злую кошку, которую двое суток не кормили, а потом еще и на хвост наступили.
— Почему ты злишься? — протянула я, с опаской глядя на подругу детства.
— Ты еще спрашиваешь?! — ахнула она и нервно мотнула головой. — Аннабель, я не знаю, в каком подвале держали тебя все это время, но с момента, как появился тот стихийник, наша жизнь превратилась в ад! — выплюнула Кая, обвиняя меня. — Здесь постоянно рыщут странные люди, выспрашивают, пытаются разнюхать все о тебе, об Ольфе, о твоем дяде… — она закрыла глаза и устало покачала головой. — Еще и делают вид при этом, что они в селении проездом. Клоуны, а не шпионы. Кто тот мужчина, который забрал тебя?! — хлестнула меня вопросом подруга, словно обвиняя в предательстве.
— Э-э-э… — опешила я от ее напора. — А что?
— Раз у него его багряное золото, значит, он очень серьезный человек, — зашипела Кая. Ну, я бы поспорила. Серьезный человек не стал бы устраивать скандал из-за остатков запаха на женщине. Вольф — это смесь огромной императорской власти и хищного зверя, который живет инстинктами. — Ты опять навлечь на нас проблемы! — обреченно выдохнула она.
— Я только что спасла жизнь Ольфу, а вместо слов благодарности выслушиваю пустые упреки! — возмутилась я.
— Его чуть не убили из-за тебя! — Кая обожгла меня ненавидящим взглядом. — Этот волк приходил за ним! Ты думаешь, я не узнаю оборотней?! — спросила она, и в этот момент я вспомнила, что Кая прекрасно видит сущности всех живых созданий. — Если ты украла столь ценное зелье, если разозлила оборотней, то Ольфа убьют! На этот раз наверняка! Из-за тебя!
— Ты обвиняешь меня в том, что меня похитили? — не могла поверить я.
— Я обвиняю тебя в том, что из-за тебя все селение теперь боится выходить из своих домов! — припечатала Кая. — Люди не идиоты, Анна! Зачем ты явилась сюда?! — потребовала ответа она.
— Чтобы спасти Ольфа! — я тоже перешла на неприлично высокий тон. — Ты думаешь, я не понимаю, что он ранен из-за меня?! Я сбежала из-под носа у огненного стихийника, чтобы оказаться здесь! Я обокрала его!
— А знаешь, что это значит? — мрачно усмехнулась Кая. — Что волки вот-вот явятся сюда. По твою душу. Он ведь украл тебя не просто так, да, Анна? — прищурилась подруга. Впрочем, теперь уже и не знаю, подруга ли? — Что он сделает, когда узнает, что ты обокрала его и прибежала к бывшему жениху? — Кая опасно подалась вперед. Мне всерьез показалось, что она вот-вот ударит меня. — Он открыто угрожал ему! Ты хоть понимаешь, какую беду навлекла на всех нас?! Он теперь спалит все селение!
— Что за бред ты несешь?! — взорвалась я. — По-твоему, нужно было бросить Ольфа умирать?! Посмотри, он же оживает буквально на глазах!
— Ты могла бы отправить багряное золото каким угодно способом, но не приходить сюда лично! — выкрикнула Кая, шокировав меня до глубины души.
— Ты совсем совесть потеряла?! — зашипела я. На фоне громкого крика подруги мое шипение звучит особенно зловеще.
— Это ты ее потеряла! — упрекнула меня Кая. — Скоро сюда явятся волки по твою душу, а пострадаем все мы! Что, не терпелось явиться сюда, показать, какая ты теперь богатая?! Нацепила платье из бархата в дорогу! Позорище! — выплюнула она и презрительно отвернулась.
Что? Платье?! Каждое ее слово вгоняет меня в такое изумление, что все слова улетучиваются из головы. Я спешила сюда со всех ног, а получила отповедь в духе «зачем ты здесь нарисовалась?».
— Девочки, — раздался робкий мужской голос этажом ниже. Я не сразу узнала отца Ольфа. — Не кричите.
— Тоже считаете, что я зря спешила сюда спасать вашего сына?! — не удержалась от вопроса я, спускаясь вниз.
— Аннабель… — с болью выдохнул мужчина и покачал головой. — Последние дни я проклинал тебя каждый день, ты уж прости, — признался он, не глядя на меня.
Внезапно дверь спальни распахнулась, оттуда выбежала мать Ольфа.
— Он заговорил! — возвестила она сквозь слезы. — Наш мальчик заговорил, Генри! Он приходит в себя!
— О, великие боги природы! — выдохнул отец моего жениха и несмело улыбнулся. — Как вас благодарить?
— Благодарить нужно не богов, а меня, — заявила я с каменным лицом.
— Да, ты права, — закивал Генри. — Аннабель, но что я могу сделать для тебя?
— Ничего! — вмешалась Кая. — У нее теперь такая жизнь, о которой все мы можем только мечтать! Лучше расскажи, как скоро сюда прибудет стихийник, у которого ты украла эликсир! Расскажи, что он сделает с единственным сыном этих людей.
— Ничего не сделает! — осадила я эту нахалку.
— Да что ты! — рассмеялась Кая. — Это с тобой он ласковый и нежный, а с твоими женихами…
— Кая, закрой рот! — взорвалась я, стоило ей заговорить о Вольфе в столь насмешливом тоне. — Ольфа никто не тронет, слышишь ты?! Никто! — я обвела всех присутствующих горящим взглядом. Пусть только попробуют возразить!
— Анна, уходи, — прозвучала тихая просьба. Я в изумлении обернулась и поняла, что слова принадлежат матери Ольфа, моей несостоявшейся свекрови. У нас с ней всегда были хорошие отношения, она благосклонно относилась к выбору сына. Я не чувствовала от нее ни ревности, ни неприязни, только доброжелательное отношение. И вот, теперь она прогоняет меня. — Ты навлекла опасность на моего сына, — произнесла женщина. — Да, ненамеренно, но от этого не легче. Оборотни и стихийники никогда не отличались жалостью к простому люду. Я чуть не потеряла моего мальчика и не хочу вновь проходить через этот кошмар. Если сюда явится тот стихийник, то…
— Не думаете же вы, что он убьет его прямо здесь?! — с болью зашипела я. Ответом мне был дружный взгляд трех пар глаз, каждый из которых как бы говорил: «Да, именно так мы и думает. Дверь вон там».
— Где мой дядя? — требовательно спросила я у них. Кроме него идти мне некуда. Хозяева дома с недоумением переглянулись.
— Мы думали, что и его забрали стихийники, — протянул Генри, с недоумением глядя на меня.
— Нет, не забрали, — покачала головой я, чувствуя, словно земля уходит у меня из-под ног. — Мне сказали, что он пропал, — сглотнула я. Обстановка стала невыносимо тяжелой. На меня будто уронили каменную плиту, под которой не вздохнуть.
— Ха! — со злостью
