Владимир Скрябин, которого французы подозревали в «сговоре с немцами», предпринял было попытку предложить свои услуги французской разведке. В архивах 2-го бюро мы обнаружили собственноручный его рапорт на имя начальника этого бюро Гургану следующего содержания:
Конфиденциально
Господин полковник!
В момент, когда в России произошел государственный переворот, свергший монархический режим, я находился здесь во главе Службы военной разведки, которую организовал в Швейцарии по мандату Русского Верховного командования.
Предвидя печальные результаты, к которым привел бы распад моей страны, я подал в отставку в первые месяцы после революции.
Я хотел предоставить в распоряжение французских властей мои услуги, но мне дали понять решением, принятым правительством, о непринятии на службу русских офицеров во французскую армию, и поэтому я счел недопустимым для офицера предлагать свое сотрудничество в качестве платного агента.
В настоящее время я ознакомился с циркуляром г-на Военного министра № 9973 от 7 мая 1918 года, разрешающим допуск русских офицеров на различные административные посты в Военном министерстве с сохранением их звания, и перед тем как направить просьбу о моем зачислении на другую службу, считаю своим долгом предложить вам, господин полковник, мое сотрудничество и предоставить в ваше распоряжение мой опыт, приобретенный во время предыдущей работы.
Прошу извинить меня, господин полковник, но я не чураюсь никакой работы, поскольку в начале войны поступил рабочим на военный завод и работал там целыми днями до темна.
Извольте принять, господин полковник, уверения в моих наилучших чувствах.
Полковник Владимир Скрябин
Париж, 24 мая 1918 года
Ул. Бальзака, д. 6.[149]
Однако на этом рапорте нет никакой резолюции полковника Гургана. Проставлен только регистрационный штамп: «Секция централизации разведданных, 28 мая, № 9990». Услуги В. Скрябина в качестве агента 2-го бюро, по-видимому, не были востребованы: французы подозревали его в сотрудничестве с немцами. Началась его неустроенная и голодная жизнь в качестве эмигранта. Такая же судьба ожидала и Павла Игнатьева.
Глава шестнадцатая. В ИЗГНАНИИ
Итак, Павел Игнатьев стал частным лицом и превратился в изгнанника. Началась его нелегкая жизнь в эмиграции. Жить ему оставалось всего тринадцать лет. В России вовсю полыхала Гражданская война. Сразу же стал вопрос о переезде матери братьев Игнатьевых — Софии Сергеевны в Париж. Первоначально их хлопоты успехом не увенчались, как об этом свидетельствует выписка из Протокола совещания в Службе национальной безопасности Франции от 21 марта 1919 года В ней говорится:
«Семья генерала Игнатьева находится в Одессе. Она нежелательна во Франции. Не было сделано никаких возражений относительно ее переезда в Константинополь.
Полковник Константен»[150]
В декабре 1919 года Контрразведывательная часть особого отделения отдела Генерального штаба Военного управления при Главнокомандующем Вооруженными силами на Юге России составила доклад о действиях матери Игнатьевых с января 1918 по 20 декабря 1919 года. Приведем его полностью.
20 декабря 1919 год
«В начале 1919 года в Новороссийск из Киева через Одессу прибыла графиня Игнатьева с дочерью. Владелица крупных поместий, очень богатая старуха Игнатьева — религиозная ханжа, еще в мирное время собирала вокруг себя большое общество, объединяя его вначале на почве религиозной, а позже с появлением на свете Распутина — и на почве политической. Она первая в массе окружавших ее монашек, странников, приживалок обнаружила Распутина и пустила его в ход, используя впоследствии для своих целей. По политическим взглядам графиня Игнатьева принадлежит к группе монархистов явно германофильской ориентации.
С падением Распутина и возникновением большевизма деятельность графини как будто несколько приостанавливается, но после того как германскими войсками была оккупирована Украина, графиня появляется в Киеве и начинает интенсивно работать, объединяя германофильские круги русского общества.
Занятие Украины Петлюрой и приближение большевиков заставили графиню уехать из Украины в район Добровольческой армии в г. Новороссийск. Здесь в тылу Добровольческой армии по мере усиления ее мощи и развития ее успехов усиливается деятельность графини, чтобы к моменту развязки иметь в наличии достаточные средства для проведения в жизнь своих планов.
