и высокую концентрацию магии, а голем — те, что срабатывали на объём и массу цели. Одна разорвавшаяся на ступеньках граната и прошедший вдоль перил поток огня показали, что предусмотрительность не была лишней.
— И это всё? — удивился Поттер на ходу. Подростков из Министерства обратно в школу гнать не стали, но задвинули в центр строя за спины авроров и профессоров.
— Если бы мистер Шеклбот не прислушался к твоему совету, Гарри, — тон Дамблдора был таким, словно он спокойно отвечает на вопрос студента в классе. — То сюда из Ливерпуля отправились бы только пять человек. Могу предположить, что до лестниц бы они даже не дошли. А отряд мистера Блэка потом встретил бы куда более ожесточенное сопротивление. Как и мы после… Сейчас бы тут находилось не полтора десятка человек, а едва ли с полдюжины.
Кингсли промолчал, но намёк на своё первое решение и его ошибочность, разумеется, вполне расслышал. Грейнджер попыталась сгладить напряженный момент, быстро задав вопрос:
— Этаж министра магии закрывают барьеры, а у отдела правопорядка таких нет?
— Были, уничтожены, — коротко ответил глава аврората, разглядывая широкий коридор своего этажа сквозь выбитые двери. В стенах, полу, потолке хватало дыр, разрезов, оплавленных участков, воздух был наполнен дымом, пылью и запахом крови. — Без этой защиты Сами-знаете-кто уже давно хозяйничал бы в моём кабинете, а так он тут прошел всего пару минут назад. Не будь с ними Руквуда, то они бы вообще до сих пор тут под дверью топтались… — с досадой признал Шеклбот.
— Вы же знали, что он сбежал из Азкабана вместе с остальными… — влезла Карин.
— Этим защитным чарам уже два-три века. Никто не будет перестраивать весь этаж из-за одного предателя. Не первого и, думаю, ещё не последнего, — на этом посчитав разговор законченным, Кингсли первым пошел вперёд.
Волшебник не стал останавливаться у нескольких тел, лежащих в коридоре и на пороге одного из кабинетов. На это не было времени, ведь судя по ярким отсветам, выкрикам и эху взрывов, бой шел уже буквально в нескольких шагах отсюда. Кайнетт второпях, практически на ходу оставил свой магический круг — быстрый обмен взглядами между Шеклботом и Дамблдором убедил главу аврората не мешать Мерфи.
Разгромленный коридор через пару поворотов завершился балконом, с которого открывался вид на обширный двухэтажный зал. Огромная карта Лондона на противоположной стене была тускло-серой, только в центре угрожающе горела чёрно-красная отметка — там, где расположено Министерство. Из-за применения мощной разрушительной магии чары на фальшивых окнах пошли вразнос, и теперь треснувшее стекло показывало где улицы города под весенним дождём, где глубины океана или дымящиеся развалины, а то и просто калейдоскоп быстро сменяющихся картин и ярких цветов… Тяжелые офисные столы и шкафы оказались разбросаны во все стороны, от некоторых и вовсе остались только щепки или угли и зола.
Ещё один балкон справа уже был снесён, а за ним на втором этаже ещё держались несколько магических щитов. Внешний барьер постоянно мерцал и ярко вспыхивал от попаданий вражеских чар, однако в просветах можно было разглядеть, что за ним силуэты людей стаскивают мебель и ещё какой-то хлам в баррикаду у входа на территорию аврората. Магическая защита на нижнем уровне, не дающая попасть в отдел происшествий и катастроф, тоже держалась, но она нападающих пока не интересовала.
«Не так уж много…» — подумал маг, быстро пересчитывая противников и доставая из кармана с расширенным пространством свой гримуар. Тут же одёрнул себя, напомнив, что в прошлый раз их отряду и одного Волдеморта с минимальной поддержкой вполне хватило. В этот раз Реддла сопровождали четверо в мантиях Пожирателей смерти, но без масок. Кайнетт узнал Долохова и Руквуда с плакатов о розыске, ещё один волшебник и ведьма выглядели заметно моложе и никаких ассоциаций их лица не вызвали, должно быть кто-то из недавнего пополнения. Окружали эту пятёрку почти две дюжины человек в форме полицейского спецназа и с огнестрельным оружием, при этом маг не был в точности уверен, кто из них просто под контролем разума, а кто является инферналом, умертвием, ревенантом или иной человекоподобной нежитью. Никакое «Империо» не могло бы, к примеру, держать на ногах маггла со сквозной дырой в груди и рассеченным вместе с воротником бронежилета горлом.
— Если ты не сможешь править сам, то пусть всё сгорит дотла, Том? — произнёс Дамблдор, останавливаясь у перил. Их уже заметили магглы, нацелив на появившийся отряд оружие, так что пытаться нанести внезапный удар «Адским пламенем» не имело смысла. — Ты совершенно не изменился за столько лет.
— Не могу сказать того же, профессор, — ядовито произнёс Реддл, отворачиваясь от мерцающего барьера и баррикады за ним. — Ты так спешил сюда, что обрек на смерть десятки тысяч своих драгоценных простецов, лишь бы забрать жизнь одного волшебника. Неужели к старости начал понимать настоящую цену вещам?
— А ты всё так же считаешь каждый свой ход гениальным… — грустно отметил директор. Кажется, ему всё ещё было жаль одного из своих бывших студентов. — Я не хочу больше смертей сегодня, Том. Потому предлагаю те же условия, что и двадцать лет назад. Дуэль между мной и тобой, проигравший признаёт поражение и сдаётся.
— Ты выжил из ума, старик, если считаешь, что я могу поверить в этот бред? — прошипел Волдеморт, его взгляд остановился на Поттере за спиной у директора. — Мы оба знаем, у кого есть хотя бы шанс победить меня. Стоит нам начать поединок, как твой прикормленный пёсик бросится на меня, а все присутствующие потом расскажут про честную дуэль один на один. В первый раз ли?
Пока они обсуждали заведомо невозможную сейчас дуэль, Кайнетт оценивал шансы обеих сторон. У объединённой группы директора, Блэка и Шеклбота явное преимущество в магической силе, тут достаточно волшебников, чтобы за секунды залить весь зал огнём или молниями на выбор. Вот только они на это не пойдут: и авроры, и школьники не станут бить насмерть по людям под действием «Империо», ведь магглы сейчас в той же мере заложники, что и противники. Маг рискнул бы попробовать «случайно» накрыть заклинанием всех, но знал, что в одиночку ему не хватит сил пробиться через защиту Пожирателей. Придётся играть по установленным правилам. Что до возможности нарушить правила дуэли… Он считал, что Дамблдор мог бы на это пойти. Скорее всего, даже Поттер бы согласился ради победы действовать «бесчестно». Так что тут
