чувствах. — Если ты попросишь меня хоть в парандже к тебе приходить, чтобы меня никто не узнал, я и на это соглашусь, — растерянно хохотнул он. — Только в одном, пожалуй, откажу, — тихо добавил он несколько мгновений спустя, а когда девушка подняла на него взгляд, заглянул ей в самую их глубину и продолжил. — Если ты попросишь меня больше не приходить…
Боль, мелькнувшая в ее глазах, полоснула его по сердцу ржавым острием. Она тоже уже не сможет его отпустить. Точно не сейчас. И ее чувства, которые она так усердно скрывала от него и пыталась вытравить из своей души весь прошедший год, так ясно отразились на лице, что он не выдержал. Со стоном боли он притянул Настю и позволил себе поцеловать ее. Ожидал, что она отстранится, вырвется, но девушка лишь доверчиво прижалась к нему еще ближе, робко отвечая на поцелуй. Слезы, скатившись по ее щекам, продолжили путь по его лицу, спускаясь по шее за воротник рубашки. Он обвил ее тело двумя руками, не желая отпускать — ни сейчас, ни вообще когда-либо. Робко касаясь ее губ, он чувствовал, как душа переворачивается в груди, а сердце грохочет, оглушая. Он любил ее. Черт возьми, каким он был глупцом! Впервые за прошедшие месяцы он понял, что поступил правильно, отказавшись от службы в пользу ее поисков.
Настя почти захлебывалась в рыданиях, отвечая на его нежный поцелуй, даже ни разу не помыслив оттолкнуть его или уйти. Согреваясь его теплом, она чувствовала, как лед внутри тает, выходя наружу слезами. Ее чувства были однозначны, и прямо сейчас они оба поняли это. Больше нет смысла притворяться и держать оборону — она только что капитулировала, признавая поражение. Это была победа — но вот чья? Его? Ее? Или обоих? Обняв его за шею, она прижалась к Саше еще теснее, не в силах оторваться. Как она скучала по нему! Не было ни дня, ни минуты, когда бы она не вспоминала о нем! Теперь эта пытка закончилась. И пусть ничего не решено, она не знает, сколько у них времени, и что будет с ней, когда он уедет, но в данную минуту он был ей необходим.
С трудом оторвавшись друг от друга, они так и сидели, обнявшись и упиваясь минутами полнейшего счастья.
— Я люблю тебя, — прошептал ласково Саша, разместив ее голову на своей груди и перебирая ее волосы. — Ты даже не сможешь себе представить, как я тебя люблю, маленькая!
Настя все же не смогла сдержаться и разрыдалась. Он обнимал ее, шептал что-то, стараясь поддержать, но понимал, что ей надо выплакаться, освободиться от всей той боли, обиды и холода, что скопились в ее ранимом сердце. От каждого громкого всхлипа его сердце рвалось на части, он тысячи раз проклял себя за эти слезы и лишь крепче прижимал ее к себе.
— Прости меня, Настенька, прости, моя хорошая, — молил он, целуя ее волосы. — Хотя бы ты прости, я себе никогда не смогу!
Через несколько минут рыдания стихли, лишь ее пальцы по прежнему судорожно сжимали его рубашку-поло, запутываясь в мокрой от ее слез ткани.
Где-то у самого ее уха тревожно и громко билось его сердце, а для нее этот звук был сродни музыки! Слушая ровные удары, чувствовала, как успокаивается. Наконец все слезы были выплаканы, и на сердце стало легко и мирно. Настя набрала полную грудь воздуха, который показался ей сладким, и так же медленно выдохнула.
— Я и не была сердита на тебя или обижена, — произнесла, не отстраняясь, она. — В том, что произошло, виновата лишь я. Надо было объясниться и признаться, найти возможность переехать к тебе, но я боялась… Боялась, что в какой-то момент стану ненужна тебе, все наши отношения начались спонтанно, практически не имея никакого фундамента, а страсть… Она проходит со временем… Я лишь боялась, что это время настанет совсем скоро, и ты разочаруешься, — она вздохнула. — Еще и этот детский максимализм, — она хмыкнула. — Хотела, чтобы именно ты уступил, хотя и знала, что это невозможно. Мне было жаль терять работу, отрываться от семьи — вообще менять что-то в своей комфортной жизни… А видишь, все равно пришлось, — горько вздохнула она и немного потерлась лбом о его плечо.
— Бояться — это нормально, — ласково сказал Саша и чмокнул ее волосы. — Мы оба были слишком эгоистичны, чтобы идти навстречу друг другу. У меня было то же нежелание терять все, к чему я привык. Но без тебя это все оказалось ненужным. Моя жизнь тоже сделала крутой поворот, и мне пришлось оставить уютную квартиру, привычный уклад, перевернуть с ног на голову все свое существование.
— А ты… — Настя все никак не могла решиться озвучить вопрос, который давно вертелся в голове. — Что произошло? И Крис и Игорь Иванович какими-то туманными фразами обмолвились, что у тебя был непростой год, но ничего не рассказали.
— Узнал-таки, старый черт, — хмыкнул Саша и убрал прядь, упавшую ей на лицо. — Малыш, это очень длинная история… Давай, я расскажу обо всем тебе завтра, не хочу сейчас вспоминать, — попросил он.
— Конечно, — кивнула она и вдруг встрепенулась. — Который час? — испуганно отстранилась девушка.
— Начало шестого, — посмотрел он на часы, не понимая причины ее паники. — Что такое?
— Скоро, — начала Настя, но запнулась. — Скоро все приедут… Саш, — умоляюще посмотрела она на него и почему-то оглянулась на дом.
— Понял, — улыбнулся он, нисколько не обижаясь. — Ухожу.
Он поднялся и потянулся, расправляя затекшую спину, затем повернулся к ней.
— Пока, Бельчонок. До завтра! — и пошел к калитке.
— Саша, — окликнула она его, а когда он обернулся, увидел, что она приближается. Подойдя к нему вплотную, она обняла его за шею и, привстав на цыпочки, легко поцеловала. — До завтра, — улыбнулась она, откидывая голову и разглядывая его лицо.
Улыбнувшись, он еще раз легко чмокнул ее губы и подошел к калитке.
— Я тоже тебя люблю, — раздался ее голос уже от крыльца — и девушка скрылась в доме.
Глава 50. Последняя тайна
Утром Настя вышла на крыльцо, с волнением отыскивая глазами Игоря Ивановича. Заметив того у колодца с водой, выкопанного справа от дома, она направилась прямиком к нему.
— Доброе утро, — поприветствовала она мужчину и оглянулась убедиться, что никого нет поблизости. — Есть разговор.
— Доброе, — приветливо улыбнулся мужчина, энергично накручивая крупную цепь на барабан колодца, вытягивая полное ведро прохладной воды. — Что такое?
— Вы говорили, что я могу обращаться к вам за помощью, — смущенно посмотрела в сторону девушка.
— Конечно, — внимательно посмотрел он на нее. — Проблемы?
— Нет, —
