сигарету не выкинул.
— Он столько лет не курил! Подростком еще баловался, но после поступления вообще ни разу не притронулся к сигаретам, — пораженно выдохнула она. — По крайней мере, насколько я знаю.
Мужчина немного помолчал, а потом сказал непривычно виноватым тоном.
— Я вчера навел про него справки… — Настя посмотрела на него. — Ему пришлось нелегко последний год… Видимо, поэтому и закурил вновь. Это психологический барьер, помогающий хоть ненадолго, но создать иллюзию спокойствия вокруг.
— Что вы узнали? — нахмурилась девушка. Крис тоже говорила что-то о том, что с Сашей что-то произошло.
— Он окончательно ушел? Вы не смогли поговорить? — в ответ спросил мужчина.
— Нет, — невольно Настя улыбнулась. — Пообещал встретиться завтра в то же время.
— Тогда пусть сам все тебе расскажет! — кивнул своим мыслям он, поднимаясь. Но молча уйти не смог. — Настя, ты девочка умная и сильно повзрослела за последний год, за который успела стать мне внучкой, несмотря на то, что кровного родства между нами нет… Мое искреннее пожелание тебе: поскорее разберитесь во всем! Расскажи ему все полностью, не тая, я уверен, он тебе ответит тем же. А потом вы сможете принять решение, которое устроит вас обоих… Но если понадоблюсь, ты всегда можешь обратиться ко мне, — улыбнулся мужчина и пошел обратно в дом.
Настя же осталась на крыльце — обдумывать сегодняшний день и слова Игоря Ивановича.
Саша пришел и на следующий день. А потом и после — и проходил так всю неделю, появляясь на ее пороге и присаживаясь на ступени крыльца, когда все разъезжались. По просьбе Насти его приезд они пока не оглашали, понимая, что родственники начнут вмешиваться в их жизнь, стараясь проявить великодушие и раздавая советы. Сашу это нисколько не обидело, ему вообще было все равно, лишь бы он мог видеться с ней, хоть и по часу в день, но этого уже было достаточно, чтобы он обрел внутреннюю гармонию.
Они почти не обсуждали прошлое, никак не могли решиться озвучить все то, что пережили. Не затрагивали и будущее, понимая, что сейчас это бессмысленно. Общаясь на отстраненные темы, они будто заново знакомились друг с другом, отмечая перемены в характере и привычках. Но неизменно он уходил, спрашивая разрешения прийти завтра.
В воскресенье Саша робко спросил, не хочет ли она с ним прогуляться, отмечая странность в том, что за все эти дни никто не объявился. Ее ухажер — кем бы он ни был — либо появлялся в другое время, либо… Либо его и вовсе не существовало. Настя тоже ни разу не заикнулась о том, что не одна. А зная ее, как минимум он ожидал, что она с ним честна.
Надежда теплым цветком распускалась в груди Саши. Она не гнала его — это уже был добрый знак. На третий его приход даже улыбнулась! Он едва не задохнулся от счастья, поражаясь, как мало ему надо для этого!
Он рассказал ей, как встретился с Игорем Ивановичем, как тот поселил его у себя дома. Настя лишь качала головой: она не ожидала подобного от новоиспеченного родственника и все никак не могла поверить, что Саша приехал. Порой она просыпалась среди ночи в страхе, что ей всего лишь приснился его приезд. При таких мыслях тоска сжимала сердце, пронзая его острыми мечами, и неизменно девушка плакала. Ей было страшно: страшно, что все это скоро может окончиться, страшно, что он может уехать, страшно, что у нее так и не хватит духу обо всем рассказать ему…
О предложении погулять Настя пока не раздумывала, попросила дать время для ответа, но понимала, что ее долгое молчание может обидеть его.
На следующий день за завтраком Настя сказала, что хочет погулять завтра после обеда. На изумленные взгляды семьи она лишь ответила, что ей уже хватит вести затворнический образ жизни, чем несказанно обрадовала родителей: они долгое время не оставляли попыток отговорить дочь от добровольной изоляции, но со временем их энтузиазм разбился о ее неприступные стены.
— Конечно же, сходи, — улыбнулась мама. — На улице чудесная погода, солнышко светит, а ты бледная как привидение!
— Давно уже пора, — вторила ее словам бабушка. — Погуляй, посмотри город, ты ведь так и никуда не выбиралась дальше пляжа.
Игорь Иванович довольно улыбнулся и просто кивнул.
— Может, нам пойти с тобой? — задумчиво спросил папа.
— Папа! — смеясь, воскликнула Настя. — Мне двадцать шесть лет, я вполне могу погулять без сопровождения взрослых!
В ответ раздался облегченный смех семьи.
После обеда все привычно собрались на пляж и как всегда позвали с собой Настю.
Она, конечно же, отказалась. Родственники стояли на пороге, а она чувствовала, как ноги подкашиваются от волнения в ожидании прихода Саши. Старалась себя успокоить, но ничего не выходило, девушка даже посмеялась над собой — как школьница перед первым свиданием!
Он пришел и привычно ждал ее на крыльце, когда она вышла из дома.
— Привет, — улыбнулась она и села рядом.
— Привет, — эхом откликнулся он, тоже улыбаясь. — Как прошел день?
— Все хорошо, как обычно, — пожала она плечами. — Саш, — на секунду она запнулась. — Я… Твое предложение еще в силе?
— Конечно, — кивнул он, чувствуя, как замирает сердце.
— Я была бы не против прогуляться…
— Здорово, — его улыбка стала еще шире. — Пойдем.
— Нет, — остановила она уже поднявшегося мужчину, машинально взяв за руку. По кончикам пальцев пробежал ток, оба задохнулись от этого простого касания, их взгляды встретились, и на секунду повисла тишина. — Завтра, — ответила девушка, справившись с собой.
Он сел обратно, но когда она постаралась отвести руку, перехватил второй рукой, накрывая их сжатые ладони. Напряженно посмотрел, ожидая ее реакции, но девушка лишь смущенно отвела глаза, прекращая попытки вернуть свою руку.
Они сидели на крыльце и молчали, наслаждаясь ощущениями от близости друг друга.
— Во сколько мне прийти? — спросил через некоторое время Саша. Он так и держал ее ладошку двумя руками, с внутренней болью чувствуя, какой она стала тоненькой и еще более хрупкой, и виня себя за то, что она так сильно изменилась.
— Так же, — пожала плечами Настя и попросила. — Только… Только ты не обижайся, но не заходи, все будут дома… Я сама выйду. Давай встретимся на углу, — и она посмотрела на него виновато.
— Хорошо, — просто согласился он, открыто улыбаясь. — Я все прекрасно понимаю, не переживай так, — и он слегка сжал ее ладонь, будто поддерживая.
— Спасибо, — благодарно посмотрела она на него. — За то, что понимаешь.
— Неужели до тебя еще не дошло, что я приму любые твои условия? — с каким-то стоном отчаяния спросил он, впервые признаваясь в своих
