— Ничего подобного. Она только задавала вопросы, а ответы я находил сам. Общество, эта счетная машина, обесчеловечила все, даже наши с тобой отношения. Но я одолею эту машину. Файрватер смог это сделать, значит, смогу и я!
— Сядь! Я должен тебе кое-что рассказать.
Несмотря на внешнее спокойствие, с каким это было сказано, в голосе отца было нечто такое, что заставило юношу подчиниться.
— Ты думаешь, последним честным человеком был Файрватер? Папа Леон-XXXV — вот последний честным человек.
Старик замолк, собираясь с мыслями. Взгляд его уткнулся в какую-то далекую точку, дыхание стало прерывистым.
— Я открою тебе государственную тайну. У Файрватера с той простолюдинкой родилось чудовище — Файрватер-II, принесший Земле больше зла, чем любое бедствие со времен Голода. Несмотря на то что Файрватер-II был подлым и злым негодяем, Папа Леон хотел отлучить от Церкви его отца за то, что тот отдал сына в руки полиции.
Какое-то время слышалось только неровное дыхание Халдана-III. Наконец старик продолжал:
— Я хочу, чтобы ты знал об этом, потому что если это не пустая бравада, и ты действительно собираешься повторить подвиги Файрватера, то должен знать, кого выбрал в кумиры.
Папа считал поступок Файрватера преступлением против морали. Он выступил против этого человека из истинно гуманных побуждений. Социологи и Психологи возражали, дескать Файрватер ставил общественный долг выше морального. И они выиграли. Папа проиграл. А Файрватер-I отправил на Ад собственного сына!
— Откуда ты знаешь?
Халдан-III внезапно преобразился; его лицо приобрело холодное надменное выражение специалиста.
— Студент, ты подвергаешь сомнению сведения члена Министерства?
— Член Министерства, я имею право сомневаться, когда в таком чудовищном злодеянии обвиняют самого Файрватера!
— Пошел вон! — взревел Халдан-III голосом, не терпящим никаких возражений.
Халдан схватил книга и бросился из гостиной, но у самых дверей обернулся. Внутри все клокотало от ярости и бешенства.
Напротив него сидел враг — несгибаемый, бескомпромиссный. Злой старик, который только лакал джин и бездарно играл в шахматы. Он ненавидел Хиликс. Ненавидел свою жену. Ненавидел сына. Ненавидел саму память о Файрватере!
Чувствуя, что мысли путаются в голове, Халдан громко спросил:
— Скажи, мать действительно случайно упала из окна, или она выбросилась?
Старик съежился на диване. Гнев сменился болью. Поверженный Халдан-III закрыл глаза и, когда сын захлопнул за собой дверь, с обреченным видом махнул рукой.
На обратном пути к Университету ярость Халдана остыла Он вдруг осознал, что сегодняшний взрыв был последней тропической бурей перед ледниковым периодом его мышления. Король умер! Халдан понимал, что все, сказанное отцом о Файрватере, правда, и Хиликс представлялась ему теперь снежной королевой, затерявшейся среди ледяного тумана Файрватер оказался не простым детоубийцей, но, что гораздо хуже, лизоблюдом, создавшим Папу, дабы снискать помилование Церкви.
Юноше захотелось молиться, но он не знал кому — среди огромной пустыни хохотали только тени ушедших богов. Он еще приспосабливался к субарктическому состоянию духа, когда внутри замерцало северное сияние и через мгновение взорвалось ослепительным блеском, от которого закипела в жилах кровь.
LV2 = /-Т/.
Если он сможет доказать это, не понадобится молиться никаким богам!
Но сияние было недолгим. Он был уверен в правильности идеи, но ни одна лаборатория Земли не располагала необходимым оборудованием, чтобы он мог доказать свою теорию на практике.
Мысли Халдана вернулись в область полярных льдов.
Глава шестая
Первая лекция после каникул, посвященная сопротивлению металлов, чрезвычайно утомила Халдана Он отвел для этого малозанимательного предмета утренние часы понедельника, так как в эти дни у него обычно болела голова. Сейчас, устав после бессонной ночи, он с трудом сосредотачивался на словах лектора.
Отец бесцеремонно выбил фундамент из-под грандиозной конструкции, втайне воздвигнутой им. Теперь Хиликс исчезнет, оставив его один на один с разбитыми надеждами, потому что это она, поэтесса, оказалась права в отношении Файрватера, а он, математик, ошибся. Перед глазами до сих пор лежали обломки низвергнутого божества, вероломно предавшего человечность.
Память услужливо воспроизвела искаженное болью лицо отца, Юноша ни минуты не верил, что мать могла совершить самоубийство, но обвинение должно было глубоко задеть отца, который наверняка и сейчас не перестал винить себя за давние семейные ссоры.
В лекторий тихо вошел посыльный.
— Халдан-IV, декан Брэк хотел бы увидеться с вами.
Халдан с облегчением собрал учебники и вышел вслед за ним.
Он был уверен, что отец не мог уведомить декана об атавистических настроениях сына Это компрометировало бы самого отца.
Скорее всего, следуя практике других членов Министерства, Халдан-III просто переводил сына в другой университет, чтобы «расширить его кругозор», Возможно, он даже переводил юношу в высшую металлургическую школу на Венере.
Однако у Халдана было кого просить о заступничестве. Декан Брэк не захочет отпускать одного из лучших студентов, отъезд которого скажется на средней успеваемости Математической Школы. А Халдан к тому же подкинет декану пару лишних аргументов, чтобы нейтрализовать замыслы отца.
Стиснув зубы, Халдан подчеркнуто официально вступил в приемную деканата. Перед дверьми приемной выстроилась длинная очередь студентов, но секретарша сделала знак рукой, чтобы он входил. Юноша обрадовался, что не придется долго ждать. Ему не терпелось кинуться в битву. Тем не менее декан не должен заметить самого ничтожного проявления гнева. Пришлось еще раз удостовериться, что на лице только бесстрастная маска специалиста.
В поведении декана не было и следа официальности.
— Садись, Халдан, — ласково пригласил он.
— Спасибо, сэр.
— Обычно разговор со студентами я начинаю вопросом об их успехах, однако могу с удовлетворением отметить, что твои оценки мне отлично известны.
— Благодарю вас.
Декан с трудом подбирал слова:
— Время от времени на меня возлагаются тяжелые обязанности… Да, хм… Я понимаю, то, что я скажу, очень горько. Сегодня ночью от нас ушел твой глубокоуважаемый отец.
— Как? Почему?!
— Кровоизлияние в мозг. Он умер во сне.
— Где он? Куда его увезли?
— Сейчас тело в морге Сутро. На завтра назначено отпевание в Соборе Святого Гауса. Разумеется, ты освобождаешься от занятий до конца недели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
