так что можно было в любой момент выстрелить обычной пулей из барабана, что он и сделал. Мощный снайперский патрон вырвался из Рок справа и сразу после из Руин слева, метя в одну точку. От двух последовательных попаданий фиолетовый барьер едва пострадал, отделавшись парочкой мелких трещин, что сразу восстановились, едва маг помогла щиту второй рукой.
Использовать Малыша не выйдет — Сандей умрет, а мощи обычных выстрелов не хватает. Он достаточно хорошо знал магов, чтобы понимать — если не удалось пробить щит быстро, то стоит сосредоточиться на битве выносливости, ведь маги из-за праны не очень-то в ней хороши. Однако, хоть чаша весов в подобной дуэли склонялась в его сторону, истощение её резервов займет время, коего у Фокусника категорически не хватало.
«Десять секунд, портал стабилен» — послышался Клокрим из наушника. Напоминание как нельзя вовремя.
Впрочем, был другой способ. Револьверы спрятались внутрь тела, а вместо них выпала карта Древа, активированная во втором «режиме». Двадцать процентов резерва утекло во мгновение, но разум Фокусника ускорился еще в три раза, как и тело. Почти девятикратное ускорение мышления — обычный он не мог вынести такую нагрузку, хоть и являлся по своей природе энергией — необходимо было действие Упыря.
Мир замедлился еще сильнее, но не его движения. Высокотехнологичная катана выплыла из левого бока, схваченная той же рукой за ножны, пока правая уже тянулась обнажить клинок. С касанием в рукоять влилось десять процентов резерва Освальда, из-за чего рука на мгновения видимо потускнела, в замедлении не поспев восполнить наполнение тела.
«Активация боевого режима»
Красивый, но холодный металлический женский голос раздался в ушах, извещая о готовности. Ядро ИИ 5 класса работало на полную мощность, вычисляя возможную траекторию для наилучшего удара и отправляя информацию прямо в мозг. Эфир его собственного тела служил передатчиком информации гораздо лучшим, чем любая привычная связь мозг-компьютер имплантов.
Фокусник рывком подобрался к щиту. Хоть время было на его стороне, но оно не защищало от воздействия старой доброй физики, из-за чего с каждым шагом деревяшки пола трещали — не от веса и мощи, но от чистой скорости. С каждым сантиметром, что черное лезвие преодолевало из ножен, кромка покрывалась тонким полупрозрачным слоем, напоминавшем белый лед. Затвердевший до состояния кристалла эфир не существовал долго, но обладал атомарной остротой и резал соответствующе, что хорошо продемонстрировал щит: выдержавшая две крупнокалиберные пули магия с первого разреза обзавелась тонким следом. Спустя четыре последовательные атаки щит окончательно рухнул, начав распадаться по линиям резанных шрамов.
В столь замедленном восприятии Фокусник четко мог разглядеть, как глаза мага в панике скачут с щита на катану и обратно.
С брешью появилась возможность обезвредить противника Узником, что он и попытался сделать, не пряча катану в ножны. К сожалению, даже троекратной скорости не хватило — враг испустил волну силы во все стороны, отталкивая как его, так и Сандей.
Доведший до реакции заклинание маг — крайне неприятный противник. Никогда не знаешь, что тот внезапно вытащит из рукавов. И, если ему на подобный урон под Плотью и Упырем практически плевать, то девушка мощно ударилась плечом о стену, о чем маг задумалась лишь после действия.
Вот чего Фокусник не ожидал, это что Сандей будет стоять столбом, а не пытаться спрятаться. При выстрелах девушка ни разу не шелохнулась, хотя от громкого звука даже сосредоточенный маг видимо вздрагивала.
Не ожидавшая подобного развития событий маг отвлеклась — естественно, Освальд попытался воспользоваться возможностью, но спустя несколько шагов…
Боль
Внезапная боль пронзила само его естество. Раскаленным клеймом та прожигала дыру в груди. Тело парализовало в агонии, а палач, что владел этим орудием пытки, лишь улыбался и давил все сильнее.
С каждой последующей секундой становилось больнее, будто его по-настоящему пилят бензопилой. Он потерял импульс сражения, концентрацию на картах, из-за чего все их эффекты досрочно закончились, и структурную целостность, став скорее облаком в виде человека, нежели чем-то, имевшим форму. Отнялись зрение, слух и любые другие чувства, из-за чего Освальд ощущал себя запертым в темной клетке. И все это сопровождалось нараставшей болью, с которой Фокусник не мог ничего сделать. Любые движения, мысли и потуги впивались кинжалами в открытые раны внутри. Он мог только лежать и пытаться не распасться окончательно, потому что даже связь с зерном ощущалась какой-то нарушенной. Сил не хватало даже на крик.
А затем боль возросла многократно.
…
Непонятно, сколько он так промучился, но в конце концов это нечто, превращавшее его душу в салат, отступило. Сначала резало кинжалом, затем раскаленным мечом, а в конце сдавливало стотонным прессом. Боль была такой сильной, что у Фокусника пробудились рефлексы еще с тех самых пор бытия обычным человеком. Сильно хотелось отдышаться, а в груди будто во всю мощь колотилось сердце, пока белый туман вновь принимал форму человека. Сначала вернулся слух, а затем и зрение, и первым делом Фокусник увидел Сандей, державшуюся за стену и извергавшую потоки квирина вокруг себя.
«Прорыв до первой искры» — мгновенно пронеслось в голове. Только при нем происходит неконтролируемый выброс энергии столь большого объема. Прорыв до великого ключа не столь мощен, а при достижении второй искры вяз с высокой долей вероятности способен контролировать себя достаточно, чтобы не изрыгать сырую энергию в окружение.
Красноволосый маг защищалась от разрушительного квирина щитом, но Фокусник наоборот ощущал себя все лучше и лучше, поглощая свободную для излечения собственной души энергию. Большой узел квирина, имевшийся у него, хоть и был практически бесполезен и годился только шутки ради, но в этот раз спасал от губительного действия энергии. Для вяза, что не обладал узлом соответствующего типа, а также для всех смертных сырая энергия подобной концентрации являлась ядом. Слабым и от коего легко защититься, но мерзким и неприятным ядом. Трясущемуся светлячку больше недели будет крайне паршиво.
Спустя еще несколько секунд Фокусник восстановился достаточно, дабы попытаться что-то предпринять. На душе до сих пор было больно ни разу не фигурально, но боль хотя бы была терпимой, как от свежей раны. Первым делом он вернул потерянное снаряжение: катану, лежавшую прямо под рукой, и наушник, выпавший в момент потери формы. Стоило возвратить технику на место, как Освальд услышал нервного Клокрима, окатившего разум ледяной водой.
«Могильщик дымит, поторопись!»
Глава 29. Двуликий
Он все-таки пришел.
Ей хотелось игнорировать навязчивую тревогу, и даже успешно получалось. Но демон все равно здесь.
Кажется, она наконец-то поняла, чья тень нависла над ней. Сердцем верила, что
