веришь в то, что все будет так, как ты хочешь».
«Стив, не мог бы ты просто заткнуться и поцеловать меня, как я просила. Если ничего особенного не произойдет, то этот разговор не имеет смысла».
Я понял, что она не собирается оставить эту тему, и, честно говоря, мысль об этой связи заставила меня задуматься. Мне оставалось сделать еще один выстрел. Я собирался пойти против того, что посоветовала мне Стефани, и рассказать Бетани о нас.
«Давай доедим наше мороженое. Мне нужно кое-что тебе сказать, но это должно быть наедине. Если после этого ты все еще хочешь поцеловаться, я поцелую тебя, как ты просила».
Мы доели мороженое, подошли к машине, и я выехал с парковки. Я не поехал домой, а поехал по шоссе 50, чтобы мы могли поговорить.
«Бетани, есть кое-что очень важное обо мне, что ты должна знать, и я боюсь, что это может шокировать тебя».
«Что? Что может быть хуже того, что я сказала тебе на нашем первом свидании?».
«Мы со Стефани эмоционально, романтически и, — я сделал небольшую паузу, — физически привлекательны друг для друга».
У Бетани перехватило дыхание,
Я увидел на ее лице выражение шока, но потом она взяла себя в руки.
«Судя по тому, как вы двое ведете себя друг с другом, то теперь, когда я задумалась об этом, это вполне очевидно. Но я удивлена, что ты признал это», — сказала она. Затем, когда эта мысль сформировалась в ее голове, она снова отпрянула, удивленная: «Подожди! Ты действительно собираешься действовать в соответствии с этим влечением? О Боже, Стив!»
«Это то, чего Стефани, очевидно, хотела с семи лет», — медленно сказал я. «Я никогда не осознавал этого, пока Дженнифер и Мелани не рассказали мне об этом. Они догадались. Я не понимал своего влечения к ней, думая, что это просто сильная братская любовь. Я был потрясен так же, как и ты, когда они мне рассказали. Я смирился с этим и теперь мне это нравится».
«ОК. Это по крайней мере так же плохо, как то, что я сказала тебе после танцев, а в некоторых отношениях гораздо хуже. Я даже не знаю, что сказать».
«Именно поэтому я должен был рассказать тебе сейчас, пока еще что-нибудь не случилось».
«Доктор Мерсер также занимается вопросами инцеста, Стив. Ты говорил с ней об этом? Я знаю одну девушку, которую она лечит, которая занималась сексом со своим братом, и у нее серьезные проблемы из-за этого».
«Нет, не говорил и не собираюсь. Я не думаю, что у кого-то из нас есть какие-то проблемы с этим. И это не случайность и не что-то, возможное в пылу момента. Мы с ней говорили об этом до моего отъезда в Швецию. С того момента, как я узнал, до того, как это произойдет, пройдет два года или около того».
Бетани сидела тихо, пока я вел машину. Я сделал поворот, чтобы вернуть нас в Милфорд, и ждал, пока она все обдумает. Я ощущал тяжесть в своем животе. Что случится, если Бетани больше ничего не скажет, а потом кому-нибудь расскажет? Придут ли за мной? Разлучат ли нас?
Когда мы подъехали к ее дому, я задумался, стоит ли мне продолжать ехать или просто отвезти ее домой. Я решил, что лучше всего отвезти ее домой. У меня оставалось всего около десяти минут до обещанного отцу часа. Я въехал на подъездную дорожку Бетани и остановился. Поскольку она молчала, я решил, что должен что-то сказать.
«Бетани, ты все еще хочешь поцелуя?».
«Нет, не сейчас. Сначала мне нужно поговорить с твоей сестрой. Я боюсь, что она не совсем понимает, что делает».
«Изнасилование», — ровно сказал я.
«Да. Именно это меня и беспокоит. Я не удивлена, что ты сразу это понял, поскольку знаешь мою историю. Отвези меня к себе домой».
Это был приказ, а не просьба. Я выехал из подъезда и проехал пять минут до своего дома. Бетани вошла со мной, и мы застали Стефани в ее комнате за чтением.
«Стефани, пойдем прогуляемся со мной», — сказала Бетани мягко, но решительно. И снова это был приказ, а не просьба.
Стефани посмотрела вопросительно, но я просто кивнул. Она встала и ушла вместе с Бетани. Я пошел в свою комнату, чтобы подождать, пока они вернутся. Они вернулись в мою комнату примерно через сорок минут. Они обе смеялись над чем-то, что я расценил как хороший знак.
«Не засиживайтесь допоздна, дети!» Стефани хихикнула и ушла к себе в комнату.
Бетани посмотрела на меня, улыбаясь.
«Я приму поцелуй сейчас, Стив», — сказала она низким голосом.
Я притянул ее в свои объятия и подарил ей самый сексуальный поцелуй, на который был способен. Он был электрическим, как я и предполагал. Ни один из нас не хотел разрывать поцелуй, но в конце концов мы сделали это, каждый глубоко вздохнув.
«Что ж, это решает этот вопрос», — мягко сказала она.
Конечно, это решило ТОТ вопрос, но это также открыло совершенно новый ящик с проблемами. Я не знал, что ответить ей в этот момент, поскольку понимал, что это означает какие-то отношения с ней.
«Я ошибалась раньше», — сказала Бетани. «Я не такая, как Мелани».
«Приятно слышать», — сказал я.
«Я больше как Дженнифер».
В тот момент меня можно было сбить с ног перышком. Они со Стефани явно поладили. Бетани выразила желание, независимо от фактического источника, сделать все то, что делали мы с Мелани. Переход на Дженнифер имел всевозможные последствия, и мне было интересно, что она имела в виду. Я просто стоял с открытым ртом и смотрел на нее.
«Подумай об этом. У нас есть та же связь, что и у тебя с ней. Я знаю, потому что ты рассказал мне об этом, и Дженнифер тоже говорила. Не забывай, что мы с Дженнифер подруги и много говорили о вас двоих до твоей поездки и во время отсутствия. Я знаю практически все о ней и о тебе. А теперь она уехала как минимум на год. Я нужна тебе, Стив. И ты нужен мне».
В этот момент я не знал, как к этому относиться. Может быть, поэтому у меня было невыразительное чувство, когда я разговаривал с Дженнифер в последний раз? И что на самом деле искала Бетани.
«Я не знаю, что сказать».
«Тебе, наверное, лучше просто отвезти меня домой. Очевидно, тебе нужно больше об этом подумать. Я знаю, что шокировала тебя, потому что вижу это
