стараются изобразить пигмеев как лесных дикарей, увидеть которых можно лишь после многодневных мучительных блужданий по девственным лесам Конго. Существа эти прячутся за кустами, стреляют оттуда отравленными стрелами, а завоевать их доверие удавалось лишь очень немногим, и то ценой огромных усилий.
Один американец итальянского происхождения вполне серьезно утверждал, что пигмеи еще совсем недавно, во время его пребывания среди них, предложили ему в виде деликатеса вареную человеческую руку и обнаружить это ему удалось только в самый последний момент… Он же обвиняет пигмеев в том, что они ведут беспорядочную половую жизнь, устраивая ночные оргии, и в других подобных вещах. Все это выдумки.
Теперь уже совершенно очевидно, что глубинные районы девственного леса совершенно безлюдны, следовательно, там нет и пигмеев. Пигмеи нуждаются в общении с другими африканскими племенами, а их они могут найти только на самом краю леса, у опушек или там, где проходят дороги. Можно утверждать, что поголовно все пигмеи держатся поблизости от дорог, прежде всего автомобильных, не забираясь в глубь леса дальше чем на 20 километров.
«Лесные карлики», между прочим, представляют большой интерес и невиданное зрелище не только для нас, белых, но и для самих африканцев, тех, которые не живут в непосредственном соседстве с ними. Так, в 1933 году в Стэнливиле, уже тогда красивом большом городе на среднем течении реки Конго, во время празднования столетия со дня восстания бельгийцев против голландского господства и основания государства Бельгии, было устроено праздничное шествие. В город была привезена и группа пигмеев, которая должна была принять участие в демонстрации.
В то время в городе вместе с 4 тысячами европейцев проживало 50 тысяч африканцев. Завидя забавных карликов, негры пришли в такое возбуждение, что ворвались в постоялый двор, где были размещены пигмеи, орали от восторга, хохотали, дразнили и пугали бедных малышей до тех пор, пока те, дрожа от страха, не забились кто куда. Кончилось это тем, что во время демонстрации вожак пигмеев, выведенный из себя, выскочил вперед и, задыхаясь от злобы, стал угрожать, что бамбути сумеют себя защитить и страшно отомстят каждому, кто их обидит. Властям пришлось пригрозить тюремным заключением каждому, кто будет досаждать гостям из леса…
Эти маленькие люди, я это сам видел, живут семьями. Ближайшая родня строит свои хижины всегда поблизости друг от друга. Так что уже по одному этому можно распознать отдельные кланы. Но если мнение отца или матери еще что-то значит в семье, мнение предводителя клана большой роли не играет. У бамбути нет настоящих вождей, как у других африканских племен. Живут они в общем-то без всяких властей и законов, придерживаясь только переходящих из рода в род обычаев и традиций. И насколько я мог судить, живут они, несмотря на всю свою бедность, очень счастливо, наверняка во много раз счастливей значительно более состоятельных африканцев и белых.
Колониальные власти делали неоднократные попытки назначить вождей и у бамбути, поскольку такая практика сильно облегчила бы управление ими — взимание налогов и введение трудовой повинности. Однако никому еще не удавалось получить подушные подати с пигмеев или заставить их принять участие в строительстве дорог. Если им что-то не нравится, они просто исчезают в лесу — и баста. Находились и среди бамбути такие, которые жаждали именоваться «вождями», однако их «подданные» просто-напросто не обращали ни малейшего внимания на их притязания.
Поскольку охота с помощью расстановки больших сетей требует коллективного труда, то и добыча делится в каждом клане по-братски. Поэтому у бамбути практически нет частной собственности. И больше того — они даже не желают обладать чем-либо, чего нет у других. Так, если я одному из них предлагал конфету, он непременно давал ее пососать и другим желающим. Во время съемок я всегда отказывался от двух или трех пигмеев, раздобывших себе где-то в деревне европейские шорты или гордо разгуливающих в порванном пиджаке какого-нибудь европейца. Поскольку они пришли не в обычном наряде бамбути (в набедренной повязке) и не участвовали в съемках, то и не получали вознаграждения в виде шоколада. Но тогда другие их соплеменники дважды становились в очередь за вознаграждением, пряча первый кусок шоколада за щекой. Потом они бежали к тем, которых я «обошел», и делились с ними своим «гонораром».
Нам не сразу пришло в голову, что им, оказывается, может доставить большое удовольствие автол. Они подставляли свои ручки, просили налить туда автол и тут же начинали втирать его в волосы и размазывать по всему телу. О вкусах не спорят! Иногда они хитрили — отходили в сторону, сливали полученную порцию в чашу, изготовленную из большого листа, прикрывали ее сверху другим листом и с самым невинным видом приходили снова за следующей порцией.
Так как пигмеи были заняты тем, что отлавливали для нас живых зверей и участвовали во всех съемках и фотографировании, им некогда было добывать себе пропитание, и поэтому мы обязаны были их в это время кормить. Как-то раз нам пришлось ради этого вернуться назад к шоссе, сесть на свою машину и поехать в близлежащую африканскую деревню, с тем чтобы купить несколько центнеров бананов для прокорма бамбути. Но по какой-то причине жители деревни отказывались нам что-либо продать. Тогда поехавшие с нами представители бамбути страшно возмутились, ввязались в переговоры, но тоже ничего не добились. В конце концов бамбути предложили нам поехать назад и привезти побольше их соплеменников, чтобы просто похитить эти бананы. Услыхав о таком их намерении, жители деревни предпочли уж лучше нам их продать.
Потом пигмеи рассказали, почему они считают себя вправе забирать часть урожая бананов у деревенских жителей. При этом я должен предупредить, что они придерживаются мнения, что шимпанзе в прежние далекие времена строили дома и выращивали бананы, когда ни большие негры, ни пигмеи еще не умели этого делать.
Вот что они нам поведали. Однажды один высокий негр и один пигмей вместе шли по лесу. Они набрели на обезьянью деревню, в которой никого не было, потому что все ее жители в это время работали в поле. Оба путника увидели высокие банановые кусты со свисающими гроздьями спелых желтых плодов. Высокий негр не был уверен, что это растение не ядовитое и уговорил пигмея попробовать первому незнакомые плоды. Убедившись, что ничего дурного с бамбути не случилось, негр тоже отведал эти
