Читаем без скачивания Темный страж - Кристин Фихан

— Они вероятно в родстве с тобой, — сыронизировала она. Положа руки на бедра, она дважды обошла свою «камеру», пытаясь выяснить, сможет ли самостоятельно отсюда выбраться. Она должна выбраться, и она должна кого-нибудь застрелить, лучше всего Люциана. Как он это сделал? Как он смог так взмыть в воздух? Должна ли она представить себе картину, на которой она взмывает вверх? Она попыталась, но ничего не получилось. Дважды подпрыгнула. Все равно ничего не получалось.

Смех Люциана прошелся по ее сознанию подобно крыльям бабочек. Интересно, получится ли у нее задушить его? Если она подумает о том, как душит его, сработает ли это? Она совершенно точно знала, где он находится. На кухне. Он двигался абсолютно бесшумно, не было слышно ни одного его шага, но она знала, где он был. Когда дышал он, дышала и она. Как это получилось? Как она могла так вдруг нуждаться в нем, нуждаться в прикосновении его сознания к ее, чтобы она просто могла дышать?

Джексон на мгновение замерла, ожидая, что Люциан будет делать дальше. Ей не хотелось, чтобы он противостоял злоумышленникам без нее, но она понимала, что именно это и было его намерением. Неожиданно на ее губах появилась улыбка. Как что-то летает? Это не слишком и трудно. Всего лишь надо быть легче воздуха. Настолько легче, чтобы можно было перемещаться в пространстве, поднимаясь вверх к небу. В данном случае, скорее к полу спальни, но она старалась испробовать все, что только можно, потому что…

— Ха! Я сделала это!

Она почувствовала, как его руки погладили ее по лицу, его прикосновение было нежным. У нее внутри разлилось тепло, как если бы он похвалил ее. В своем сознании она почувствовала его улыбку.

— Я не сомневался, что ты справишься. А сейчас оставайся там, где находишься, пока я поинтересуюсь у этих джентльменов относительно цели их визита.

Джексон закатила глаза к небу.

— Это прозвучало так, словно я об этом только и мечтаю — просто сидеть здесь и бить баклуши, пока ты идешь приготовить нашим гостям чай.

— Чай не был моим первым выбором, к тому же прошло слишком много времени с тех пор, как я предположительно играл в вежливость, — в его голосе было что-то такое, словно тонкий налет цивилизованности стерся, а бархатные перчатки слетели.

Джексон обнаружила, что дрожит.

— Не принимай поспешных решений. Я — коп, помнишь? Мы арестуем этих людей за взлом и проникновение. Они уже одной ногой в тюрьме. Может они репортеры, решившие покопаться в любовном гнездышке миллиардера.

— Держись подальше, пока я не возьму их под контроль.

Но Джексон уже бежала по коридору, ведущему в подвал и вверх по лестнице на кухню.

— Ты уже контролируешь ситуацию, Люциан. Я больше волнуюсь о них, чем о тебе. Я чувствую вес твоей… — она постаралась подобрать подходящее слово, чтобы описать это. Ничего. Он не был сердит. В нем не было ярости. Только медленно тлела угроза, сам же он оставался спокойным, скорее безмятежным. Ничто не могло взволновать его или поколебать его полнейшую уверенность в своих силах.

— Они представляют угрозу для тебя, мой ангел, не для меня.

— Ты читаешь их мысли!

— И это тоже. Наши гости из другого штата. И не волнуйся ты так, любимая. Я не сделаю ничего, что смутит тебя или нанесет вред твоему статусу офицера полиции.

— Просто хочу, чтобы ты знал, я арестую тебя в мгновение ока, если ты прикоснешься к ним хоть одним пальцем.

Его смех был тихим и чувственным, лаская ее сознание и тело подобно прикосновениям его ласковых пальцев.

— Мой обожаемый ангел, я никогда не был настолько тупым.

От протянувшейся в его словах угрозы, ее сердце почти остановилось. Сейчас она его знала. Она знала, что в этот момент он был более опасен, чем в тот, когда так небрежно уничтожил вампира, который выследил его вплоть до этого дома. Что он там сказал по поводу опасности? «Они представляют угрозу для тебя, мой ангел, не для меня». Вполне естественно, что он бы удалил любую нависшую над ней угрозу. Он верил, что она является его сердцем и душой. Она чувствовала его невероятную потребность в ней. Он бы никогда не позволил никому или ничему угрожать ей.

— Люциан, я знаю, что в твоем мире принято по-другому разбираться с делами, но это мой мир. Эти мужчины — люди. С ними необходимо обращаться в рамках закона.

— Я — носитель справедливости, любимая. И в этот раз я не буду уничтожать их.

Джексон почувствовала, как ее сердцебиение вновь стало нормальным. Он бы не осмелился солгать ей. Она представила, как он сжигает их прямо там, на ковре. И как бы тогда она объяснила еще одну кучу пепла Барри Рэдклиффу и капитану Смиту?

Люциан знал ее точное местоположение, знал, как близко она была, поднимаясь по лестнице. Он резко увеличил скорость своего перемещения и нашел первого мужчину в свободной спальне. Обхватив его за шею, он впился зубами в яремную вену и начал пить. Злоумышленник не имел возможности бороться и не мог вырваться из железной хватки.

— Молчи. Повинуйся.

Тихий голос незамедлительно успокоил мужчину, и он уступил невероятно сильной хватке. Потом Люциан попросту отшвырнул его на пол и оставил лежать там, превращаясь в туман, в виде которого пересек холл и вошел в другую комнату.

Второй мужчина, тот в синем костюме, подавился тревожным криком, когда Люциан неожиданно материализовался перед ним, схватил его в железные тиски, зверски прилипая к его шее и начиная запоем пить.

— Повинуйся. Молчи.

Его порабощение было полным. Оба мужчины будут повиноваться его приказам днем или ночью, едва услышав его голос, и будут полностью выполнять порученные им задания. Он позволил второму мужчине, испытывающему головокружение и слабому от потери крови, упасть на пол. Переступив через него с легким презрением, он пронесся через дом к башне, где третий мужчина изучал старые бумаги в личном столе Люциана.

Он позволил чудовищу, живущему в нем, на мгновение завладеть собой, пока ярость не заполонила его. Эти мужчины явились, чтобы убить его Спутницу жизни. По справедливости он должен был бы вырвать их сердца. К счастью, у него для них была припасена важная работенка, но это не означает, что он должен относиться к ним по-человечески любезно. В его мире для таких тонкостей было мало места.

По его команде все трое мужчин направились вслед за ним вниз по лестнице. Все трое были бледными, а один даже пошатывался, но они шли, как он им и приказал, с довольными улыбками на лицах. Ради него они бы сделали все, что угодно, они нуждались в прикосновении его сознания и в звуке его голоса. Они жили, чтобы служить ему. Джексон как раз поднималась вверх, когда увидела этот небольшой парад, и замерла на середине лестнице. Она выглядела такой напуганной, что Люциан не сдержался и улыбнулся.