– Леди, выходит, вы прибыли сюда только что? – изумленно воскликнул Тил. – Перешли вброд этот бушующий поток? Беременная? От Дьявола Бо? Вы уверены?
– О боже, разумеется, уверена. Он в доме? – Ею вдруг овладело нетерпение. Она посмотрела на пологий холм, увенчанный красивым старым особняком, на стадо коров под деревьями. – Или на пастбище, в поле или еще где-нибудь? О Тил, я не знаю, хватит ли у меня сил пойти за ним…
– Его там нет, – поспешно сказал Тил, по-прежнему с изумлением глядя на нее. – Рейчел, если вы уверены… – Он потряс головой. – Леди, да хранит вас господь, потому что вам понадобится его защита. – Посмеиваясь, он протянул ей палку. – Возьми те ее с собой на всякий случай. Бо за домом, копает землю, чтобы наполнить мешки.
– Тил, – начала Рейчел и запнулась. – Я люблю его, Тил, всем сердцем. Но я не думаю, что он… он сказал, что никогда…
– Милая моя, всему свой черед, – сказал он ей, усмехнувшись. – По-моему, Бо скоро получит все, что ему нужно, только он сам пока об этом не знает. Идите все время прямо, он там.
Палку Рейчел не взяла. Но когда она двинулась вперед, Тил крикнул ей вслед:
– Будьте осторожны, Рейчел… Бо еле держится на ногах от усталости. Он не спал целые сутки и опасен не меньше быка, которого я только что прогнал.
Река, которая еще недавно текла за домом, слилась с серебристыми водами залива, образовав беспокойное море, неумолимо пожирающее землю. Старый причал затопило, и вода добралась до середины зеленого газона за домом, где росли высокие магнолии, защищавшие от ветра террасу. Несколько коров паслись на сочной траве, не обращая внимания на подбирающийся к ним поток. От рощи до самой высокой точки холма и дальше до частично затопленной изгороди из колючей проволоки, отделяющей пастбище, тянулся гребень из мешков с песком и бревен, которые притащил сюда красный трактор «Мейси-Фергюссон», стоявший неподалеку.
На берегу реки, орудуя лопатой, Бо в одиночку сражался со стихией. Несмотря на пронзительный холодный ветер, он был раздет до пояса. Когда он вонзал лопату в черную землю, поднимал ее и бросал на возвышавшийся прямо перед ним гребень, на его загорелой спине и могучих плечах под загорелой кожей вздувались и опадали мускулы. Он работал в суровом одиночестве, ритмично повторяя одно и то же движение – вонзить лопату в землю, поднять ее, перебросить почву на гребень – с отчаянным упорством, граничащим с безумством. Вряд ли он что-нибудь чувствовал. Похоже, он давно перестал рассуждать.
Быстро шагая к нему по траве, Рейчел почувствовала, что сердце у нее защемило от боли. Он никогда не сдастся. Благодаря бескомпромиссному мужеству он смог отбросить все надежды на любовь и счастье, но все-таки продолжать жить. Она никогда не восхищалась им так, как сейчас.
Бо так устал, что не видел и не слышал ничего вокруг. Он стоял к ней спиной, на его коже виднелись следы грязи и капельки пота, который выступил, несмотря на холод. Рев ветра в ветвях деревьев заглушил тихий звук, с которым Рейчел бросила черный комок земли в пластиковый мешок.
Ров, который Бо выкопал вдоль берега, чтобы наполнить мешки землей, защищал от ветра, и Рейчел была рада возможности размяться и согреться. Некоторое время они молча работали рядом, затем Бо повернулся, чтобы взять новый мешок, и застыл в изумлении.
Даже сейчас он показался ей таким неправдоподобно красивым, что у Рейчел перехватило дыхание. Те же выгоревшие на солнце волосы, спутанные и повлажневшие от пота, те же безупречные черты лица, отмеченные мужественной суровостью, усталый изгиб крупного чувственного рта и сверкающий огонь удивительных глаз. Он казался неукротимым сверкающим ангелом, слишком реальным и слишком прекрасным для этой жестокой планеты.
– Рейчел? – Его усталый голос походил на львиный рык. Подняв испачканную землей руку, он дотронулся до ее щеки. На его лице отразилось изумление, казалось, он не верит своим глазам. – Ты мне не мерещишься?
– Я люблю тебя, – сказала она.
Его лицо исказилось.
– Почему ты… что ты здесь делаешь? – Он посмотрел на выкопанный ров, затем на ее мешок, до половины наполненный землей.
– Помогаю тебе. – Она не собиралась сдаваться.
– Нет, не помогаешь. – Взгляд его был немного затуманенным, словно он не вполне верил в реальность происходящего. – Ты должна беречь себя, иначе потеряешь моего ребенка! – набросился он на нее с неожиданной яростью. – Так ты убьешь его. Нет, это слишком… Откуда ты взялась?
Холодными пальцами Рейчел нерешительно дотронулась до его плеча. Похоже, он не почувствовал ее прикосновения.
– Бо… – прошептала она.
Когда он потянул ее за руку, Рейчел забыла обо всем, что собиралась ему сказать. Она никогда не могла устоять против него, не устояла и сейчас. По его телу пробежала дрожь: он узнавал ее, нуждался в ней.
– Ты настоящая? – хрипло спросил он.
– Я люблю тебя, – повторила Рейчел. Не важно, что он будет делать или говорить, она будет повторять это снова и снова. Свободной рукой она погладила его плечо, затем тугие узлы бицепсов, локоть и кисть.
– От легких прикосновений он каждый раз вздрагивал.
– Рейчел, не уходи, – раздался его усталый голос. – Я собирался броситься за тобой вдогонку, как только этот чертов потоп закончится. Мне необходимо было поговорить с тобой, даже если бы пришлось добраться до Филадельфии.
Помолчав, он провел грязной ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями.
– Я был в военном госпитале в Колумбии. Мне нужно было убедиться в том, что ты лжешь, Рейчел.
Убедиться, что ты лжешь, – повторил он, закрываяглаза. – Это все, что мне оставалось. Я попросил их сделать обычный тест, а они решили, что я не в своем уме. Я и был не в своем уме. Перевернул все вокруг. Поломал там кое-какую аппаратуру, – пробормотал он, – и ударил аборанта. Но они сделали мне этот тест. Доктора сказали мне, что это «медицинская аномалия». Я не знал, что это такое, пошел в библиотеку и посмотрел в словаре. Это означает, что никто не понимает, в чем дело.
– Ты был в госпитале? – изумленно спросила она.
– Да, черт побери, неужели ты не поняла? Я могу стать отцом десятка, сотни детей! – На его лице за сияла улыбка. – Моя сперма абсолютно нормальна. Даже более того, великолепна. После вазэктомии такое бывает в одном случае из миллиона. Сестра назвала это чудом.
– Это и есть чудо! – воскликнула Рейчел, крепко его обняв. – О, мой любимый…
– Да, но… – Улыбка исчезла с его лица. – Мой бог, – простонал он в отчаянии, – что я буду делать с ребенком? – Бо крепко прижал ее к себе. – Я не умею ни о ком заботиться. Тебе придется мне помогать. На меня вдруг обрушилось сразу столько событий после… после полной пустоты. – Он посмотрел на нее. – После нескольких лет, проведенных в аду. Я все это время жил в аду, Рейчел, понимаешь?
