Борне, не могли быть закончены к 13-му, и Мутону пришлось отступить на Гисхюбель, как уже происходило неоднократно. Наполеону пришлось снова передвинуться к Богемским горам, чтобы еще раз отбросить за них непрестанно его тревоживших утомительных гостей.
И вот 15 сентября он возглавил свои войска и оттеснил неприятеля от Гисхюбеля на Петерсвальд в большом беспорядке. Однако единственным результатом вновь стали только несколько сотен взятых в плен и убитых, а неприятель гордо остался на позиции перед проходами Холлендорфа, у подножия хребта, отделяющего Саксонию от Богемии. На следующий день Наполеон двинулся к Холлендорфскому проходу, в то время как справа Сен-Сир направился от Фюрстенвальде к перешейку Гейерсберг, через который не смогли перебраться 10-го. Русских и пруссаков упорно преследовали. Миновав ущелья, красные уланы гвардии ринулись на них галопом и захватили великое множество пленных. К концу дня прибыли в окрестности Кульма и обнаружили всю Богемскую армию, расположившуюся на сильных позициях, на которых трудно было успешно атаковать ее. После возвращения австрийцев в ней насчитывалось не менее 120 тысяч человек, а у Наполеона оставалось не более 60 тысяч. Ему пришлось бы оголить берега Эльбы, чтобы привести столько же, а случай был на деле не настолько хорош, чтобы он рискнул оставить без прикрытия важные пункты своей линии.
Следующий день Наполеон потратил на артиллерийский обстрел русских и уничтожил некоторое количество солдат; но ужасная гроза с дождем, градом и снегом, подвергнув тяжким испытаниям войска, стала достаточной причиной для отступления. Он ушел обратно за горную цепь, попрощавшись с Богемскими равнинами, которые ему не суждено было снова увидеть, и занял позицию в Пирне, близ моста, который приказал перебросить скрытно, дабы неприятель не заподозрил, какая масса сил может в несколько часов дебушировать на тот или другой берег. Наполеон собрал там всю гвардию и держал ее наготове, чтобы подвести на помощь Макдональду или Сен-Сиру в случае серьезной атаки на правый или левый берег Эльбы. Полагая, что союзники продолжат поочередные движения взад-вперед, он надеялся перестать изнашивать сапоги своих солдат и пережить зиму. Но союзники могли предпринять и серьезную атаку, которая повлекла бы за собой решающее сражение. На эту последнюю возможность он больше всего и надеялся, и она на деле была близка к осуществлению, но не в тех условиях, на которые он рассчитывал.
Союзники, в самом деле, решили закончить кампанию сражением. Их тактика, состоявшая в том, чтобы избегать Наполеона и атаковать его соратников, не могла оставаться вечно, и ее уже хватило, чтобы чрезвычайно его ослабить. Должна была наступить минута, желанная и страшная одновременно, когда они бросятся на него всей массой и одолеют. Большая Богемская армия, самая сильная и лучше других составленная, почти оправившаяся в Кульме от удара, полученного под стенами Дрездена, склонялась к тому, чтобы предпринять новый десант из Богемии в Саксонию в тылы Наполеона, и вернулась к первоначальной идее передвинуться через Комотау и Хемниц на Лейпциг. Однако прежде чем отважиться на столь опасное предприятие, которое должно было привести к смертельному поединку с Наполеоном, она пожелала, чтобы две из трех действующих армий, к примеру, Силезская и Богемская, двигались совместно. Она хотела, чтобы русская резервная армия под началом Беннигсена, давно приготовленная в Польше и уже прибывшая в Бреслау, заняла место Блюхера перед Дрезденом; а тот, скрывшись при удобном случае, отправился через Циттау на соединение с армией Шварценберга, и уже они вместе двинулись на Лейпциг.
Блюхер и его офицеры горели желанием прийти к развязке и ради нее готовы были не считаться ни с чем. В начале сентября Блюхер послал в Богемию доверенного человека, чтобы прощупать настроения прусских офицеров из окружения короля и внушить им мысль о крупной операции в тылах Наполеона. Посланец нашел офицеров весьма склонными к тому, чтобы со всем покончить, однако они придерживались идеи передвинуть в Богемию самого Блюхера и направить на Лейпциг объединенные силы Богемской и Силезской армий. Но Блюхер и его окружение из союза Тугенбунд слишком дорожили независимостью, чтобы добровольно перейти под командование объединенного штаба государей. У них нашлись лучшие доводы, нежели любовь к независимости, чтобы отклонить предложение присоединиться. Ведь Силезской армии вряд ли удалось бы полностью скрыть свое движение от Наполеона, чтобы дойти до Богемии, пересечь горы и не навлечь на себя страшного удара.
К тому же самые неудовлетворительные известия приходили из Северной армии. Помещенные при Бернадотте русские и особенно прусские генералы жаловались на его бездействие во время сражений в Гросберене и Денневице. Они недвусмысленно обвиняли его в осторожности, граничившей со слабостью, или в неверности, граничившей с предательством. Они утверждали, что в обоих сражениях он предоставил действовать прусским генералам, а когда у них возникали трудности, не спешил им помочь;
что он не захотел или не решился уничтожить французскую армию, когда имел такую возможность. И поэтому Блюхер предлагал не передвигать Силезскую армию для совместных действий с Богемской или Северной армиями, а присоединить ее к последней, ибо наверняка она будет действовать только под контролем и по побуждению. Вместо того чтобы самому отправляться в Богемию, Блюхер предлагал отправить туда армию Беннигсена (движение которой через Циттау он мог прикрыть), чтобы она в полной безопасности присоединилась к Шварценбергу в Теплице. По окончании движения Беннигсена он предлагал исполнить ложную атаку на укрепленный лагерь Дрездена, а затем, оставив у Дрездена кое-какие кавалерийские войска, дабы обмануть французов, передвинуть 60 тысяч человек в низовья Эльбы; заставить Бернадотта перейти через Эльбу в Виттенберге и вместе с ним подняться по течению Мульде до Лейпцига во главе 120–130 тысяч человек, в то время как Шварценберг, подкрепленный Беннигсеном, подойдет к Лейпцигу более чем с 200 тысячами. Так в тылах Наполеона окажется не менее 320 тысяч человек, и его принудят к генеральному сражению.
План Блюхера по справедливости показался союзникам лучше задуманного в Богемии и его приняли. Договорились, что Беннигсен, пересекший Силезию с резервной армией в 50 тысяч человек, направится к проходу Циттау, уже не охраняемому Понятовским, проникнет в Богемию, перейдет под прикрытием гор через Эльбу и присоединится к Шварценбергу в Теплице; тогда Шварценберг, располагая примерно 200 тысячами человек, начнет движение и, оставив простой заслон в Петерсвальдском проходе, дебуширует в Саксонию через Комотау. Тем временем Блюхер, исполнив энергичные демонстрации перед Дрезденом, быстрым движением скроется на правый фланг, перейдет через Эльбу в Виттенберге и заставит Бернадотта перейти через нее в Рослау; оба они пройдут между Мульде и Заале к Лейпцигу, в то время как Шварценберг подойдет к Лейпцигу с противоположной стороны. Таким образом, все воссоединятся под Лейпцигом, чтобы дать
