Она открыла свою дорожную сумку и показала на лежащую сверху бутылку. «Луи Родерер». Не такое выдержанное, как «Мюэ», но тоже неплохое.
— Шикуем, дорогая?
— Устроим дегустацию.
Они с удовольствием осушили шампанское и набросились на икру. Потом, обнявшись, смотрели кино и обменивались старыми шутками, которые с каждой минутой и с каждой рюмкой становились все глупее. Все было так, как если бы они отправились в отпуск. Он обещал, что следующий день целиком посвятит ей. Никаких встреч, никаких друзей. Весь день будет принадлежать только им. Она забронировала номер в отеле «Фермой». Номер в башне. Сто восемьдесят долларов в сутки — ну и черт с ним-!
Самолет плавно приземлился в Сан-Франциско около трех часов дня. В их распоряжении было полдня и целый вечер. Лимузин, который они наняли, уже ждал их. Шофер взял их багажные квитанции, так что они могли прямо направиться к машине. Лукас, как и Кизия, хотел избежать огласки. Она была ни к чему.
— Ты думаешь, он обратил внимание на мои туфли?
Она бросила на них задумчивый взгляд.
— Наверно, мне надо было купить красные.
— Наверно, нам надо было заняться любовью во время фильма — никто бы не заметил.
— А почему бы не заняться этим в машине?
Она откинулась на сиденье и автоматически нажала на кнопку, чтобы поднять стекло, отделяюшее их от водителя. Тот все еще получал багаж.
— Детка, это, может, и вырубит звук, но широкоформатное изображение останется. Оба засмеялись.
— Хочешь еще шампанского, Лукас?
— Ты хочешь сказать, что-то еще осталось?
Она кивнула и, улыбаясь, протянула свою бутылку, где оставалась еще половина. «Мюэ э Шандон» они уже прикончили. Он достал пластмассовые стаканчики, и они начали снова.
— Знаешь, Лукас, есть у нас все-таки класс. Ну, хотя бы стиль. — Она задумалась, слегка наклонив стакан.
— Я думаю, что ты пьяна.
— А я думаю, что ты — чудо. А еще я думаю, что я тебя люблю.
Она сделала порывистое движение, устремляясь к нему, и он вскрикнул, потому что ее шампанское выплеснулось в окно, а его — пролилось на пол.
— Ты не просто пьяна, а здорово пьяна. Посмотрите только на достопочтенную мисс Кизию Сен-Мартин!
— А почему бы мне не стать Кизией Джонс?
Она отодвинулась в угол, держа пустой стакан. Надув губы, ждала, когда он наполнит его снова. Он удивленно поднял глаза.
— Ты это серьезно или под парами, Кизия? Ему было важно это знать.
— И то и другое. Я хочу выйти замуж. Она выглядела так, будто собиралась добавить: «Вот так-то!» — но не сделала этого.
— Когда?
— Сейчас. Давай поженимся сейчас. Хочешь, полетим в Вегас? — При этой мысли лицо ее просветлело. — Или в Рено? Я никогда не была замужем. Ты знал, что я старая дева?
Она гордо улыбнулась, как будто открыла удивительный секрет.
— Господи, детка, ты пьяна!
— Ничего подобного. Как ты смеешь говорить мне такое!
— Потому что я выпил. Кизия, побудь хоть минуту серьезной. Ты действительно хочешь выйти замуж?
— Да. Прямо сейчас.
— Нет, не прямо сейчас, дурочка, а может быть, в конце этой недели. Это зависит от… Ну, посмотрим.
Неожиданное упоминание о надвигающемся суде осталось незамеченным, и он был рад этому. Она совершенно пьяна.
— Ты не хочешь на мне жениться? Кизия готова была заплакать пьяными слезами, а он еле держался, чтобы не рассмеяться.
— Я не хочу жениться на тебе, пока ты пьяна. Это аморально.
Довольная улыбка осветила его лицо. Господи, она хочет выйти за него замуж! Кизия Сен-Мартин, девушка, о которой пишут газеты. А он сидит в лимузине, в туфлях от Гуччи, направляясь в отель «Фермой». Он чувствовал себя как ребенок, которому подарили электрическую железную дорогу. — Леди, я люблю вас, даже если вы пьяны!
— Я хочу заняться любовью!
— О Господи! — произнес Лукас, закатив глаза.
Шофер сел за руль, спустя мгновение они тронулись с места. Никто из них не обратил внимания на неприметную машину, которая последовала за ними. Снова слежка… но они уже привыкли к этому. Это было постоянно.
— Куда мы едем?
— В «Фермой». Забыла?
— А не в церковь?
— Какого черта нам делать в церкви?
— Венчаться.
— А, в этом смысле… Потом. А как насчет помолвки?
Он взглянул на кольцо-печатку на своей руке. Он был очень рад подарку. Кизия заметила его взгляд и поняла, о чем он подумал.
— Ты не можешь дать его мне. Я тебе его подарила. Тогда это будет не настоящая помолвка.
Сильно клонясь на одну сторону, она бросила на него надменный взгляд.
— Я не думаю, что ты хочешь, чтобы это было по-настоящему. Ну да ладно. Раз это кольцо не подойдет, давай остановимся и купим тебе настоящее обручальное кольцо. Да, а что ты называешь настоящим? Надеюсь, что-нибудь поскромнее бриллианта в десять карат.
— Ну, это было бы пошло.
— Уже легче, — улыбнулся он, и она сменила надменный взгляд на улыбку.
— Мне хотелось бы что-нибудь голубое.
— А, вроде бирюзы? — поддразнил он, но Кизия была слишком пьяна, чтобы это заметить.
— Это было бы мило…
— Сапфиры тоже неплохо, но они ужасно дорогие. К тому же они трескаются. У моей бабушки был сапфир, который…
Он прервал поток ее красноречия поцелуем и нажал на кнопку, чтобы спустить стекло, отделяющее их от водителя.
— Скажите, здесь где-нибудь есть «Тиффани»?
Он хорошо разбирался теперь в названиях фирм. Для человека, который всего четыре месяца назад ничего в этом не понимал, он потрясающе быстро освоился с особым диалектом, на котором изъяснялись в высшем обществе: «Картье», «Парк Берне», «Гуччи», «Пуччи», «Ван Клиф» и, конечно, «Тиффани». Любимый всеми «Тиффани», где продавались бриллианты и другие не менее великолепные камни… Они, несомненно, найдут там что-нибудь голубое.
— Да, сэр. Есть «Тиффани». На Гран-авеню.
— Тогда давайте заедем сначала туда. Спасибо. Он снова поднял стекло. Этому он тоже научился.
— Боже мой, Лукас, мы действительно будем помолвлены.
Она улыбалась сквозь слезы.
— Да. Но ты останешься в машине. Представляешь, с какой радостью газеты сообщат: «В „Тиффани“ состоялась помолвка Кизии Сен-Мартин. Невеста была явно не в себе».
— Заметно пьяна.
— Прости меня.
Он осторожно забрал у нее пустой стакан и поцеловал. Они сидели обнявшись и тесно прижавшись друг к другу. С ее лица не сходила блаженная улыбка, а по его лйЩу было разлито давно забытое безмятежное спокойствие.
Так они въехали в город.
— Ты счастлива, милая?
— Очень.
— Я тоже.
Водитель остановил машину перед серым мраморным фасадом «Тиффани» на Гран-авеню. Чмокнув ее. Люк выскочил из машины, предусмотрительно напомнив о том, чтобы она не выходила.
