в герметичной части «кита», о чем услужливо сообщил закрепленный на двери индикатор, захлопнул створку люка, ведущую в негерметичную часть дирижабля. Нет, можно было бы не заморачиваться и закрыть люк сразу, как только я оказался в шлюзе. Но тогда сработала бы рунная автоматика. Она, обнаружив закрытие двери и падение давления в шлюзе, выровняла бы его и тут же подала сигнал на соответствующий пост. Оно мне надо? Вот-вот. Поэтому сам, и только сам. Дверь закрыта, падение давления не обнаружено, сигнал на пост не поступает. Замечательно. Повернув колесо, открыл створку, и вот я уже во внутренней части технических переходов «Солнца Велиграда». Маску снять, спасбаллон отключить… а теперь вперед, на поиски Хельги… надеюсь, она еще жива. Очень надеюсь. Ни дядька Мирон, ни Гюрятинич ее гибель нам не простят. Мне не простят… и плевать, что сам капитан «Феникса» и отправил свою невесту в это дурацкое путешествие!
Так, отставить дурные мысли… Она жива. Осталось только ее найти и вытащить с этого чертова «кита»… Ну и ветер мне в помощь!
Но сначала надо определиться, где ее могут держать… какое-то изолированное, запираемое помещение. Например, каюты экипажа, с них и начну поиск.
Кубрики нижних чинов… пусто. Технические помещения при машинном зале и у постов — пусто. Каюты офицеров и пассажиров на верхней палубе… тоже мимо. Да где же она может быть?!
Я несся по техническим переходам, вовсю пользуясь стихией и одновременно прокручивая в памяти примерную планировку дирижаблей типа «Аквилон», буквально кожей ощущая, как убывает время. Прошло уже больше двух часов с того момента, как мы вышли в открытое небо, и я боялся, что в любой момент мои поиски могут стать бессмысленными. И торопился.
На самом деле на «ките» не так много мест, где можно изолировать человека, и в большую их часть необходим постоянный доступ экипажа. Вот и получается, что реально запереть пленника можно либо в одной из кают, либо в офицерской кают-компании.
Резко затормозив, я охнул и, развернувшись, помчался в обратную сторону. Спуск, подъем, поворот, пробежать по техмосту под подволоком машинного зала, молясь всем богам, чтобы матросы, работающие у паровиков, не подняли головы, еще один подъем по скобтрапу. Здесь!
Послушный воле, Воздух со свистом ушел в невидимые щели и заметался по помещению за переборкой. Угадал, это кают-компания… а вот и цель.
Ветер принес информацию о лежащей на кушетке в углу комнаты Хельге, явно пребывающей без сознания. Это плохо, но поправимо. Но сначала надо кое-что проверить. Так, дыхание ровное, температура в норме. Спит? Похоже, очень похоже. Ничего, сейчас разбудим.
А вот вытащить ее будет проблематично. У запертых дверей, правда, с другой их стороны, то есть на галерее, стоят охранники, два дюжих мордоворота… вооруженных. Значит, мимо них не пройти. А как тогда?
Я окинул взглядом тонкую переборку и невольно улыбнулся. Бальсовый щит закреплен болтами с моей стороны… хм. Удачно, не придется выламывать.
В таких количествах, как сегодня, я не пользовался Воздухом, наверное, даже в той жизни… ну уж в этой-то точно. И зря! Я уже начал забывать, какое это упоение — чувствовать покорную воле стихию, пусть даже и в моих невеликих пределах. Впрочем, о чем это я? Все «одаренные» остались там, а здесь я, кажется, единственный человек, способный к оперированию стихиями, так что жаловаться не на что.
С тихим скрипом болты один за другим выходили из гнезд. Выбрасывать их я не стал, аккуратно складывая каждый болтик в карман пиджака. На всякий случай.
Вывернув последний крепеж, я аккуратно поддел край бальсового щита кончиком ножа и, расшатав его, резко надавил на рукоять. С почти неслышным хлопком щит вышел из паза, и, удержав его ладонью, я аккуратно, чтобы не грохнула об пол, отодвинул деревянную панель в сторону. Приглушенный свет ударил по глазам, и я зашипел. Все-таки даже такое минимальное освещение оказалось слишком резким для меня. Неудивительно, после нескольких-то часов мотыляний по техническим переходам, освещенным лишь редкими дежурными лампами.
Помотав головой и проморгавшись, я обвел кают-компанию взглядом и удивленно хмыкнул. Это называется, не было ни гроша, да вдруг алтын. Прямо посреди помещения стояли накрытые полотном ящики… знакомые такие ящики, которые с подачи стихии я поначалу принял за буфетную стойку. Что ж, это судьба. Украл раз, уведу и во второй!
Сняв беленое полотно с ящиков, не прекращая контролировать стихией галерею за дверью, я аккуратно поддел крышку первого ящика все тем же ножом и, отложив ее в сторону, попытался нащупать шкатулку в куче упругих шариков. Нашел!
Так же аккуратно и бесшумно закрыв ящик, я приступил к потрошению его близнеца. И уже через пару минут на столе в центре кают-компании стояли две шкатулки, а оба ящика вновь были накрыты полотном. Ну вот, теперь можно и нашу спящую красавицу будить. Хотя нет, стоп. Сначала нужно найти какую-нибудь тару, чтобы не таскать накопители в руках.
Быстрый обыск помещения принес мне немало находок, но среди обнаруженной тары, представленной целым набором разнокалиберных бутылок в баре, я так и не смог найти ничего подходящего. Буфет?
Открыв нижние створки высокого шкафчика у стены, я наконец обнаружил искомое. Три сумки со спаснаборами. Предусмотрительно…
Выудив из одной сумки маску и баллон с воздухом, я запихнул на их место обе шкатулки и, убедившись, что клапан брезентовой сумки надежно закрывается, отправился будить Хельгу.
Все происходящее было для Хельги словно страшный сон. Кошмар, из которого нет выхода. Хочется проснуться, утереть холодную испарину со лба и облегченно вздохнуть, но… не получается!
Когда вместо авторучки для подписания необходимых документов о передаче груза мужчина вдруг вытащил из-под полы расстегнутого кителя небольшой никелированный револьвер, Хельга подумала, что это просто шутка, но подступивший к ней матрос больно заломил руки, и эта боль очень быстро доказала, что шутками здесь и не пахнет. А взглянув в неподвижное лицо получателя груза, девушка только утвердилась в этом мнении. Короткое движение головой, и матрос, повинуясь молчаливому приказу офицера, потащил ее на борт «кита». У входа в кают-компанию заторможенную Хельгу быстро и очень сноровисто обыскали, отняв кинжал — подарок отца к окончанию училища и маску со спасбаллоном. Деньги и документы оставили и втолкнули не сопротивляющуюся девушку в помещение. Тихо щелкнул замок, и в кают-компании воцарилась абсолютная тишина.
Хельга нервничала, пыталась стучать в дверь и что-то требовать, но никто не открывал. Ее словно не слышали! Лишь через полчаса дверь отворилась и дюжие матросы затащили в кают-компанию доставленные Хельгой ящики. Она пыталась с ними заговорить,
