матрос остался жив. Хм.
— Офицер Завидич, за работу. — Я рукой указал встрепенувшейся девушке на выстроившиеся в ряд шлюпки.
— Есть, юнец Завидич, — явно придя в себя, улыбнулась Хельга и, отсалютовав, помчалась к средствам спасения.
Ну а я… я направился к контейнеру на посту вырубленного мной матроса, одновременно стараясь отслеживать весь объем палубы Воздухом. Но пока все было тихо.
Забрав из специального шкафа на посту пару ранцев и дополнительные спасбаллоны на всякий случай, я развернулся и потопал к суетящейся у одной из шлюпок Хельги.
— Ты закончила?
— Да. Эта была последняя… Кирилл! Ты же сказал, что мы не будем прыгать с парашютом! — воскликнула Хельга, когда, обернувшись, увидела сложенные мною рядом с ней честно стыренные у поста ранцы с парашютами.
— Сестренка… — вздохнув, проникновенно заговорил я. — Ты помнишь, что на борту этого пузыря есть пушки? И не только спонсонные, между прочим. Здесь наверняка имеется хотя бы пара скорострельных малокалиберных орудий. Перехватить нас в воздухе «кит» не успеет, а вот приласкать на развороте запросто! А шлюпка — это не рунный дирижабль, ей двух-трех попаданий по куполу за глаза хватит, чтобы полет превратится в падение. Это понятно?
— Да… извини, Кирилл. Я действительно боюсь высоты до потери сознания, — чуть замявшись, проговорила Хельга, опуская голову.
— Я понял.
Мы несколько секунд помолчали.
— Но все-таки давай я помогу тебе надеть парашют. Обещаю, что мы воспользуемся этим средством только в самом крайнем случае. Ты мне веришь?
Хельга смерила меня о-очень долгим взглядом и, когда я уже начал сомневаться в положительном ответе, неуверенно кивнула.
Я вздохнул, поднял первый ранец и протянул его лямками вперед. Тяжелый, зараза. Хельга подошла ближе и развернулась ко мне спиной. Можно подумать, я ей пальто подаю. Ну да ладно. Убедившись, что широкие ремни плотно легли ей на плечи, я немного подтянул крепления.
— Подтяни «беседку» поплотнее.
Хельга, кивнув, завозилась, регулируя ремни.
— Готово, — спустя полминуты сказала она.
Я проверил крепления. Хм. Справилась.
— Молодец. — Я улыбнулся и, пока девушка ничего не сообразила, мягко ее «выключил».
Глава 4
Крылья, ноги… Главное, хвост!
— Капитан! Шлюпочная палуба разгерметизирована! Сигнал об открытии шлюзов. Полном! — Доклад поступил в ту же секунду, как на огромной приборной панели мостика тревожно заморгал красный огонек.
— Что на посту? — рявкнул капитан Рум, покосившись на нанимателя, стоящего рядом с самым невозмутимым видом. Не место ему тут, совсем не место. Но с однозначным приказом хозяина не поспоришь…
— Вахтенный молчит! — В голосе второго помощника явно послышались панические нотки.
М-молодежь! Еще никто не помер, а он уже мандражирует…
— Есть доклад от наблюдателей, капитан…
— Ну! — Черепахи… есть доклад — докладывай. А не молчи в тряпочку…
— Шлюпки покидают борт. Идут в автоматическом режиме. Управление не наблюдается!
Вот и наниматель встрепенулся, задумался на миг и скривился.
— Капитан, их нужно немедленно уничтожить. — Холодный, безразличный голос.
— Хм…
— Немедленно, капитан Рум. Я приказываю вам уничтожить эти чертовы шлюпки! И пусть наблюдатели отследят места падения. — Оказывается, не только капитан «Солнца Велиграда» испытывает стойкую неприязнь к промедлениям в исполнении своих приказов. Чертов бош!
