Хотя, чего странного? Вот она, возможность спустить пар после многократного умерщвления фантомов не отличимых от Сумерьки. Но что за беда с этой окази…
Наминой, вместо того чтобы отомстить она уродов защитила от кваргов. И смертники пусть и брезгливо отплевываясь от спасительной "грязи", уже снимали с себя путы некроманта и готовились продолжить свой путь.
Что ж отомстим иначе. И Гер решительно закатал рукава. Спустя три минуты, сотню словесных проклятий, два десятка настоящих проклятий и лишь один воткнутый в плечо кинжал многоликий осознал две вещи: первая — приятно мстить не за себя, вторая — а противники не так-то и сильны. Даже обида взяла, меняющие ипостась особо не сопротивлялись, либо расправы не ожидали, либо не успели еще прийти в себя из-за вони.
К слову о запахе, отбить его не подучилось даже после купания под водопадом, перчатки пришлось выкинуть. Возвращаясь обратно, многоликий мечтал столкнуться с кем-нибудь и как следует размяться, но и тут не срослось. Никто за ними от плато не полетел, никто дорогу заступить не попытался. А тут еще откровения Сумерьки и понимание — сам виноват. Был бы умнее, давно бы беспроблемно к девчонке прикасался и получал ласку ответ.
И кому череп проломить, чтоб легче стало?
Спасение пришло неожиданно в лице красноглазого, коему девчонка по совету куки решила сказать несчастному пару слов… напоследок.
— Привет, Бруг! — было первым что она произнесла, заглянув за край утеса. Судя по чуть дрожащей руке в ладони метаморфа, сероглазая не представляла, как дальше быть и что сказать, но тут Тугго сам подсказал.
— Провались тварь в Преисподнюю! Ты не Сумерька…
И решив что-то для себя, — Конечно, не она, — согласилась решившаяся на что-то девчонка присела и с ехидными нотками в голосе произнесла: — Ведь настоящая Сумерька ни за что и никогда не рассказала бы тебе о последней проделке Олли.
Несколько мгновений оборотень не мог взять в толк, чего он него хотят и что за новая Олли. Фантом в его руке, орал и трепыхался, но вскоре также заинтересованной затих.
— Кого?
— Крэбасс, — со скучающей интонацией ответила Намина и продолжила, чуть ли не с зевком, — младшая принцесса оборотней черных драконов, та самая, что с пятнадцати лет доставала тебя, подставляла на боях, поила нестабильными составами, преследовала в чем мать родила… Ты должен помнить Крэббас, ведь именно из-за нее в прошлый раз ты застрял в обороте и долгое время ходил с хребтом, плавниками и хвостом…
— Врешь!
— Кстати, она, та самая зараза, что в благодарность за полеты на качелях, оставила на твоем лице отметины взросления.
— Какие? — Среди парней, что до сих пор стояли затаив дыхание, послышались смешки.
А желтые глаза двуликого медленно стали наливаться кровью.
— Да ты правильно понял. Это те отметины, где вроде как не ты кого-то, — окончание девчонка не договорила, усмехнулась тихо и язвительно произнесла: — а тебя…
— О-о-о! — смертники расхохотались. — Крэббас всегда знала толк в мести.
— Ага, — согласилась с ними Сумерька, не отводя взгляда от двуликого, начавшего тяжело дышать, — но поверьте месть ничто в сравнении с ее актом помощи… — И голос такой, ничего хорошего Тугго не предвещающий, что Гер заблаговременно ступил к ней ближе и отпустив ладошку, взял за плечо. Уж из этого положения ему будет куда проще защитить Намину от нападения. А оно, судя по всему, будет совершено, ибо Сумерька продолжала:
— И это не пустое заявление. Взять к примеру ее попытку отмазать тебя от игр. Уловка Кудряшки удалась на все сто! Но поверь мне, дружище, домой тебе хода нет. — И извиняясь, развела руками. Команда, в ожидании сенсации затаила дыхание, Равэсс дал знак от уступа отойти, а худышка заявила:
— И осталось лишь решить — умереть ли безвольно или все же основательно почесав кулаки.
— Не понял, — уже более осознанно и глухо произнес оборотень. Он от такой новости даже на вопль фантома внимания не обратил, весь превратился вслух и даже подтянулся на руке.
— О, так тут все просто, — хмыкнула девчонка. — Олли решила придать тебе весомости и сообщила, что вполне возможно беременна.
— Не доглядел… Проклятье! — вздохнул красноглазый, зажмурился и проговорил уже своим нормальным голосом, в свойственной себе манере: — Да за такое меня из рода изгонят! О чем думала эта малолетняя идиотка?!
— Вообще-то убьют, ибо будущий папочка ты.
Бруг лишился голоса, глаза недоверчиво прищурил.
— Что? — вопросили смертники. — Что он сделал?
— Оплодотворил. — Намина улыбнулась, и рык уязвленного Кардинала отразился от скал, зазвенел негодованием в вершинах утесов. — Понимаю, поверить сложно, но она привела неопровержимые доказательства связи, в том числе восстановленную простынь с образчиком твоего письма, массу записей с кристаллов и…
Некромантка не видела, но от взгляда метаморфа не укрылось то, как сомкнул челюсти Кардинал, напряг мышцы рук и хищно оскалился. Пора уносить ноги, причем ноги Сумерьки, иначе ей их сейчас оторвут вместе с языком.
Пойдем. — Дао-дво потянул ее за собой, и девчонка медленно поднялась, продолжая вещать.
— В общем, они сейчас все вместе ждут ее красные дни…
— Дождутся? — вопросил Равэсс, то, что спросить хотел каждый.
— Вряд ли, — качнула головой Сумерька, — после того, что она приняла… — Над пропастью повисло громовое молчание и даже твари преисподней кишащие в пропасти врат, казалось, затихли на краткий миг. Все насторожились, кроме Намины, благодушно вещавшей: — Так что да, продолжай подкармливать фантома, а мы пойдем. Ведь помрешь ты сейчас или чуточку позже, уже не важно. И так нежилец.
Она не увидела, как красноглазый посмотрел на фантома, скривился и пнул давешнюю "Сумерьку" ногой. Не заметила и стремительного полета фантома вначале к противоположной стороне пропасти, а затем вниз, прямиком к Тарраху. Впрочем, и невероятно быстрого оборота самого смертника она тоже не засекла. И даже исходящей от него опасности не почувствовала. Сероглазая продолжала улыбаться в тот стремительный миг, когда оборотень-дракон смазанной тенью бросился на нее…
Удар.
Первый и невероятно сильный удар пришелся в грудь метаморфа, легко выбив воздух из легких, но не заставил пошатнуться. Гер привычным для разведчика движением перехватил руку нападающего и дернул его на себя, уход в сторону, удар в корпус, подсечка и бросок, коими можно было гордиться, вышли на периферии сознания и были невероятно продуктивны. Кардинал не дотянулся до человечки, получил по шее и пролетел по прямой. Срубив несколько молодых деревьев собственным телом, он повис вниз головой, на кривых корнях двадцатого по счету.