Работа гр. Игнатьевой в Новороссийске идет по трем направлениям:
1. Не сочувствуя идеям Добрармии, графиня привлекает к себе большинство гвардейских офицеров как наиболее годный материал для агитационных целей, главным образом, армии ген. Врангеля, старается внушить им мысль о необходимости восстановления монархии и создания союза с Германией.
Для укрепления первой мысли муссируются слухи о недоброжелательности отношения со стороны командования (главным образом, со стороны генерала Романовского) к гвардейскому офицерству, являющемуся носителем монархических идей, а посему — нежелание его и постепенное истребление на фронте. Искусственно сеется антагонизм между русским офицерством и казачеством путем распространения слухов о скверном отношении Донского и Кубанского правительств к русским офицерам, а также и со стороны казаков в казачьих войсковых частях.
Для укрепления второй мысли объектом агитации является только Англия, так как известно, что после эвакуации Одессы французы симпатиями русского офицерства не пользуются, и единственным соперником Германии является Англия. Почему много говорится о захвате англичанами Закавказья и южного побережья Черного моря путем скупки частновладельческих земель, фабрик, заводов и других предприятий, о создании и поддержке сепаратных, враждебных России государств и о корыстной помощи англичан Добрармии? О Германии умалчивается или, переходя к роли ее в деле помощи России, тонкими намеками дается понять, что Германия, оказывая поддержку Украйне, не преследовала исключительно корыстных целей и если вывозила хлеб, то только в виду крайней необходимости.
2. Объединяя различные монархические, германофильские круги на Юге России, гр. Игнатьева поддерживает связи с центром монархических организаций, находящимся в Константинополе. В состав этого центра, тесно связанного с международной организацией монархических партий, входят: генерал барон Каульбарс, князь Гагарин, Василий Павлович Всеволожский, Константин Иванович Щегловитов, граф Бобринский и др. Для информации мнения Европы в желаемом для себя духе монархический центр предпринял организацию своего телеграфного агентства при участии журналистов: князя Трубецкого, Филиппова, Брешко-Брешковского, князя Голицына, Бобринского, Бу-товича и др.
Для сношений с центром гр. Игнатьева пользуется поездками «своих людей». Так, сравнительно недавно выехала в качестве курьера баронесса Фиркс. Являются ли курьеры постоянными или же для сношений пользуются лицами случайными, пользующимися доверием, можно установить лишь путем непрерывного и продолжительного наблюдения.
Монархический центр в Константинополе имеет связь с организациями на Севере (Марков 2-й — в Финляндии).
3. Более продолжительное наблюдение могло бы почти с достоверностью установить связь гр. Игнатьевой с Германией»[151].
Из этого документа следует, что и деникинская контрразведка считала Софью Сергеевну лицом, прогермански настроенным. Понятно: раз она — убежденная монархистка, значит, должна быть сторонницей кайзера Вильгельма II. Жизнь, однако, скоро внесла коррективы в это поверхностное заключение. В ноябре 1918 года в Германии произошла революция и кайзер Вильгельм II бежал в Нидерланды. Надежды русских монархистов на возвращение Романовых на российский престол с помощью немцев оказались иллюзорными. В лагере русских монархистов возник глубокий раскол.
Что же касается самой С. Игнатьевой, то ее главной мечтой было воссоединиться с сыновьями, остававшимися в годы второй русской Смуты в Париже. В конце концов ей вместе с дочерью удалось прибыть в Париж через Константинополь с другими русскими беженцами и воссоединиться с сыновьями. Удалившись от дел, П. Игнатьев вместе со своими друзьями обосновался на ферме при замке Валадьер, неподалеку от г. Гарш, который находится на северо-востоке от Парижа. В 1920 году французская газета «Эксельсиор» опубликовала «Беседу с графиней Игнатьевой на молочной ферме в Гарше». В ней, в частности, говорится:
ГОНИМЫЕ БОЛЬШЕВИЗМОМ
ТРУДНОЕ ВРЕМЯ ВЫНУЖДАЕТ РУССКОЕ ДВОРЯНСТВО В ИЗГНАНИИ ТРУДИТЬСЯ СВОИМИ РУКАМИ
Работы, которым предаются граф Игнатьев, князь Лещинский, князь Борис, княгиня Мещерская, полковник Скуратов, князь Дадешхилиани, князь Кудашев, полковники Дорошевский и Пац-Помарнацкий, генерал Николаев, герцог Лейхтенберг-Богарне.