— Гельмут, боевой разворот. — Капитан кивнул помощнику и, не дожидаясь, пока тот разразится каскадом команд, поднял трубку общекорабельной связи. — Канонирам приготовиться к стрельбе на поражение. Цель — шлюпки. И не дай вам бог промахнуться, ребятки. Всех спишу. Наблюдателям отследить попадания и зафиксировать места падения целей. Нам потом этот мусор за собой убирать…
— Браун, Вольф! — рявкнул наниматель, и рядом с ним тут же оказались верные помощники, до этого момента ожидавшие за комингсом рубки. — Проверьте кают-компанию. Немедленно.
— Я так понимаю, вы не уверены, что ваша плен… наша пассажирка на борту одной из шлюпок? — осведомился капитан Рум, на миг отвлекаясь от контроля своего пилота, проводящего маневр.
— Даже если там не она, а один из ваших матросов, решивший по пьяни прокатиться по Италии в одиночестве, это ничего не меняет, — ровным тоном проговорил наниматель, смерив капитана коротким невыразительным взглядом.
Рум скривился и отвернулся от своего гостя. Вот же подсунул хозяин заказчика…
— Командир. — Тяжело дышащий «пес» нанимателя вновь ворвался на мостик. То ли Вольф, то ли Браун, черта с два разберешь, кто из них кто. Рум хмыкнул, но прислушался к лающей немецкой речи. — Ее нет. В кают-компании пусто.
— Ригга и Шмидта под арест, — катнув желваками, после недолгого молчания произнес наниматель.
Подчиненный кивнул и исчез, а его начальник повернулся к капитану Руму.
Но торопить никого не пришлось. Именно в этот момент до слуха всех присутствующих на мостике донеслось стаккато автоматических скорострельных пушек, а в большом зеркале перископа замелькали темные вытянутые силуэты шлюпок. Наблюдатель на своем посту моментально «зацепил» цель, чуть увеличив радиус обзора, так что теперь и капитан и наниматель могли видеть всю картинку.
Вот один из снарядов прорвал моментально пошедший волнами баллон первой шлюпки. Та дрогнула и, тут же получив еще три попадания, резко клюнув носом, устремилась к земле. Следом за ней еще одно спасательное средство, потеряв купол и получив аж три пробоины в корпусе, едва не развалившись прямо в воздухе, рухнуло вниз, чтобы там разлететься фонтаном осколков на каменистой осыпи… и еще… и еще… пока обломки последней шлюпки не врезались в воду какого-то маленького озерца.
— Идем на снижение. — Капитан повернулся к своему помощнику. — Будем собирать этот хлам. Командуйте, Гельмут… я буду в своей каюте.
Первый помощник кивнул, проводил своего капитана долгим взглядом, покосился на все еще разглядывающего картинку в зеркале нанимателя и, скривившись, выбросил из головы все лишние мысли. Посадка «кита» в чистом поле — не та задача, которую можно выполнить с закрытыми глазами.
Но не успел он отдать команду, как тишину на мостике разорвал звонок машинного телеграфа.
— Конденсатор вышел из строя… Двигатели… встали. — Кажется, «дед» решил не дожидаться, пока с него потребуют доклад. Вот только почему у него такой испуганный голос? Поломка машин — еще не конец света! Гельмут нахмурился. — Капитан, вы слышите?!
— Вадим, здесь первый помощник. В чем дело?
— Нагревательные трубки, Гельмут… Их просто разорвало. Понимаешь?!
— И что? Это повод для паники? — спросил помощник.
В ответ «дед» грязно выматерился на смеси вендского, русского и хохдойче, что в ходу у приморских жителей Венда, и, лишь отведя душу, объяснил для «белоперчатных»:
— Это значит, что энергия резко ушла. Настолько резко, что трубки очень быстро охладились и их разорвало. «Эффект маятника» во всей красе! Силовой шторм, помощник!!!
Гросс обвел недоуменным взглядом резко побледневших офицеров «кита».
— Команде закрепиться по-штормовому, открыть клапаны, сброс высоты! — затараторил Гельмут… и в этот момент где-то
