Одна из тем, которую Кхоса редко обсуждала, – это то, что в странах, где антиретровирусные препараты доступны населению, СПИД считается хроническим заболеванием, а не смертным приговором. К 2003 г., благодаря давлению активистов, а также конкуренции со стороны производителей дженериков, препараты против СПИДа существенно подешевели, однако все еще были слишком дорогими для большинства жителей Африки (как и других развивающихся стран), в том числе и для большинства семей, с которыми работала Tateni. Усугубляло ситуацию то, что президент Южной Африки Тхабо Мбеки в течение многих лет подвергал сомнению связь между ВИЧ и СПИДом, отказываясь поддерживать распространение даже относительно недорогих антиретровирусных препаратов{172}.
Но в 2004 г., после нескольких лет критики со стороны южноафриканских и международных организаций, правительство Южной Африки запустило первую программу распространения препаратов против СПИДа. К осени 2006 г. подобными программами было охвачено 200 000 южноафриканцев, больных СПИДом, – значительный прогресс, но все же это только четверть предполагаемого числа людей, которые на тот период нуждались в безотлагательном лечении. В 2006 г. правительство признало причинно-следственную связь между ВИЧ и СПИДом и стало официально поддерживать лечение с использованием антиретровирусных препаратов{173}.
Сотрудник Tateni Клейнбоой Могашоа навещает больного СПИДом
По мере того как препараты против СПИДа будут становиться более доступными в Южной Африке и других развивающихся странах, основной задачей по-прежнему будет вопрос распространения медицинских знаний и оказания медицинской помощи. В настоящее время в Африке очень мало медработников, прошедших профессиональную подготовку, которые могут наблюдать и консультировать пациентов, особенно в бедных и удаленных районах. Tateni и ей подобные организации являются важным связующим звеном между государственной системой здравоохранения и общинами, объединяющими людей с низким уровнем дохода. Помимо ухода за больными СПИДом, такие организации, как Tateni, утверждает Кхоса, могут обеспечивать долговременные социальные и психологические выгоды для таких общин. «Эффективный комплекс мер в сфере здравоохранения, внедренный на уровне общины, поможет темнокожим южноафриканцам преодолеть отсутствие доверия, обусловленное незнанием, которое ведет к самоуничтожению, – поясняет Вероника Кхоса. – По сути, уход, осуществляемый Tateni, позволяет больным сохранить человеческое достоинство».
Глава 16. Четыре принципа новаторских организаций
Уметь слушать
Одним из самых важных качеств новаторских организаций, как я убедился, является их внимание к общению с людьми. Они внедряют системы, разрабатывают инструкции по общению со своими клиентами, не пуская это на самотек. К примеру, в Childline все ключевые решения, в том числе выбор названия, логотипа, определение обязанностей членов команды и даже девиз («Каждый звонок важен»), принимались по итогам регулярных встреч и Дней открытых дверей с участием уличных детей. Childline предоставляет подробные инструкции партнерским организациям, разъясняет, как следует выслушивать мнения детей. «Ребенок должен знать, зачем задается тот или иной вопрос, – говорится в методическом руководстве Childline. – Ребенка не следует подталкивать к тому или иному варианту ответа. Если его ответ не соответствует ни одному из вариантов, его нужно записать дословно»{174}.
В Центре Эржебет Секереш в Чоморе помощники регулярно пишут отчеты, подробно фиксируя свои неудачи и успехи. Их просят быть откровенными. Постояльцы Центра тоже могут высказывать свои претензии. «Люди из традиционных медицинских учреждений говорили мне: “Территория администрации вашего учреждения открыта для людей с ограниченными возможностями, это не очень хорошая идея”, – рассказывает Эржебет. – Я подумала и спросила в ответ: “А почему бы и нет?” Я точно знаю: мы никогда не примем решения, которое идет вразрез с потребностями этих людей».
Еще одна молодая организация, которая преуспевает в этой сфере, – «Делимся тем, что имеем»{175}. Она выросла на базе Банка продуктов питания, основанного в начале 1990-х гг. в Варшаве Войцехом Онишкевичем. Онишкевич обратился к фермерам с просьбой пожертвовать для малоимущих продукты питания. Однако местные фермеры после пяти десятилетий правления коммунистического режима не жаловали благотворительные программы. Они ответили Войцеху: «Мы не работаем на паразитов».
Но Онишкевич продолжал встречаться с фермерами, узнавать об их проблемах. Он узнал, что они просто боятся отстать от остальной Польши, в которой активно формировались рыночные отношения. Тогда у Войцеха возникла идея предложить сделку: если фермеры будут жертвовать часть из того, что они производят, Банк продуктов питания будет организовывать для их детей экскурсии в Варшаву и Краков, показывать им Парламент и Королевский дворец, водить по музеям, университетам, паркам аттракционов. Ребята получат возможность подружиться с городскими детьми, а заодно и встретятся с теми, для кого предназначаются продукты питания, которые производят их семьи.
Многие сельские жители были слишком бедны, чтобы возить своих детей в Варшаву или Краков. Идея Онишкевича их заинтересовала.
Так называемые «картофельные экскурсии» начались в сентябре 1994 г. Осенью того года Онишкевич организовал экскурсии для 2650 сельских детей, получив взамен 160 тонн продуктов питания{176}. К управлению программами экскурсий он привлек волонтеров-школьников из Варшавы, договорился с рядом компаний о безвозмездном предоставлении услуг. К 2001 г., по словам Онишкевича, в его экскурсиях приняли участие более 36 000 детей, взамен он получил 3400 тонн продуктов питания, что эквивалентно 6,7 млн порций еды.
Видя, что идея обрела успех, Онишкевич отошел от управления Банком продуктов питания и создал организацию «Делимся тем, что имеем», чтобы выявлять другие возможности для взаимовыгодных сделок между представителями сельского и городского населения.
Каждую неделю его команда ездит по деревням, выслушивает местных жителей. В ходе одного такого визита выяснилось, что молодые селяне хотели бы научиться работать на компьютере. В то же время в Варшаве многие люди с ограниченными физическими возможностями были продвинутыми компьютерными пользователями. Они были бы не прочь отдохнуть в сельской местности, но все упиралось в проблему доступности такого отдыха. Так возникла еще одна идея: люди с ограниченными возможностями обучают сельскую молодежь работе на компьютере, а сельские жители, в свою очередь, сооружают для них пандусы, чтобы обеспечить им приятное времяпрепровождение на свежем воздухе.
