Читаем без скачивания Темный страж - Кристин Фихан

Сделав все, что хотел, Люциан промчался через дом, подвал, узкий коридор, огибающий скалу, назад в спальню, а затем вниз в свое логово в земле. Он вернулся в свое тело, лежащее глубоко под землей. Чтобы свободно покидать свое тело, требуются огромные затраты энергии, и ему хотелось, чтобы восстанавливающие силы почвы укрепили его.

Он заставил себя уснуть, положившись на свои внутренние инстинкты, которые скажут ему, когда нарушители действительно потревожат неприкосновенность его жилища. Мужчине понадобилось чуть больше часа после захода солнца, чтобы попасть во внутренний двор. Оттуда он открыл ворота для двоих своих коллег. Когда Люциан почувствовал вторжение, то немедленно проснулся и взмахом руки раздвинул землю. Волна ненависти, эхом пронесшаяся по его дому, была усилена витражным стеклом, созданным Франческой. Она нарушила успокаивающую атмосферу дома.

Рядом с ним без его согласия или команды сделала вдох Джексон. Ее сердце начало биться, и она тихо, но расстроено, простонала. Люциан бы никогда не поверил, если бы кто-нибудь в свое время ему сказал, что ее внутреннее чувство опасности будет так велико, что сможет побеспокоить ее сон так быстро после ее инициации. Даже неопытные карпатские юнцы не часто просыпаются от одного лишь присутствия зла. Он слился с ней прежде, чем она успела открыть глаза, намереваясь отправить ее спать.

— Не смей! — резко сказала она. Ее ресницы поднялись, а в глазах кипела ярость. — Ты обманул меня, — она оттолкнула его тело от своего и осмотрелась.

Люциан смог почувствовать поднимающуюся в ней тошноту, когда до нее дошло, что она находится в земле, а не в спальне. Когда он попытался успокоить ее, она подняла обе руки, останавливая его.

— Я не хочу, чтобы ты дотрагивался до меня. Ты закопал меня заживо, Люциан. Ты закопал меня, заставив при этом поверить, что мы спим в нормальной постели.

— Джексон, — проговорил он тихо, настойчиво. — Я не лгал.

Она постаралась выбраться из земляной ямы.

— Называй это как хочешь, это все равно грех, — прошипела она через плечо.

Но когда Люциан схватил ее за талию и притянул к себе, она не сопротивлялась, скорее замерла. Она была бледной, ее кожа — липкой, и он мог слышать, как колотится ее сердце.

— В доме кто-то есть, — она схватилась за живот, понимая, что их преследуют, — я думала, ты сказал, что никто не сможет проникнуть внутрь.

— Незваные гости — это люди. Фактически, если ты прислушаешься, то сможешь услышать, что их больше чем один. Теперь они разделились, обыскивая второй этаж. Я позволил им войти, намереваясь узнать, кто они такие. Всегда лучше знать, кто твои враги, — его голос был мягким и привлекательным, окружая ее теплом и спокойствием, — я не позволил им войти в твою комнату, поскольку не хотел, чтобы они дотрагивались до твоих вещей.

Она подавила свой гнев.

— Это должно заставить меня забыть о том, что ты сделал? Я так зла на тебя, Люциан. И прямо сейчас ненавижу твое спокойное и безэмоциональное состояние. Сколько еще сюрпризов ты мне приготовил?

— Как я понял, ты намекаешь на наше место отдыха, а не на незваных гостей.

Она подумала было ударить его, но его тело напоминало дуб, и вероятнее всего, в конечном итоге именно она останется с синяками на кулаках.

— Где моя одежда? — сквозь зубы пробурчала она.

— Твой обычный женственный наряд? — когда она упрямо отказалась посмотреть на него, Люциан небрежно пожал плечами. — Твоя одежда в твоем сознании. Ищите и обрящете[24].

И намеренно выплыл из отверстия в земле, глубина которой была чуть больше восьми футов[25], что не позволяло Джексон выбраться самостоятельно.

— Хочешь поспорить? — пребывая в ярости, Джексон встала и принялась исследовать стены их могилы. Именно так она и думала об этом месте. Их могила. Вышагивая взад и вперед, она не раз молчаливо выругалась, костеря его почем зря. По стенам взобраться было невозможно.

— Помощь нужна? — промолвил он с выводящей из себя мужской колкостью.

— Ни в коем случае. Я лучше останусь здесь внизу с червяками, чем попрошу твоей помощи, — отрезала она.

Люциан провел рукой вдоль своего тела и тот час же оказался одет в черные джинсы и черную футболку. Его длинные волосы были распущены и сияли в темноте подобно крылу ворона. До Джексон внезапно дошло, что она может прекрасно видеть в темноте, словно здесь, глубоко под землей, над ними ярко сияло солнце.

Она вздернула подбородок. Если он мог это сделать, то она и подавно. Все, что для этого требовалось — это подумать, во что она бы оделась. Представить в своем сознании картину. Она закрыла глаза, отсекая все остальное. Ей понадобилось несколько минут, чтобы избавиться от мыслей о пауках и прочих противных ползучих тварях, прежде чем девушка начала выстраивать картину того, чтобы хотела носить. Кружевное нижнее белье, удобное и ее любимое. Тонкие синие джинсы и топ из тонкого хлопка. Черный, под стать ее настроению. Когда она открыла глаза, то поразилась, что ей это удалось. Она была полностью одета. За исключением туфель. Она напрочь позабыла про туфли.

Джексон подавила начавшуюся было появляться улыбку. Это было просто потрясающе — быть способной на такие фантастические вещи. И тут же подумала о чистоте волос и зубов, всего тела, убеждаясь, что она была чистой, словно после только что принятой долгой ванны. Потом начала исследовать похожую на могилу комнату.

Она могла слышать биение сердец наверху, звук шагов, когда незваные гости гуляли по дому. Она слышала, как воздух входит и выходит из их легких. Когда она посмотрела на Люциана, то обнаружила, что он усмехается ей своей приводящей в бешенство чисто мужской улыбкой.

— Я вернусь, чтобы помочь тебе выбраться. Чуть позже, когда разберусь с нашими гостями.

Он действительно развернулся и пошел прочь от нее. На момент у нее дыхание застряло в легких. Ей хотелось окрикнуть его и попросить вернуться, но гордость не позволила этого. Она не боялась пауков. Не совсем. Ее слух уловил, как поблизости кто-то что-то царапает. Слишком близко. О’кей. Крысы.

— Здесь крысы, Люциан. Я не выношу крыс.

— Я уверен, что ты справишься, пока я не вернусь. По крайней мере, я знаю, что ты здесь безопасно заперта. Если какие-нибудь крысы осмелятся приблизиться, то попытайся с ними поговорить.

— Они вероятно в родстве с тобой, — сыронизировала она. Положа руки на бедра, она дважды обошла свою «камеру», пытаясь выяснить, сможет ли самостоятельно отсюда выбраться. Она должна выбраться, и она должна кого-нибудь застрелить, лучше всего Люциана. Как он это сделал? Как он смог так взмыть в воздух? Должна ли она представить себе картину, на которой она взмывает вверх? Она попыталась, но ничего не получилось. Дважды подпрыгнула. Все равно ничего не получалось.