хочу, чтобы ты помог вести вводный курс в средней школе после школы по вторникам».
Это был идеальный день, поскольку в расписании шахматной команды большинство встреч проходило по средам.
«Конечно», — сказал я. «С удовольствием!»
Я сел на свое место и понял, что этот год будет очень напряженным. Где-то по пути мне нужно будет изучить колледжи, сдать тесты SAT и ACT, посетить колледжи, работать с Бет и находить время для домашних заданий. И, конечно же, девушки! Прозвенел звонок, и начался учебный год.
За обедом я увидел Ларри, сидящего за тем же столом, за которым мы сидели во время второго курса. Рядом с ним было свободное место, на которое он указал мне. Брент, Ральф, Мэри и Синди уже сидели за столом. Через несколько минут пришли Кэти и Келли и сели за стол. Похоже, что Бет, Бетани, Эрин и Дебби Ви не были на этом обеде. Меня засыпали вопросами, и мне пришлось постараться, чтобы доесть ланч до конца!
Ларри напомнил мне, что я должен явиться на первое собрание шахматного клуба в среду, чтобы я мог познакомиться с командой и новым тренером и убедиться, что у меня есть вся необходимая информация. Я пообещал, что приду. Я спросил его о последнем месте в команде, и он сказал, что, скорее всего, в команду возьмут новичка, парня по имени Билл Уотт.
Когда все мы возвращались в класс, Эрин отозвала меня в сторону и спросила, есть ли у меня водительские права и если есть, то когда мы сможем пойти погулять. Я сказал, что поговорю с ней позже на неделе. Я все еще не решил, как именно вести себя с Эрин. Мне не хотелось повторения ситуации, подобной той, что я только что пережил с Бетани.
Я увиделся с Бетани на уроке немецкого языка, и, поскольку мистер Гратвол разрешил нам выбирать места, мы сели рядом друг с другом в первом ряду. Я слышал много хорошего о Фрице Гратволе, и все это оказалось правдой. Он шутил с классом, и его первым делом было уговорить всех вступить в немецкий клуб. Он раздал список мероприятий, и я убедился, что его репутация оправдана. В дополнение к обычным встречам он предложил поездку на Международный фольклорный фестиваль в Цинциннати, ужин в немецком ресторане и поездку на лыжах в Мичиган во время рождественских каникул.
Я проверил даты, и поездка должна была состояться с 26 по 28 декабря. Это не мешало встрече с Катт на соревнованиях по фигурному катанию в Коламбусе, что было хорошо. Конечно, мне нужно было поговорить с Дженнифер, чтобы узнать, какие у нее планы на рождественские каникулы. Несмотря на стоимость и расстояние, я был полон решимости поехать, если это вообще возможно. В воскресенье я узнаю у Дженнифер, что скажут ее родители.
Бетани наклонилась ко мне и с ухмылкой прошептала: «Давай поселимся вместе на лыжной прогулке!».
«Бетани! Я думал, мы договорились! И мистер Гратвол вряд ли разрешит!» усмехнулся я.
Она только улыбнулась мне. Мне было интересно, сможет ли она на самом деле сдержать свое обещание вести себя хорошо. Когда-нибудь мне придется поговорить с ней об этом. Надеюсь, она просто шутила. Из-за ее чувств ко мне было слишком много осложнений.
Когда я вернулся домой, я пошел в папин кабинет и сказал ему, что у меня есть пропуск на парковку и я поеду в школу на машине. Я сказал ему, что предложила подвезти Дебби и Мэри, и что я возьму с собой Стефани. Мамина реакция меня не удивила.
«Если ты можешь подвезти Стефани, тогда ты должен подвезти и Джеффа».
«Мам, я уже все уладил с папой. Это моя машина, так что это мое решение».
«Тогда твоя сестра не может ехать с тобой».
«Решай это с папой. Я не спорю с тобой, мама».
Я повернулся, вышел и закрыл за собой дверь. Я не хотел слушать, и уж точно не хотел, чтобы это слушала Стефани. Я побеспокоюсь о последствиях, когда они все обсудят. За ужином решение проблемы пришло с неожиданной стороны. Когда мама подняла этот вопрос, Джефф сказал, что не хочет ездить со мной. Мама посмотрела на него с укором, но папа улыбнулся. Я догадался, что произошло — папа поговорил с Джеффом, аккуратно разрубив этот гордиев узел.
После ужина я решил, что мне нужно как можно скорее поговорить с Бетани, поэтому позвонил, чтобы узнать, не хочет ли она съесть мороженое. Она быстро согласилась. Я сказал папе, что меня не будет около часа, затем сел в машину и поехал за Бетани, чтобы отвезти ее в Graeter's, где мы заказали мороженое.
«Стив, — сказала Бетани с ухмылкой, — ты хочешь мою вишенку?»
«Бетани! Я думал, мы договорились», — сказал я, повторяя то, что говорил на уроке немецкого языка.
«Извини. Но позволь мне задать тебе вопрос, ОК? Это то, что нужно было спросить еще тогда».
«Конечно».
«Ты все еще чувствовал то же самое электрическое чувство, когда мы занимались сексом?»
«Не в самый последний раз. Но в другие разы — да».
«Не считай недавний. Никто из нас не думал головой. Это был просто грубый секс».
«Пожалуйста, не ходи вокруг да около. Что ты хочешь сказать?»
«Я хочу провести эксперимент».
«Какой эксперимент?»
«Я хочу, чтобы ты подарил мне нежный, сексуальный поцелуй. Только один. Я хочу посмотреть, что произойдет. Ты должен быть абсолютно честен со мной в этом».
Я знал, чего она добивалась в этот момент. Она знала, что если я почувствую связь с ней, то мне придется пересмотреть свое решение. Проблема была в том, что ничего больше не изменилось, и вряд ли изменится.
«Бетани, как ты думаешь, что из этого выйдет? Я представляю, что, по твоему мнению, произойдет, но разве у нас нет все тех же самых проблем? Ты хочешь, чтобы кто-то был полностью предан тебе, а я не могу этого сделать».
«Разве не этого хотят и Джойс, и Элис? Разве не поэтому они не торопятся с тобой? Мы говорили об этом. Это то, что заставило меня все обдумать и почему я дразнила тебя раньше».
Она была права. Но она в отличие от них не медлила. В этом была разница.
«На самом деле, есть большая разница. Я не занимаюсь сексом ни с одной из них. Неясно, произойдет ли это и когда. Там нет никакой гонки. А ты, напротив, хочешь все сделать быстро. И я все еще боюсь, что ты слишком сильно
