Читаем без скачивания Серебро далёкого Севера (СИ) - Юрий Циммерман

Старина Жу выразился более чем понятно, но оказалось, что сегодня он ошибся. Когда решивший не скандалить и ограничиться часом Нгуен вошел в заботливо распахнутую хозяином (и, по совместительству, сутенером) дверь юной артистки, ее изначально равнодушный и слегка презрительный взгляд вспыхнул изумлением и узнаванием.

– Ваше сиятельство?!

Архимаг был скорее удивлен, чем польщен.

– Ты меня знаешь, девочка? Видела когда‑нибудь?

– Да, ваше сиятельство. Но это было всего один раз и в прошлой жизни, о которой мне не хотелось бы сейчас вспоминать.

– А может быть… Может быть, у тебя появится настроение вспомнить об этом… Ну, например, к концу ночи или под утро? – Хитрый лис почувствовал шанс получить желаемое и осторожно выстраивал разговор, оставляя открытыми все дверцы и щелки для возможности поторговаться. – За ценой я не постою.

Девушка на некоторое время задумалась, сосредоточенно размышляя.

– Вообще‑то это против всех моих правил и обычаев. Но для вашего сиятельства… – Минь настойчиво и даже навязчиво раз за разом повторяла сейчас титул Верховного Мага, словно смакуя его на вкус. Или, скорее, помогая себе самой сделать это исключениие, выделяя сегодняшнего гостя из привычной череды фраеров.

– Да, ваше сиятельство. Пожалуй, я была бы готова уделить вам всю сегодняшнюю ночь. Только стоить это будет, – лукавая улыбка – не в деньгах.

– И чего же ты хочешь, девочка? Чтобы я представил тебя при дворе?

В устах Эффенди это прозвучало так, что напрашивалось продолжение "Или достал луну с небес?"

Но уж этого Минь Гао захотелось бы в самую последнюю очередь. Как раз такое она имела сполна в той самой "прошлой жизни", о которой ей "сейчас не хотелось вспоминать". Ну очень не хотелось.

– Нет, ваше сиятельство. Я попрошу вас об уроке магии. Ведь о таком Учителе, как Вы, я могла бы только мечтать.

– Урок магии? – Эффенди расхохотался, пряча за своим смехом удивление. – Ну что же, ты его получишь, моя маленькая Минь. И получишь сегодня же ночью. В процессе!

…

Его сиятельство Верховный Маг государства Чжэн‑Го выполнил свое обещание и щедро заплатил испрошенную цену. За сегодняшнюю ночь сами по себе невеликие и неразвитые магические способности дьемской звездочки приумножились многократно, хотя и очень односторонне: магия приворотная, магия любострастная, волшебство наслаждения… Ну и отворот зачатия, конечно же. С другой стороны, жаловаться Нгуену было не на что: процесс обучения молодой соблазнительницы настолько захватил его, что колдовство и постельная схватка слились воедино с немыслимой силой. И те следовавшие один за другим всплески наслаждения, которые дарила ему сегодняшняя искушенная в любострастии, но только лишь робко ступающая на первые ступени лестницы волшебствования спутница по постели – они были как никогда прекрасны.

Где‑то посреди ночи, когда сознание Минь Гао в процессе магического обучения оказалось открытым разуму Нгуена ровно настолько же, насколько было открытым для его мужского вожделения ее распахнутое лоно, мастер не удержался и мгновенным ментальным уколом, незаметным для самой девушки, вытащил из ее памяти воспоминание о себе. Надо же, приём при шахварском дворе! Далёконько ее от родного дома занесло, однако… Но об этом можно было подумать и завтра, а пока что – извечное притяжение мужчины к женщине неудержимо звало его вперед и вперед, вглубь и обратно, снова и снова… Пока наконец Нгуен в изнеможении не уронил голову на подушку, засыпая в нежных и умелых руках своей сегодняшней ученицы, танцовщицы и шлюхи. Ничем не отличаясь от сонма других мужиков, засыпающих в гостеприимных женских постелях после любострастных утех.

Впрочем, кое‑что его всё‑таки отличало. И этим отличием была последняя мысль, с которой погрузился в сон изможденный постельной схваткой его сиятельство Нгуен Эффинди:

– Ну где же все‑таки теперь эти Юрай и барон Зборовский?!

26. В орлянку с богами

Крепкие дубовые ворота глубоко утопали в каменной надвратной арке. Окованные тяжелым железом, толщиной своей они едва ли уступали той стене, в которую были вделаны. И были эти ворота наглухо заперты.

Прямо перед воротами располагалось загадочное сооружение, издали больше всего напоминавшее виселицу: основательно вкопанный в землю столб и приделанная к нему почти у самой вершины перекладина, с которой свисало что‑то, издали очень напоминающее петлю. При ближайшем рассмотрении, впрочем, эта якобы петля оказалось сплошным диском из красноватого металла, который и висел на короткой железной цепи.

– Мрачноватый, однако, юмор у местных монахов, – подумал про себя барон Зборовский. Действительно, та двойная цепь, на которой висел гонг, была аккуратно старательно перевита наподобие веревки, а по ободу диска шло утолщение, опять же явно наводяшее на мысли о петле. Но делать было нечего, и Влад со всего маху ударил по этому диску прилагавшимся молотком из того же самого металла: молоток был заботливо вставлен в кольцо, приделанное к столбу на высоте чуть ниже человеческого роста. Спускаться с лошади барон счёл бы ниже собственного достоинства, и он просто вытащил этот молоток одним движением, изящно перегнувшись с крупа своего жеребца. Вытащил, размахнулся и – ударил.

– Смотри‑ка, настоящая бронза! – обрадовался Юрай, сосредоточенно вслушиваясь в долгий и низкий вибрирующий звон, которым отозвался гонг. – Стало быть, в скиту есть справный мастер по металлу, а не абы какой кузнец. Что не может не радовать…

Сплавить в устойчивый крепкий сплав несколько основных металлов, как в нынешнем случае медь с оловом – для этого требовалось незаурядное мастерство. Стоит лишь едва ошибиться в пропорциях, в жаре кузничного огня или в отжиге готового сплава, и – поминай, как звали: прочность "составного" металла оказывалась безнадежно утеряна. Мало того, что вместо протяжного звона гонг будет издавать тогда лишь жалкий хрип или треск. Впридачу и диск, и бùло рассыплются на куски не позднее пятого удара! А отчетливый металлический блеск на том молоте, который Зборовский уже успел вставить обратно в кольцо‑державку – такой блеск выдавал частое и регулярное его использование. И, тем самым, еще раз подтверждал высокое качество бронзы. Юраю же сейчас нужен был вот именно, что добрый мастер, понимающий толк в металлах и сплавах. Был нужен, чтобы посоветоваться о том материале, из которого было сделано подаренное валькирией кольцо.

Кольцо это не давало Отшельнику покоя вот уже третью неделю. По удельному весу материал подарочка из Валгаллы больше всего напоминал так называемый "мишметал" – сплав равных пропорций всех пяти основных металлов, от золота и до олова. Но мишметал, помимо того, что был окрашен в цвет лошадиного дерьма, впридачу обладал и его же, лошадиного дерьма, прочностью – то есть без труда гнулся в пальцах, да и процарапать его можно было едва ли не ногтем. Кольцо же Танненхильд, напротив, было твёрдым и отчетливо холодным на ощупь, напрочь выламываясь изо всех невеликих познаний Юрая о металлах и сплавах…