Мануэл не пользовался репутацией слишком великодушного монарха, но, по-видимому, по отношению к Васко да Гаме он был очень щедр и стремился вознаградить его за великие услуги, оказанные короне. К сожалению, имеются данные о том, что Гама был жаден и алчен, его не удовлетворяла ни одна награда, которую его властелин мог счесть приличествующей для него.
Гама любил город Синиш, где он родился и где его отец был alcaide mór (главным начальником). Когда его спросили, чего он хочет, он, не колеблясь, попросил, чтобы его сделали сеньором этого города. Однако Синиш принадлежал ордену Сан Тиагу, великим магистром которого был герцог Коимбрский, незаконный сын Жуана II. Мануэл удовлетворил просьбу Гамы, дав ему жалованную грамоту, датированную 24 декабря 1499 года. В грамоте указывалось, что город Синиш передается вместе с его привилегиями, доходами и налогами Васко да Гаме, его наследникам и преемникам, — но с оговоркой, что корона даст ордену Сан Тиагу другой город в обмен, а папа даст специальное разрешение на передачу. Папское разрешение последовало в 1501 году, но орден Сан Тиагу отказался передать владение городом[350], Мануэл постарался задобрить Гаму, предоставив ему ежегодную пенсию в одну тысячу крузаду (около двух тысяч долларов) «до тех пор, пока он не сможет получить во владение город Синиш»[351].
10 января 1502 года, ровно за месяц до того, как он отправился во второе плавание в Индию, Гама получил и дополнительную пенсию для себя и для своих наследников в триста тысяч рейшов (около полутора тысяч долларов). Вместе с этой пенсией он получит также титул «адмирала Индийского моря» со всеми «почестями, достоинствами, вольностями, властью, юрисдикцией, доходами, привилегиями и правами, которые ему надлежит иметь». Вместе с этим Гама получил титул дона не только для себя, но и для своего брата Айриша, сестры Терезы (в женском роде — донна) и для их потомков. Мало того, Гаме было дано право привозить раз в год на своих или чужих судах, приплывающих из Индии, на двести крузаду товаров, уплачивая только один пятипроцентный налог в пользу ордена Христа. В указе прямо говорится, что он был опубликован и такие права были даны «без того, чтобы он или кто-нибудь другой за него просил об этом» («sem nollo elle pedir nem outro рог elle»); в заключение король требовал и приказывал, чтобы «наследники этого Васко да Гамы назывались Гама в память и в честь вышеупомянутого Васко да Гамы».
Несмотря на все эти дары, дон Васко был полон решимости получить в свое владение город Синиш, и когда он вернулся из второго плавания, это притязание вызвало немало треволнений.
Повидимому, часть первой пенсии не была уплачена своевременно в 1501 году, вместо этого дону Васко дали некоторое количество пшеницы. Сохранилось распоряжение короля своему казначею относительно этой пшеницы (которая оценивалась в двадцать восемь тысяч рейшов) с распиской адмирала[352]. Подпись Гамы на ней — одна из трех сохранившихся его подписей.
Не считая нескольких подробностей, приведенных выше, и того факта, что в этот период Гама женился в городе Эворе, где, как полагают, он жил с 1499 по 1502 год, о жизни адмирала между его первым и вторым путешествием в Индию известно очень мало. Время его вступления в брак не поддается точному определению, но его можно установить приблизительно путем догадок о возрасте его сыновей. Гама женился на донне Катарине ди Атайди, дочери Алвару ди Атайди и донны Марии да Силвы[353]. От брака Гамы родилось шесть сыновей — Франсишку, Иштеван, Педру, Паулу, Криштован и Алвару ди Атайди — и дочь Изабелла ди Атайди[354].
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.
ПЛАВАНИЕ ПЕДРУ АЛВАРИША КАБРАЛА
В 1500 году в месяце марте некто Педру Алвариш Кабрал вышел из Лиссабона с тринадцатью кораблями
Перчас, «Странники», книга 10Король Мануэл, не теряя времени, воспользовался возможностями, которые ему давало открытие морского пути в Индию. Благодаря превосходству португальских судов, опытности португальских мореходов, большей точности инструментов и навигационным знаниям, которые начали накапливать еще под руководством принца Генриха, контроль над восточными морями и торговлей пряностями, казалось, должен был естественно перейти в руки Португалии. Мануэл и его народ полагали, что сам бог довел дона Васко до Индии и на родину в полной безопасности и что именно бог хотел и желал, чтобы Португалия правила Востоком и обратила его жителей в истинную веру. Как и в то время, когда составлялся план первого плавания Гамы, группа советников Мануэла выступила против дальнейшего продвижения, указывая на связанный с этим риск, — они говорили о бедности Португалии, о скудости ее населения и о подавляющем превосходстве сил и о богатстве мусульман. Однако, как и раньше, Мануэл упорствовал, движимый чувством алчности, стремлением к славе для самого себя и для своего маленького народа, а также фанатичным желанием обратить в христианскую веру язычников Африки и Восточных морей.
Плавание Васко да Гамы привело к великим результатам, но нельзя забывать, что его флотилия была невелика и все его путешествие носило характер исследования — или, как его называли, «разведки боем». Гама в общем сыграл — хотя неуклюже и неудачно вследствие своей нетерпимости — роль странствующего иностранца, ищущего возможностей торговли для своих соотечественников. Правда, каликутские мусульмане вступили с ним в борьбу и помешали ему свободно торговать с народом саморина, но они все же не верили всерьез, что прибытие португальских кораблей к Малабарскому берегу может создать какую-то реальную — или, во всяком случае, непосредственную — опасность для их прочных монопольных позиций в торговле с Индией и в морских предприятиях в прилегающих морях. Ставя себе цель завладеть восточной торговлей пряностями, португальцы должны были действовать быстро — во-первых, для того чтобы помешать другим европейским народам воспользоваться открытием и, во-вторых, чтобы прибыть на арену подвигов Гамы до того, как индусы и мусульмане смогут провести эффективную политическую и военную подготовку к борьбе. Кроме того, для второй экспедиции необходимы были более крупные силы.
На пути от Гвинеи до Каликута не было ни узких проливов, которые можно было бы легко контролировать, ни каких-либо ключевых пунктов в открытых морях и у африканского побережья. Таким образом, Португалия должна была предпринять быстрые и решительные шаги: надо было овладеть африканским побережьем в таких пунктах, которые могли понадобиться португальцам для захода судов, надо было также помешать другим народам захватить опорные базы на этом пути.
