коже. Дракон вздрогнул и открыл глаза, как только ведьминский знак сверкнул фиолетовым свечением. От соприкосновения с ним мои пальцы сводило острой обжигающей болью, она пробиралась жгучими шипами до самого сердца, а мне пришлось стиснуть зубы покрепче, чтобы не взвыть. Айден поднялся. Встать не сумел, зато поймал мою руку. Жаль, не для того, чтобы быть ближе. Дотронулся лишь до остатков уцелевшего рукава, который продолжал уничтожаться на глазах, с сожалением осмотрел жуткие ожоги, оставшиеся на моих пальцах, быстро оценил окружающую нас обстановку.
— Призови фамильяра, — отдёрнул свою ладонь, когда та вновь начала загораться чёрным пламенем.
— Нет. Или ты закроешь портал, чтобы потом мы оба могли вернуться, или мы оба тут останемся, — решительно противопоставила я. — И не спорь. Времени нет.
Глухой, полный ярости рык дракона, вынужденно признающего мою правоту, стал мне ответом. Рывок, и император Неандера всё же поднялся. Молча указал мне на руны, которые я вывела. Пришлось торопливо туда топать. Активация ведьминских знаков заняла ещё несколько драгоценных секунд.
Руны не выдержали даже первую волну!
Их смело, как жалкий заборчик неукротимым огненным штормом. Тем удивительнее было со всей дури больно удариться спиной, отлетев от ударной волны, чья мощь по итогу застыла своеобразной вибрирующей стеной в считанных миллиметрах от моего носа, вместе с раздавшимся глухим рычанием дракона, а затем наблюдать, как чёрное пламя знакомо превращается в серпантин из огненных символов, рванувших к порталу.
Стало жарко, как в аду!
Дышать нереально…
Увидеть что-то — тем более!
Огненный ветер безжалостно хлестнул в лицо, и я малодушно зажмурилась, укрываясь плащом с головой, пропустив всю остальную часть ритуала. Каждая последующая секунда растянулась в мучительную вечность. И только когда глухой скрежет и всеобщая дрожь прекратились, завершившись падением чёрного дракона, я рискнула выбраться из своего скудного и изрядно подгоревшего убежища, бросившись к тому, кому приходилось во сто крат хуже, чем мне. Вот тогда я и поняла, что портал… портала больше нет.
Нет!
Как не было вообще никогда!
Усилители тоже потухли почти все, выпитые досуха. Как и связанные с ними преграждающие руны предательски мерцали три через одну, норовя вот-вот сгинуть и обрушить остатки руин храма на наши головы. То тут, то там уже сыпались мелкие камушки по всему боковому периметру полога.
Но всё это сейчас не важно!
— Айден, — упала рядом с остывшим окаменевшим телом дракона, обнимая его лицо обеими ладонями.
— Призови… — хрипло выдохнул он, закашлявшись.
Мне два раза повторять не надо. Как и ему заканчивать фразу.
— Малыш! — прикрыла глаза, призывая своего фамильяра. — Обжора! Крылатик!
Буквально взмолилась. Совсем как недавно, на городской площади. А потом ещё раз. И ещё более жалостливо. С отчаянием. Требовательно. И снова умоляя. Вознося десятки молитв. И… ничего. Никаких изменений. Разве что теперь сыпались не только мелкие, но и средние камушки, размером с добротный кулак, а вены дракона вновь постепенно чернели по мере того, как он сам становился теплее.
— Если тебя это утешит, я не смогла бы выбраться отсюда и до того, как ты закрыл портал, — улыбнулась как можно более миролюбиво, открывая глаза, глядя на того, чьё лицо обнимала, словно мне вовсе не страшно.
Даже не за себя. За него. Я ведь вместе с первым же последующим вдохом почти захлебнулась в той боли, что вспыхнула в его глазах от осознания, что мой горгулёныш не может спасти нас. Заодно поняла, почему крылатик изначально не остался вместе с нами в храме. У него банально не оставалось на это сил.
