оливковом переплете и сердито уставился в нее. В это время Хорнрак, чуть покачиваясь, стоял перед королевой. Ему не стоило смотреть на нее. Он пах смертью.
Некоторое время спустя в комнату пришли Целлар и Гробец. Целлар налил себе немного мингулэйского вина, со вздохом проговорил: «Эти лампы напоминают о днях, проведенных под землей» — и сел в темном углу. Карлик отвесил королеве замысловатый поклон, привалился к стене и подогнул одну ногу, чтобы потереть икру.
— Вы считаете, что я нанесла вашему Дому обиду, — начала она без предисловий. — Мы конфисковали ваше имущество. Наши войны отняли у вас семью…
Хорнрак одобрительно кивнул, но в его улыбке была горечь.
— Дом? — переспросил он. — Госпожа, у меня в роду одни фермеры.
Он ощупал скулу. Метвет Ниан заметила, что в этом месте его кожа совсем недавно была рассечена до кости.
— Все воздушные лодки в королевстве погибли, чтобы вы смогли удержать трон, — он смотрел поверх ее головы. — Это была моя свобода. Вот ее вы у меня и отняли.
Она ясно представила, как Королевская эскадра гибнет у него на глазах. Лодки падают в пустыню, как сухие листья, дымятся, от них отделяются странные огненные сгустки и безмолвные фигурки… Но все было не так. Он даже не видел битвы, ставшей для них последней — он просто стоял, шестнадцатилетний паренек, на склизкой равнодушной земле и смотрел, как они сворой борзых летят на север: лодки, друзья, капитаны — все. Ни один из них не вернулся. Впрочем, Гален Хорнрак и не ожидал, что они вернутся. Оставшуюся часть войны он занимался тем, что резал северян в переулках голодного захваченного города, упражняясь в ремесле, которого до сих пор не знал: он решил, что ничего иного ему не осталось.
— По утрам, — лихорадочно шептал он, — я все еще чувствую себя так, будто старая ссадина не заживает. Я просыпаюсь, смотрю в пустой воздух и удивляюсь: неужели трон и империя стоят этого — горящих мальчиков и кристаллических лодок. — Он ощерился и огляделся по сторонам.
— Я не хотел приходить сюда снова — боялся обнаружить, что это не так.
Его рука быстро скользнула под плащ.
— Не вздумайте что-нибудь выкинуть, Фальтор! Если понадобится, я вас прямо здесь прирежу!
Он вытер тыльной стороной ладони свою изодранную щеку. Снаружи, в коридоре, холодный сквозняк говорил о перемене ветра. Погода менялась. Эльстат Фальтор позволил своему баану скользнуть обратно в ножны. Карлик поднял голову, точно скворец. Старик следил за ними всеми из своего темного угла.
Хорнрак медленно расслабился.
— Госпожа, — произнес он, — возможность новой ссоры между нашими семьями нужно подавить в зародыше.
— Однако вы не избавились от заблуждений, скрываясь в Низком Городе, — терпеливо ответила Метвет.
Хорнрак пожал плечами.
— Вы можете вернуть мне небо? Нет? Тогда заплатите мне за услугу, которую я оказал вам прошлой ночью, и разрешите откланяться. Полагаю, девочка для вас что-то значит; я проливал за нее кровь. Я не прячусь в Низком Городе — просто мне не нужен Высокий.
* * *
Она не поверила — как она могла ему поверить? Вместо этого она предложила ему легенду собственного сочинения, место среди священных безделушек и образов давней угасшей мечты…
В сундуке из драгоценного красного дерева, скрепленном медными полосами, Метвет Ниан хранила музыкальный инструмент с Востока, напоминающий тыкву, короткую кольчугу, покрытую черным лаком, и скромный стальной меч с рукоятью, обтянутой потемневшей от пота кожей. Теперь, покусывая губу, она подошла к сундуку и достала оттуда меч и кольчугу. На миг ее охватило сомнение. Она стояла посреди комнаты, держа их в руках, — сначала лицом к Рожденному заново, который старался не встречаться с ней взглядом… Потом к карлику — тот поглядел на Хорнрака и неожиданно сделал движение головой, словно заметил что-то забавное… Потом к Целлару, который лишь спокойно поглядел на нее… И, наконец, к наемнику.
— Это подойдет? — спросила она. — Это все, что у меня есть.
Хорнрак выглядел удивленным. Он взял меч, поднял его; опытными пальцами согнул нижний край кольчуги. Потом вытащил из-под плаща маленький тонкий напильник круглого сечения и сделал крошечную зарубку.
— Сталь, — наемник пожал плечами. — Справедливая цена, хотя я предпочел бы слитком…
Он посмотрел на королеву, на этот раз вопросительно.
— Если это все, я пошел.
— Это не все! — воскликнул Фальтор. — Метвет Ниан, скажите ему!
Он преграждал Хорнраку путь к двери. Энергоклинок вновь покинул ножны, и искры, злобно шипя, капали с него.
— Вот они — шуточки Высокого Города! Скажите на милость! — рассмеялся Хорнрак. Шансов у него не было. Он взглянул на старый стальной меч в своей руке. — Но все-таки…
— Остановитесь! — крикнула Метвет Ниан. — Эльстат Фальтор, вы сошли с ума?
Тонкое лицо Рожденного заново стало бледным и мрачным от смущения и гнева, и он бессильно опустил баан.
— Не трогайте его. Он оказал мне услугу… — королева снова повернулась к Хорнраку: — Милорд, я вижу, вы ранены. Прежде чем покинуть дворец, зайдите в лазарет.
Наемник коротко кивнул.
— Не приближайтесь к Низкому Городу после наступления темноты, Фальтор.
В дверях наемник задержался и обернулся.
— Я предпочел бы не одалживаться перед Домом Ниан, — он бросил на пол кольчугу и бережно положил сверху меч. — У девчонки был с собой узел. Его украл один рифмач по фамилии Патинс. А когда развернул, обнаружил там голову насекомого размером с дыню. Такое нигде не продашь.
Метвет Ниан в ужасе глядела на него. Хорнрак, словно не замечая этого, прислонился к дверному косяку и уставился в пространство.
— Сомневаюсь, что хоть раз в жизни видел его таким напуганным, — задумчиво проговорил он и посмотрел на королеву, — Теперь эта штука валяется в грязи, где-то в Низком Городе, и будет валяться, пока не сгниет. Я выбросил ее, моя госпожа. До свидания.
Где-то за Монарами бродит ветер, подбирая на холодных вершинах равнодушных гор и северных морских путях первые дожди со снегом — самое время. Позже он принесет в Город изморозь, ледяной воздух и слабый запах ржавчины… а пока роется, словно унылый черный пес, среди бескрайних дюн и нескончаемых бесплодных куч на Великой Бурой пустоши, обнюхивает серые камни и рухнувшие опоры — наполовину ушедшие в песок обломки десятков тысяч лет.
Что еще движется там, бросая неясную тревожную тень на поселение Рожденных заново? Кто шагает, подражая нелепой, подпрыгивающей походке последователей Знака Саранчи, что шествуют ночью по улицам Вирикониума, мерила мечты?
Слова Хорнрака студят сильнее любого ветра.
— Что они имели в виду? — шепчет Фальтор. — Зачем они это прислали?
Но карлика больше занимает убийца, и
