Почему я так много тебе, даю и так безгранично тебе доверяю? Кэди, ты можешь найти выход. Ты можешь исправить ту ужасную несправедливость, которая обрушилась не только на мою семью, но и на всех жителей Ледженда. Потому что за то, что произошло в ту ужасную неделю, за которую погибла вся моя семья, сотни людей расплачивались на протяжении жизни целых поколений.
Я не знаю, как тебе удастся сделать то, о чем я тебя прошу. Не знаю даже, осуществимо ли это, но умоляю тебя попытаться. Люди, с которыми ты встретилась в Ледженде, не имели никакого шанса прожить целую жизнь. Им не пришлось стать взрослыми, иметь собственных детей, потом постареть.
Мы совершали ошибки, Кэди, не ты. Ты оказалась пешкой в этой игре, но твоя доброта и щедрость настолько велики, что тебе удалось воскресить мертвых. На какое-то время ты вселила в нас надежду, ты подарила нам жизнь.
И вот теперь я прошу тебя придумать способ сделать это снова. Я сделала то, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Я дала тебе ту власть, которую дают людям деньги. Я лишила собственного потомка наследства в твою пользу, в пользу женщины, с которой я провела всего несколько часов. Но я тебе верю, потому что тебя избрали, чтобы ты попала к нам. Ты можешь использовать эти деньги на что угодно. Они твои без всяких ограничений. Построй себе дом, купи дюжину экипажей, отделанных золотом, я даю тебе это право.
Но я не могу себе представить, что ты это делаешь. Пожалуйста, умоляю тебя, пожалуйста, Кэди, помоги нам! Ты нам нужна. Все мы очень в тебе нуждаемся.
С любовью и надеждой,
Рут Джордан"
Когда Кэди отложила в сторону письмо, ей казалось, что сердце вот-вот вырвется наружу. «На какое-то время ты вселила в нас надежду, ты подарила нам жизнь, – перечитала она. – Твоя доброта и щедрость…» Почти те же самые слова, которые написала ей Джейн.
«Но как?» – недоумевала Кэди. Как может она выполнить то, о чем просила ее Рут? Голова шла кругом, она не могла ничего придумать, не могла предложить никакого плана действий. Кэди надавила на кнопку в столе, и в ту же секунду появился мистер Фаулер.
Когда он сел, Кэди взяла в руки письмо Рут.
– К. Т. Джордан знает об этом? – спросила она.
– О чем? – прищурился Фаулер. Однако это была всего-навсего адвокатская уловка, чтобы выиграть время и понять, как много она знает.. – Знает ли он, что с того момента, как он увидел меня вчера, все принадлежит мне?
Мистер Фаулер улыбнулся.
– Да, он знает.
«Не удивительно, что он отказывался со мной встретиться», – подумала Кэди. И по этой же причине он не позволил вышвырнуть ее вон. В конце концов, с того момента, когда она вошла в двери, она стала хозяйкой этого здания.
В голове у нее кружился хоровод самых разных мыслей. Но основной была одна: «Что же я теперь буду делать?»
«Тарик должен мне помочь», – решила она и тут же удивилась тому, что так называет его, хотя все обращаются к нему К. Т, или мистер Джордан. Может, потому, что она так часто слышала это имя от Коула, а может, потому, что всю жизнь видела К. Т. Джордана в арабском платье, ему так подходило это по-арабски звучащее имя.
Как бы его ни называли, она знала, что он должен ей помочь. Это единственное, в чем она была совершенно уверена, потому что где-то в самой глубине души этот мрачный тип был тот же Коул. Боль и грусть, которыми светились его глаза, объяснялись тем, что случилось с Коулом и тем, как это сказалось на младшем сыне Рут. Коулу удалось избавиться от ненависти, притворившись, что ничего не произошло. А может, он был так счастлив, что получил свой шанс пожить взрослой жизнью, и наполнил время своего пребывания на земле любовью.
«И местью», – подумала Кэди, вспоминая, что за десять дней своего отсутствия он освободил мир от человека, который был повинен в гибели всей его семьи. Однако Кэди не могла поверить, что месть была единственной причиной, по которой Коулу дали возможность вернуться к жизни, пусть даже так ненадолго.
А теперь Рут делала все, что в ее силах, чтобы Кэди смогла дать Коулу и всем жителям города Ледженд реальный шанс выжить.
«Тарик должен помочь», – снова подумала Кэди, вспоминая, как видела его в своих снах и вчера в его офисе, снова слыша его насмешливые замечания. Нет, он не станет помогать ей только потому, что она его об этом попросит.
– Чем я владею? – спросила она у мистера Фаулера.
– Почти всем. Всей собственностью, которая принадлежала Рут Джордан, когда она умерла, а это несколько миллионов, и всем, что принесли эти средства за годы, пока они находились в трастовом управлении у потомков младшего сына Рут, ожидая вашего появления. Кстати, была еще одна оговорка: каждого старшего сына каждого поколения обязательно должны были называть Коул Тарик Джордан. – Мистер Фаулер прищурился, и Кэди подумала, что он, пожалуй, никогда не испытывал большего удовольствия, чем сейчас, сообщая ей, что она владеет всем, чем когда-то владел К.Т.Джордан. – Конечно, с течением времени имя вышло из моды, поэтому то, что скрывается за инициалами К. Т. – тщательно охраняемый секрет.
Кэди кивнула – она уже сталкивалась с этой загадкой.
– И даже одежда, которую он носит, тоже принадлежит мне? – серьезно спросила она.
При этих словах мистер Фаулер нахмурился. Она поняла: он решил, что она ужасно жадная, или мстительная, или еще что-то столь же отвратительное. А может, он просто подумал о судебных тяжбах, которые могут возникнуть из-за того, что он сделал.'., или не сделал.
Она, сидя на диване, подалась вперед.
– Мистер Фаулер, – сказала она. – Совершенно ясно, что вы – адвокат, который имеет отношение как минимум к части богатств, которые до сих пор принадлежали К. Т. Джордану. Поскольку эти богатства теперь принадлежат мне, могу ли я надеяться, что вы выступаете теперь как мой адвокат? Могу я доверительно поговорить с вами?
– Да, конечно, – ответил он, и она поняла, что он вздохнул с облегчением и одновременно сгорает от любопытства.
Она показала ему письмо.
– Рут Джордан попросила меня кое-что для нее сделать. Я не могу вам рассказать, о чем идет речь, но не сомневаюсь, что мне понадобится помощь Тарика, хм.., то есть К. Т. Джордана. Вы его знаете, я с ним встречалась, и думаю, мы оба с уверенностью можем сказать, что он откажется помогать мне. Если только мне не удастся найти способ как-то, скажем, шантажировать его. Я хочу знать все, чем владею, особенно в том, что касается личных вещей, как, скажем, его мечи и сабли, которыми я смогла бы воспользоваться, чтобы заставить его помочь мне. Я хочу, чтобы вы незамедлительно подготовили контракт, по которому, если он поможет мне так, как я хочу, все будет ему возвращено. Все до последнего пенни. Мне ничего не нужно.
