раз, Вольф! Тебе самому не стыдно?! Удерживаешь женщину возле себя силой! В своей личной спальне! Может, у тебя от обретения суженой совсем мозги расплавились, но я пока еще соображаю! — расплывающийся силуэт Чака агрессивно постучал себе по виску. — Она не хочет быть с тобой! Прими это уже! Она готова руку себе отрубить, лишь бы от тебя сбежать! Знаешь, я на многих охотился в своей жизни, но вылавливать женщину, которая бежит от своего похитителя — это слишком!
Вольф что-то ответил ему, но слов я не разобрала. Сон окончательно исчез, а я вернулась в реальность. Рука болит так, что я действительно готова ее отрубить. Проснувшись, я застонала и принялась судорожно искать пузырек с настойкой кауса. Без нее я сойду с ума от боли.
Я выпила всю настойку до последней капли. Этой дозы должно хватить еще на полдня, но может и меньше. Постепенно организм привыкает к обезболивающему средству, и от боли уже ничего не спасает. Только спустя несколько минут, когда настойка начала действовать, я смогла собрать мозги в кучу и подумать о том, что только что увидела.
Пора, наконец, признать очевидное: между мной и Вольфом существует ментальная связь. Никак иначе нельзя объяснить то, что во сне я вижу происходящее с императором. Притом, сам он ничего не видит.
Чак… Поверить не могу, что этот язвительный наглый волк вступается за меня и ведет себя столь благородно. Сказать в лицо императору, что он отказывается искать его суженую, словно она какая-то преступница… Даже я не смогла бы так. На это нужны силы и огромная отвага.
За ночь моя рана почернела. Очевидно, что рука умирает. Как только спасу Ольфа, попрошу целителей отрезать мою многострадальную конечность. Видимо, и вправду придется приделать крюк.
Я поспешила замотать страшную рану чистой тканью. Боль ушла, и я вновь могу сосредоточиться на своем деле. Едва первые лучи рассвета забрезжили над горизонтом, я поспешила спуститься и потребовала переместить меня как можно скорее.
Остаток пути при помощи арок занял еще три часа драгоценного времени. Когда я вышла из последней арки и оказалась в своей родной провинции, то оказалось, что до родного селения никто не собирается меня подвозить. Это не входит в список тех услуг, которые я оплатила. Нужно нанимать новый экипаж, который согласится доставить меня в селение. Дорога не близкая, а потому везти меня туда не все согласны. Как итог, пришлось сменить привычный удобный экипаж на деревянную телегу.
«Транспорт, достойный суженой императора» — мысленно посмеялась я и с удовольствием села на подстилку из сена. Эх, видела бы меня сейчас леди Катарина! Она бы позабыла про свою выправку и высказала мне все, что думает о моих привычках. Лесная нимфа, но как же приятно вновь почувствовать себя простой свободной девушкой! Без реверансов, этикета и постоянного давления, которое я испытываю с тех пор, как меня насильно увезли из дома.
Родная природа, знакомые дороги, привычные небогатые домики. Как же приятно вернуться домой! Я пыталась подремать, но тревожные мысли никак не позволяют уснуть. Похоже, Вольф даже не заметил исчезновение из своих запасов багряного золота. Никто даже не заметил, что я проникла в целительский корпус. Можно подумать, что это не императорский дворец, а проходной двор, но я-то знаю, что всему виной магия Вольф в моей крови.
Невольно в голову закрадывается странная мысль: а может быть так, что император вовсе непричастен к нападению на Ольфа? Он ведь мог и не отдавать такого приказа. С другой стороны, вообразить, что кто-то мог пуститься в такую самодеятельность, для меня немыслимо. Оборотни очень хорошо чувствуют иерархию своих стай. Такому сильному альфе, как Вольф, они подчиняются безоговорочно.
«Только Чак осмеливается огрызаться» — с улыбкой подумала я. Ирония судьбы: тот, кого я раздела догола, теперь вступился за мою честь. Уверена, только благодаря его промедлению я до сих пор не скручена и не доставлена в императорский дворец под конвоем. При случае нужно будет отблагодарить чака.
Когда впереди забрезжило мое селение, с души будто камень упал. Я здесь, я приехала! Сбежала от императора, пересекла всю империю и прибыла сюда. Поверить не могу, что все это провернула сама. Оказывается, я гораздо лучше, чем думала о себе раньше.
Расплатившись с извозчиком, я бегом бросилась к дому Ольфа. По пути мне то и дело встречались знакомые, при виде бегущей Аннабель в аристократических одеждах вскрикивали, замирали и пытались о чем-то спросить. Я игнорировала все их попытки и бежала так быстро, как только позволяют возможности моего хрупкого тела. В дом бывшего жениха я влетела, словно ураган. В гостиной сидели его встревоженные родители, которые всегда относились ко мне с душой. У окна стоит целитель в голубых одеждах. Я сразу догадалась, что его вызвали из города за немаленькие деньги.
— Где Ольф? — задыхаясь, спросила я. На меня смотрели с таким ужасом и изумлением, словно привидение увидели. — Он жив?! — я обвела всех присутствующих испуганным взглядом. Только когда его мама медленно кивнула, от сердца отлегло.
— Пока еще жив, — целитель первый обрел дар речь. — Но время его на исходе.
Этих слов мне хватило, чтобы сорваться с места и стрелой устремиться в его спальню. Никто не осмелился меня остановить. Я взбежала по узкой лестнице на второй этаж и ворвалась в комнату Ольфа. Раздался женский вскрик, и я с трудом затормозила. Оказалось, я едва не сшибла с ног…Каю.
— Аннабель?! — изумилась она, увидев меня. — Как ты здесь оказалась?!
— Я же сказала тебе, что прибуду в течение суток! — полыхнула раздражением я, подходя к кровати умирающего.
На Ольфа страшно смотреть. Если бы его грудь едва заметно не вздымалась от дыхания, я бы решила, что передо мной лежит труп. Тот, кто должен был стать моим мужем, теперь лежит бледный, словно сама смерть. На его красивом лице — широкие царапины от когтей, которые никогда не заживут. Грудь перевязана широкой белой тканью, но даже из-под нее видно сломанные ребра. Я боюсь даже представить, что чувствовал Ольф, когда зверь рвал его на куски.
Глава 40
Вздрогнув, я оторвала взгляд от изувеченного парня и потянулась за тем, ради чего проделала
