— И как каждый хороший хозяин, я наслаждаюсь своей рабыней.
Она тихо охнула и судорожно вцепилась в лежавшую на талии руку Гарета.
Вторая рука поползла вниз. Находя. Гладя. Владея.
Пока она, всхлипывая и задыхаясь, не выгнулась, не откинула голову.
Прижавшись к ней бедрами, он надавил на ее плечи, так что ей пришлось опереться на руки. И тогда он скользнул в нее сзади. Наполнил до конца. Глаза Эмили широко раскрылись, но она не издала ни звука. И услышала прерывистый стон, когда он вышел из нее. Но когда снова вонзился, она тихо всхлипнула. Ощущения были острее обычного, кровь била в виски. Мир перестал существовать. Гарет подался вперед и стал мять ее груди.
Она была так близко… почти у цели.
Он ощутил неумолимо приближавшуюся разрядку. Нашел пульсирующий бугорок плоти и нажал.
И услышал тут же оборвавшийся крик. Она рассыпалась, превратившись в жидкий огонь в его руках; ее лоно обжигало, превратившись в огненную печь… и он с долгим стоном вонзился еще глубже и дал себе волю. Позволил разлившемуся по телу блаженству унести его. Захлестнуть, когда он изливал в нее свое раскаленное семя.
Она без сил рухнула на постель и увлекла его за собой. Он упал на нее, не в силах пошевелиться, изнемогая от блаженства.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем он отодвинулся и лег рядом с ней. Она повернула к нему голову. Из-под длинных ресниц поблескивали глаза цвета мха.
— Кажется, мне понравилось быть твоей гурией, — улыбнулась она.
Глава 19
«19 декабря 1822 года.
Очень раннее утро.
Моя спальня в Маллингем-Мэноре.
Дорогой дневник!
Я прячусь под одеяла, продолжая лихорадочно работать пером, пока не появилась Доркас с водой для умывания. Гарет только что ушел. Какую ночь, какое утро мы провели! Но главная новость заключается в том, что мы целиком и полностью согласны относительно нашей будущей жизни.
В этом отношении мы едины. Все мои надежды осуществились. Все мои мечты почти сбылись. Да, он еще не признался в любви, по крайней мере словами, однако после всего, что я усвоила от берберок, а также от Клэрис и Леоноры, у меня появилась способность видеть истину.
Мы знаем, что должны делать, чтобы наша совместная жизнь была такой, какой хотим ее видеть.
Правда, на нашем пути стоит Черная Кобра, но послезавтра… послезавтра мы будем свободны осуществить наши совместные мечты.
Я полна ожиданий.
Э. ».
Они выехали на рассвете, когда небо только становилось светло-серым, а ледяной восточный ветер поднимал клубы снега с сугробов на обочинах дороги.
Эмили сидела в экипаже, укрытая меховой полстью, и, поставив ноги на два нагретых кирпича, любовалась проплывающими мимо окон зимними пейзажами, а заодно следила, нет ли на дороге чего-нибудь подозрительного. Гарет, сидевший рядом, обнимал Эмили за плечи и смотрел в другое окно. Мужчины настороженно прислушивались, готовясь отразить атаку, хотя почти все считали, что фанатики вряд ли нападут на них на этом берегу Темзы.
— Не забывайте, что, помимо всего остального, — указал Тристан перед отъездом из имения, — леса к северу от реки — идеальные для засады места.
Он и Джек скакали верхом, затерявшись в холодном тумане.
Они ехали уже несколько часов, и, если верить дорожным знакам, Грейвзенд был уже недалеко. Но тут Эмили прижалась носом к стеклу:
— Я совсем не вижу Джека или Тристана.
— И не увидишь. Подозреваю, они здорово поднаторели в подобного рода вещах. Им надо заметить всех наших преследователей, но сами они должны оставаться невидимыми. Может, мельком увидишь их, когда они будут проезжать мимо нас в Грейвзенде.
Как было условлено, они остановились на большом постоялом дворе «Лорд Нельсон», чтобы выпить чего-нибудь горячего. Провели напряженные полчаса за чаем с лепешками, позволив Тристану и Джеку обогнать их и направиться к пристани.
Но когда Эмили и Гарет приехали на пристань, Джека и Тристана нигде не было видно. Однако паромщик ждал, чтобы перевезти их на другой берег. Он подтвердил, что джентльмены, которые наняли его, уже переправились.
Переправа была короткой, но тяжелой, поскольку плоскодонный паром опасно раскачивался. Паромщик и его команда работали слаженно и прекрасно справлялись с бурными водами реки. Они без происшествий добрались до пристани Тильбери.
Когда экипаж вновь оказался на суше, Гарет помог Эмили сесть и, закрыв дверцу, стал вместе с Мукту усмирять возбужденных лошадей. Маллинс уже сидел на козлах и проверял пистолеты, спрятанные под сиденьем.
Бистер отправился на разведку. Гарет остановился у дверцы экипажа.
Проезжая мимо, Бистер лихо отсалютовал и быстро взобрался на крышу.
— Заметил троих, но их может быть и больше. Наблюдают за экипажами с холма, на подступах к городу. Позади них огромный лес.
Гарет, вскинув брови, открыл дверцу и сел.
Учитывая полученные новости, они долго обедали в главной гостинице Тильбери, давая Тристану и Джеку время, чтобы утолить голод и занять позицию за спинами фанатиков.
Прошел еще час, прежде чем Гарет, предварительно взяв у Уотсона пенал с письмом, последовал за Эмили в экипаж. Перед ними был тот отрезок пути, где нападение было наиболее возможным. Дорога шла через болота к северу от Тильбери и поднималась в гору. Но вскоре снова выровнялась.
— Странно, — задумчиво заметил Гарет, — это было идеальным местом для засады. Как только мы взобрались на вершину холма…
— Может, они не хотят, чтобы их заметили проезжающие по дороге.
Эмили показала на экипаж, едущий в противоположном направлении.
— Верно, чем дальше мы забираемся на север, тем чаше будут встречаться пустынные участки дороги. Может, поэтому они еще и не атаковали.
Экипаж неторопливо катил дальше, часто по дороге, обрамленной с обеих сторон глухим лесом, где встречного транспорта почти не наблюдалось, однако все по-прежнему было тихо. В какой-то момент Бистер, свесившись с крыши, доложил, что за ними определенно кто-то следует, но пока они не заметили никого, кто пытался бы обойти их сбоку или вырваться вперед.
— Это должно что-то означать, — нахмурился Гарет.
— Возможно, мы все узнаем от Тристана и Джека при встрече. — Эмили посмотрела вперед и различила вдали черепичные крыши. — Кажется, Хелмсфорд уже близко.
Так и оказалось. Экипажи, грохоча колесами, въехали в город, оказались на Хай-стрит, миновали большую церковь и направились к гостинице, где Вулверстон приказал им остановиться на ночь.
